Иран победил, США и Израиль проиграли — с этим утверждением согласны далеко не все. О какой победе может идти речь, если стране нанесен огромный ущерб (сами власти оценивают его в 300 миллиардов долларов), большая часть флота и авиации уничтожены, немалая часть руководства Ирана, включая верховного лидера, убиты, как и более четырех тысяч граждан? А агрессоры, США и Израиль, понесли минимальные людские потери (американцы потеряли около 20 военнослужащих)?

ИА Регнум

Однако итог войны США и Израиля против Ирана не может измеряться цифрами потерь, потому что оценивать его можно, только исходя из тех целей, которые ставили перед собой агрессоры. Их ставки были известны заранее — и они оказались биты.

Иран выстоял — и тем самым победил. Сохранилась Исламская Республика Иран, а именно ее снос и был целью американцев и израильтян. Они хотели не просто смены власти, то есть персоналий — им нужна была ликвидация 47-летнего иранского политического строя.

Он должен был обрушиться после начала американо-израильских ударов, потому что за ними должны были последовать массовые протесты народа против власти, беспорядки, смута, хаос. «Власть мулл» должна была пасть — именно это был решающий аргумент, с помощью которого Нетаньяху убедил Трампа начать войну.

Потому что все объяснения про «ядерную угрозу» Израилю со стороны Ирана, про «террористический характер режима», который сеет смуту в регионе, поддерживая «Хезболлу» и ХАМАС, про ракетную программу, которая также угрожает Израилю и соседям Ирана, — всё это полная, абсолютная чушь для пропаганды.

У Ирана не было ядерного оружия. Даже после прошлогодней двенадцатидневной атаки Израиля и США на Иран аятолла Хаменеи не отменил свой запрет на его разработку, и иранцы не приступили к изготовлению атомных бомб. Об этом знали все, включая Нетаньяху, который сорок лет твердил о том, что «Иран в шаге от обладания ядерным оружием».

Так что на Иран напали не потому, что он угрожал Израилю, а потому, что решили: наступил подходящий момент для уничтожения Исламской Республики. Не Ирана как страны, а той формы власти, что установилась в ней в 1979-м.

Почему так считал Нетаньяху? Потому что хотел в это верить и понимал, что Трампа можно в этом убедить. После нападения на Иран 22 июня прошлого года США заявили, что иранской ядерной программе нанесен огромный ущерб, и развести Америку на атаку ради вторичного уничтожения и так уже уничтоженных ядерных объектов было невозможно.

А вот подписать Трампа на смену режима в Иране, пообещав, что это еще и приведет к переформатированию всего Ближнего Востока, было возможно. Тем более после январских беспорядков в Иране, когда почти три недели страну сотрясали акции протеста.

Они начались перед Новым годом — рост цен и инфляция привели сначала к волнениям на тегеранском базаре, а потом беспорядки охватили и почти все провинции страны. В них участвовали миллионы, потому что в 90-миллионном Иране было множество недовольных властью людей.

Но кроме протестующих были и террористы — те, кто организовывал нападения на органы власти и правоохранителей, провокации вроде поджогов мечетей. Несколько тысяч человек погибли — по официальным данным, чуть больше 3 тысяч, из которых более 600 террористов и 2400 мирных граждан.

На Западе тут же стали раскручивать цифры в десятки тысяч убитых — на пике доходило до 90 тысяч — но оснований не верить иранским властям нет. Почти двадцать тысяч человек были арестованы, интернет был частично отключен — и к середине января всё закончилось. Но для США и Израиля эта смута стала последним аргументом для принятия решения о нападении — вот, стоит только ударить, и власть рухнет.

Их не смущало то, что лозунги «смерть Хаменеи» и «Да здравствует принц Пехлеви», которые порой звучали на иранских улицах, были нечастыми и нередко принадлежали просто израильским агентам: эмигрировавший 47 лет назад сын последнего шаха не имеет в Иране никакой массовой поддержки даже у противников правления аятолл.

Их не смущало, что, когда через неделю после начала беспорядков Трамп выступил в поддержку протестующих и пообещал прийти им на помощь, это не вызвало никакого воодушевления у большинства иранцев. Хотя некоторое меньшинство наверняка надеялось на то, что американцы помогут скинуть ненавистного им Хаменеи.

Их не смущало, что призывы Трампа и Нетаньяху к восстанию не воспринимались иранским народом и могли вызвать скорее обратную реакцию.

Они решили ударить — и призвать людей выйти на улицы смести власть. 28 февраля Трамп и Нетаньяху убили 87-летнего аятоллу Хаменеи (вместе с его родственниками) и 180 девочек в школе города Минаба.

Удары по Ирану продолжались 37 дней, погибли несколько тысяч человек (точное число неизвестно, но речь идет о тысячах гражданских и нескольких тысячах военных), включая нового неофициального лидера Али Лариджани (официальным руководителем страны стал раненый сын убитого аятоллы Моджтаба). На улицы вышли миллионы людей, но вместо восстания «угнетенных масс» произошло прямо противоположное.

Иранцы вышли на патриотические митинги, на похороны жертв агрессоров (и это еще не было похорон аятоллы Хаменеи, которые пройдут 9 июля и соберут в ходе нескольких церемоний в трех городах десятки миллионов людей). Иранцы, даже те, кто был против режима, сплотились и проклинали Америку и Израиль. Никаких бунтов и призывов к восстанию — на страну напали враги, и никакие внутренние разногласия уже не имеют значения.

Иранская власть стала только сильнее, над новым лидером реет знамя его убитого отца, мученика, отдавшего свою жизнь за веру и независимость страны.

Никакого перераспределения власти в пользу КСИР (Корпус стражей Исламской революции — нечто среднее между параллельной армией, разведкой, спецслужбой и производственно-торговым холдингом), как об этом любят рассуждать на Западе, не произошло.

Иранская элита по-прежнему состоит из аятолл, политиков и подчиненных им генералов. В ближайшее время она пересоберется и станет еще сильнее.

Конечно, она будет менять, реформировать и само устройство иранского общества, и устройство экономики, и в конечном итоге даже исламского государства. Но при этом ей будет обеспечена даже большая поддержка, чем была у нее до войны.

Уже давно аятоллы сочетали исламские идеалы и принципы с патриотизмом и национализмом, то есть гордостью за 2500-летнюю историю персидского государства.

И сейчас этот симбиоз только усилится. И сделает власть, то есть государственный строй Ирана, только сильнее. А надежды США и Израиля на его свержение изнутри — абсолютно призрачными.

Как же могли этого не понимать Трамп и Нетаньяху? Или они просто промахнулись — ударили не тогда и не так?

Нет, они всё сделали так, как хотели, но просто не понимали ни иранского общества, ни происходящих там процессов. Слушали даже не иранских эмигрантов — среди которых есть и достаточно объективные эксперты — а абсолютных марионеток вроде принца. Хотя они просто повторяли то, что от них хотел слышать Нетаньяху: народ ненавидит режим, нужно ударить посильнее, убить лидеров, и всё посыплется.

Ударили — и попали сами по себе. Потому что Иран выстоял и тем самым нанес поражение Америке и особенно Израилю.

Последствия для них будут серьезные и долгоиграющие — для Америки геополитические и репутационные, а у Израиля потенциально речь вообще идет о самом его существовании. Потому что вместо неядерной Исламской Республики Иран теперь им придется иметь дело с реинкарнацией Персидской империи.

Нападавшие, они сами разбудили дух великих арийских предков современных иранцев.