Тверской суд Москвы, рассмотрев иск Генпрокуратуры РФ, признал Организацию украинских националистов (ОУН)* и Украинскую повстанческую армию (УПА)*, а также десяток деятелей этих организаций пособниками нацистской Германии в преступлениях против советских граждан (львовский погром, Бабий Яр, Хатынь, преступления против евреев, партизан и жителей Белоруссии, а также Волынская резня).

ИА Регнум

Что касается последней трагедии, различные источники дают оценку жертв Волынской резни (устоявшееся название политики уничтожения польского населения украинскими националистами на Волыни и в восточной Галиции) от 70 до 100 тыс. человек.

При этом в самой Польше похожего судебного решения не найти. Да, отношение к бандеровцам и иже с ними там, мягко говоря, негативное. Об этом говорят хотя бы события последних месяцев: польские политики заняли жесткую позицию после присвоения одному из украинских подразделений наименования «героев УПА*», в обществе резко выросло число антиукраинских выступлений.

И всё же юридически, в отличие от России, позиция государства по отношению к украинским националистам никак не оформлена. Забегая вперед: до недавнего времени в Польше даже стояли памятники УПА* и ее боевикам.

Неужто России жертвы Волынской резни ближе, чем Польше?

Одна проблема, разные подходы

Начать следует с небольшого экскурса. Решение Тверского суда взялось не из воздуха. В ноябре 2014 года Верховный суд РФ, также по иску Генпрокуратуры, признал ряд украинских националистических организаций экстремистскими и запретил их деятельность на территории России.

Как раз с тех пор в СМИ эти организации помечаются звездочкой с обязательной припиской: «признаны экстремистскими, деятельность на территории РФ запрещена».

ОУН* получила такой статус позднее, только в 2022-м. В 2024-м Минюст РФ расширил запрет на отдельные символы, слоганы, и вот теперь есть персональное решение по верхушке ОУН* и УПА*.

У Польши подход иной. Во-первых, поляки, увы, предпочитают более узкий подход к проблеме. ОУН* и УПА* для Польши — не гитлеровские коллаборанты, а именно организаторы и исполнители геноцида этнических поляков на территориях, входящих сегодня в состав Украины.

То есть бандеровцы — преступники потому, что они убивали поляков. То, что кроме поляков они убивали евреев, белорусов, русских (и украинцев, кстати), Польшу особенно не беспокоит. По крайней мере, публично поляки не делают такого акцента. Возможно, потому, что иначе будет труднее обосновывать именно этническую подоплеку преступления. Если убивали без разбору — какой же тут геноцид?

Во-вторых, у поляков этими вопросами занимаются не генпрокуратура и суды, а сейм (парламент) и ИНП (Институт национальной памяти). Именно сейм Польши в 2016 году принял резолюции, в которых Волынская резня названа геноцидом. Это было первым подобным решением на таком уровне.

И тут же в-третьих. Как можно заметить, поляки пока акцентируют осуждение на преступлении (Волынская резня — геноцид), а не на организациях и персонах, которые за него ответственны.

Правда, в 2024 году в сейм всё же внесли законопроект о запрете пропаганды «бандеризма», то есть украинского национализма. Однако он до сих пор не принят, хотя последнее обострение отношений между Польшей и Украиной повышает шансы на это.

Разумеется, Волынская резня — огромная трагедия для поляков. И не только из-за большого количества жертв. В основном эти десятки тысяч убитых и замученных — старики, женщины и дети, которые и сами не могли защититься от убийц, и защитить их тоже было некому. Почему же поляки миндальничают с бандеровцами и бандеровщиной?

Потому, что вокруг этой трагедии существует своя история отношений Польши и Украины, и поляки попали в ней в ту же ловушку, что и позднее украинцы.

Допрощались

Тема резни и взаимного истребления мирного населения начала обсуждаться двумя странами еще в 90-е годы. Отправной точкой стало подписание межправительственного соглашения о сохранении мест памяти и захоронений (1994 г.). Как раз оно дало базу для эксгумационных работ (главная цель поляков — эксгумация и захоронение останков жертв).

К концу 90-х стороны при посредничестве Католической церкви пришли к известной формуле примирения: «Прощаем и просим прощения». В 2003-м, в 60-ю годовщину трагедии, Украина и Польша проводили совместные памятные мероприятия, а в 2006-м открыли памятники жертвам с обеих сторон в селе Павлокома.

