Во фразе про уничтожение россиян «в промышленных масштабах», которой блеснул в своем программном интервью экс-министр обороны Украины Михаил Фёдоров, есть всё, что нужно украинскому политику.

ИА Регнум

Претензия на лидерство, заявка на результат, эффектность подачи. И, конечно же, необходимая доза человеконенавистничества.

С одной стороны, такие заявочки на фоне неутихающих уличных протестов, щедро профинансированных не последними на Украине людьми, имеют чисто технологическое объяснение. Молодой реформатор из запорожской Васильевки, русский по крови и по фамилии, на сегодняшний день никто.

Уволенный чиновник с большими амбициями.

И свою нынешнюю аппаратную ничтожность он компенсирует показной жестокостью, удерживая внимания тех, кто рулит на Украине настроениями «радикально настроенного электората». У него есть слепленный технологами образ «эффективного руководителя», активного внедрятеля передовых технологий. Но то были технологии мирные, всякая разная цифровизация сервисов.

А на посту главы минобороны Фёдоров ничего такого сделать не смог: не то место, не те люди, большие деньги, которые интересуют слишком многих. Так что теперь, следуя известному мему про папу римского, ему очень хочется выглядеть грешнее Сатаны. Других амплуа в украинской политике не осталось.

Все вокруг неэффективные, один я юникорн-менеджер.

Нельзя, мол, чтобы ведомство, чьей задачей является материально-техническое снабжение армии, формирование оборонной политики и развитие ВПК, выполняло свои, определенные законом, функции. Надо убивать по 50 тысяч русских солдат в месяц, и я, Миша Фёдоров, всех научу, как надо это делать. Покажу свой системный подход, технологическое превосходство и бескомпромиссность.

То есть, попросту говоря, заменю всех, включая и «фюрера нации», который все «перемоги» забирает исключительно себе. Он же так и говорит: «Сегодня в государстве есть только три должности, которые, помимо военных на поле боя, действительно определяют ход войны, — президент, министр обороны и главнокомандующий. Именно поэтому я не соглашусь ни на какую другую должность, кроме поста министра обороны».

Только извольте переформатировать этот пост под великого деятеля, чтобы он мог убивать людей, не отвлекаясь на скучные вопросы портянок и тушенки.

По такому же пути, к слову, уже ходила Служба безопасности Украины, которая превратилась в классическую террористическую организацию, не имеющую ничего общего со своими конституционными полномочиями и профильными законами. С тем лишь отличием, что в этот период «избушкой» руководил классический питекантроп, весьма далекий от политических проектов. Здесь же несчастный украинский народ имеет дело с типичным бесноватым нарциссом-достигатором из тех, которые постоянно перегревают систему.

В мире таких, как он, всё разделено на проекты, у которых есть точка входа и финальный KPI. А всё, что находится между ними, — зона хаоса и высокой неопределенности. Обычно они одержимы идеей контроля и завершенности. Если вы попытаетесь оборвать их процесс на полпути или лишить заслуженного триумфа в финальной точке, они превратят вашу жизнь в ад.

Выжгут вам весь мозг бесконечными согласованиями, претензиями и требованиями реванша, пока полностью не удовлетворят свое уязвленное эго.

Вот это и есть классический мишин случай, если мы говорим сейчас только о Мише, а не об огромных деньгах, которые те самые не последние люди пытаются прибрать к рукам с его помощью.

Однако есть другая важная вещь.

В новейшей истории человечества концепция уничтожения людей в «промышленных масштабах» (то есть с применением конвейерных методов, государственной логистики и бюрократического аппарата) ассоциируется прежде всего с нацистской Германией, где немецкий орднунг создал совершенную машину убийства — с инфраструктурой, коммуникациями и утилизацией «расово неполноценных» и политически неудобных.

Нет нужды угадывать, с кем ассоциирует себя выпускник образовательной школы представителей НАТО Украины, бывший операционный директор образовательного проекта «Суперлюди», экс-народный депутат и вице-премьер-министр Украины. Поскольку так уж вышло, что Украина Майдана стала таким же режимом.

Причем речь необязательно про российских солдат или вообще всех россиян, которых актуальная украинская парадигма требует ненавидеть и уничтожать.

Наш мальчик, претендующий на то, чтобы режим возглавить, точно так же относится и к собственному народонаселению. Посильно участвуя в его уничтожении именно в промышленных масштабах.

Здесь KPI уже весьма высок, и система реально поставлена на поток — отлов, быстрое переформатирование, утилизация. А сам Фёдоров, еще сидя в министерском кресле, активно участвовал в доработке этой системы, внедряя в нее самые крутые цифровые методы добычи человеческого ресурса.

Так что в том, что он таким же образом смотрит на граждан другой страны, нет ничего удивительного. В принципе, нацистская Германия тоже ведь начинала со своих граждан. На остальных она переключилась несколько позже.

Относительно нормальные условия предполагают, что сама система не допускает к управлению большими государственными процессами выскочек, тем более одержимых безумными идеями. В принципе, любое здоровое государство ориентировано на распределение по всем ветвям власти тех, кто будет понемногу улучшать вверенное ему направление.

Устранять препятствия, налаживать процессы, обеспечивать рост качественных показателей.

Вроде бы всё то же самое, но есть нюанс: делается это ради повышения качества жизни, а не качества смерти. Украина Майдана же постоянно эволюционирует только по второму направлению. Само собой, вынося на поверхность лучших из худших, оттачивая грани изощренного людоедства, всё дальше уходя от розовой мечты о процветающем государстве в центре географической Европы.

И чем бы ни завершился нынешний конфликт (который так или иначе завершится — как все войны в истории человечества), именно это и будет главным достижением проекта «дрон-камикадзе». Высочайший KPI в самоуничтожении, где лучшими людьми страны больше не являются академики, руководители предприятий и великие спортсмены.

Лишь умненькие мальчики, отлично разбирающиеся в уничтожении людей в промышленных масштабах.