Frankfurter Allgemeine Zeitung назвала страны БРИКС главным мотором мировой экономики, а Россию — ее топливным насосом. Промышленный вес группы, на долю которой в расширенном составе приходится около половины мирового потребления и более 40% мировой добычи нефти, создает возможность для вытеснения доллара из взаимных расчетов. Однако переход на национальные валюты — это лишь первый этап. Главная цель формирующегося энергетического хаба БРИКС заключается в демонтаже западной монополии на ценообразование и создании независимых сырьевых эталонных марок (бенчмарков).

Евгений Одиноков/РИА Новости

Десятилетиями мировая торговля энергоносителями базируется на бенчмарках, главными из которых выступают североморская Brent и американская WTI. Котировки этих сортов формируются на биржах в Лондоне и Чикаго. На сегодняшний день сложилась специфическая ситуация. Россия поставляет физические объемы нефти в Китай или Индию. Товар транспортируется напрямую, минуя западную логистику и страховую систему. Оплата производится в юанях, рублях или рупиях. Расчеты проходят в обход американской системы SWIFT через альтернативные каналы связи.

Тем не менее базовая стоимость этого контракта по-прежнему высчитывается по формуле «цена Brent минус дисконт». Стоимость энергоносителей для главных промышленных экономик Азии определяется поведением спекулятивного капитала на западных биржах. То есть издержки для китайских фабрик и индийских нефтеперерабатывающих заводов определяются процентной ставкой ФРС или уровнем запасов в американских хранилищах.

Весной ближневосточный кризис спровоцировал взлет бумажных котировок, что наглядно показало странам БРИКС уязвимости в системе. Создание внутреннего энергетического хаба БРИКС призвано устранить эту диспропорцию. Процесс предполагает перенос центров ценообразования в юрисдикции основных производителей и потребителей.

Техническая база для этого маневра уже формируется. Китай активно развивает торговлю фьючерсами на нефть, номинированными в юанях, на Шанхайской международной энергетической бирже. Россия выстраивает собственную систему индикаторов на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже.

Интеграция этих площадок в единое информационное и торговое пространство позволит сформировать новый эталонный сорт (назовем его условно BRICS Blend). Его котировки будут опираться на баланс физического спроса и предложения в Азии, исключая влияние западных деривативов и спекулятивных премий. Аналогичный процесс ожидает и газовый рынок, где ориентиром для стран объединения станут не скачки на хабе TTF в Нидерландах, а долгосрочные контракты, привязанные к корзине национальных валют или товарным индексам.

Перевод ценообразования на новые рельсы требует создания соответствующей финансовой и страховой инфраструктуры. Страны БРИКС форсируют внедрение платформы mBridge и аналогичных систем на базе цифровых валют центробанков. Эти инструменты позволяют осуществлять моментальные трансграничные расчеты с минимальными комиссиями, что исключает риск блокировки средств западными комплаенс-службами. Одновременно формируется независимый пул перестраховочных компаний, способных обеспечивать покрытие рисков для танкерного флота, перевозящего ресурсы внутри блока.

Обладая крупнейшей ресурсной базой и передовыми технологиями в атомной энергетике, Москва обеспечивает поставки энергии для индустриализации в Азии. В обмен российская экономика получает гарантированные рынки сбыта, долгосрочную предсказуемость доходов и доступ к промышленным товарам и электронике, производимым странами-партнерами.

Для Запада последствия могут быть неприятными. Отвязка трети мировой торговли нефтью от эталона Brent приведет к падению ликвидности на биржах Лондона и Нью-Йорка. Снижение объемов торгов снизит значимость этих площадок. Западные финансовые институты лишатся части доходов от комиссий, клиринга и хеджирования сырьевых контрактов.

Более глубоким последствием станет сжатие нефтедолларовой системы. Исторически страны-экспортеры реинвестировали долларовую выручку в американские трежерис, обеспечивая Вашингтон дешевым кредитным ресурсом для покрытия бюджетного дефицита. Переход на расчеты в национальных валютах с опорой на собственные ценовые индикаторы приведет к утончению этого ручейка. Излишки капитала будут направляться в инфраструктурные проекты внутри БРИКС, кредитование промышленного сектора или закупку золота.

Процесс формирования независимой системы ценообразования займет несколько лет. Требуется время для накопления ликвидности на новых биржах и выработки доверия участников к новым индикаторам. Может сложиться ситуация, когда Запад сохранит контроль над финансовыми деривативами и высокотехнологичными услугами, в то время как БРИКС замкнет на себя торговлю физическими ресурсами и промышленное производство, самостоятельно определяя стоимость ключевых сырьевых товаров.