Но в целом уже во времена президентства Виктора Ющенко «медовый месяц» поляков и украинцев закончился. С середины 2000-х украинские чиновники всё неохотнее согласовывали эксгумационные работы. Тогда же началась ползучая глорификация боевиков УПА*, а затем и эсэсовской дивизии «Галиция». Это неизбежно рождало конфликт с польской стороной: для нынешних националистов предки из ОУН* и УПА* были героями, а для поляков — «забойцами» (убийцами).

Тем не менее к очередной круглой дате Католическая церковь и УГКЦ всё же опубликовали совместную декларацию на базе той же формулы «Прощаем и просим прощения». А спустя год президент Украины Пётр Порошенко** даже приносил в сейме публичные извинения от лица Украины за Волынскую резню.

Всё поменял 2015 год. Сейчас центр ССО «Север» переименовали в «имени героев УПА*», а тогда роль триггера сыграли законы о декоммунизации, юридически закрепившие героизацию этих организаций. Как раз в ответ на это польский сейм принял свою резолюцию по Волынской трагедии. В 2016–2017 годах по Польше прокатилась волна сноса памятных знаков УПА*.

Первый такой знак поставили ещё в 1994 году в селе Хрушовице, позднее — и в других местах. Все они устанавливались без официального согласования с властями, и поляки терпели такое положение дел годами. Терпели ради упрощения той же эксгумации останков жертв резни: «Вы хотите помнить своих предков, мы хотим помнить своих, давайте договариваться».

Но любому терпению приходит конец. Одно дело, когда где-то на задворках безвестного польского села стоит памятный знак, о котором знают разве что нынешние потомки боевиков УПА*, и совсем другое, когда именами конкретных убийц вдохновляют украинскую молодежь — гласно, официально, при поддержке государства. А потом украинцы едут в Польшу с соответствующей символикой и лозунгами.

Русофобия подвела

Все эти годы поляки терпели не только для того, чтобы облегчить поиск и перезахоронение останков жертв резни. Ещё с начала 90-х они с руководством Украины были на одной волне русофобии и антикоммунизма — гремучая смесь. Поэтому и смотрели на многое сквозь пальцы, считая, что украинцы — такие же пострадавшие от СССР, как и они сами. Словно забыв, что украинский национализм был для них большой проблемой задолго до сентября 1939 года.

Десять лет назад волну возмущения украинским национализмом в польском обществе сбила актуальная повестка: «российская агрессия» в Донбассе. Поляки утешились тем, что демонтировали памятные знаки по всей стране, получив в ответ запрет на эксгумационные работы, действовавший до 2024 года. Сегодня им снова наступают на старую мозоль.

К тому же осенью будущего года в Польше состоятся парламентские выборы. Готовятся к ним загодя, повод роскошный, так что еще минимум год польские партии будут упражняться в показной украинофобии. Которую к тому же надо как-то сочетать с общеевропейской политикой поддержки этой самой Украины.

А вот после выборов выяснение отношений придется снова отложить — и в этом еще одна трагедия Польши.

Без всякого расписания им можно практиковать только русофобию — брюссельский и лондонский «обкомы» это не то что не запрещают, а всячески поощряют. А трагические страницы, включая Волынскую резню, конечно, можно помнить, можно чтить жертв, но так, чтобы не мешать более важным задачам — поддержанию той же русофобии. А слишком жесткие разборки с украинцами могут таким задачам помешать.

Но поляки сами вырыли себе эту яму ещё в 90-е, когда сделали вопрос национальной принадлежности жертв центральным в волынской трагедии. Мол, ваши убивали наших, наши за это убивали ваших — давайте как-то мириться.

Но бандеровцы ведь убивали не только поляков, они убивали вообще не-украинцев. Им было всё равно, кого убивать. Просто на Волыни жили в основном поляки.

«Боже, если я их забуду, забудь обо мне», — так говорят в Польше о жертвах той трагедии. Но сегодняшние поляки приложили массу усилий, чтобы вырастить новое поколение бандеровцев. И без признания этого факта они ничего не смогут изменить.

* Организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ

**Физическое лицо, внесенное в список террористов и экстремистов