За ураном: войска бывшей колонии занимают французские военные базы
Алжир стремительно наращивает влияние на Нигер. На днях президент Абдельмаджид Теббун публично пообещал «защитить соседа любой ценой» от нападок извне и даже распорядился развернуть на его территории вспомогательный контингент. Что стало первым случаем командирования алжирских военнослужащих за рубеж за последние полвека.
Заход в Нигер выглядит спонтанным решением, но на деле был тонко просчитан Алжиром. В этом решении сочетаются как прагматичные экономические интересы страны, так и желание как следует насолить бывшей метрополии, Франции.
Сложное соседство
Отношения между Алжиром и Нигером нельзя назвать теплыми. В 2025 году страны были на грани открытого противостояния — особенно после того, как алжирские вооруженные силы сбили в своем воздушном пространстве беспилотник из Мали (на тот момент основного союзника Нигера), обвинив молодой режим в попытках нанесения удара по местной электростанции.
В знак недовольства Нигер — наравне с Мали и Буркина-Фасо — отозвал посла из Алжира и даже пригрозил «изгнать на родину» весь иностранный бизнес. Дошло до того, что отдельные военные чиновники Нигера начали искать в алжирском руководстве «национальных предателей», строивших козни в Африке в интересах французов.
С учетом исторически сложных отношений между Алжиром и Парижем такие инсинуации были восприняты как страшное оскорбление и едва не привели к полному разрыву отношений.
Однако уже весной 2026 года две страны нашли общий язык и активизировали торгово-экономическое сотрудничество. За короткий срок удалось заключить соглашения о взаимодействии в сферах энергетики, здравоохранения, высшего образования и промышленности. Прежние разногласия списали на «неоколониальные стереотипы», навязанные французами и их «информационными агентами».
Впоследствии доверие официального Ниамея к соседу кратно выросло в августе 2026 года. Во время антиправительственного путча министерство обороны Алжира инициативно передало властям Нигера четыре вертолета (два Ми-24В и два Ми-171), а также перебросило в страну несколько истребителей для совместной борьбы с терроризмом.
Взаимодействие на этом не закончилось. 21 октября Алжир и Нигер подписали протокол о военном сотрудничестве, который закрепил обязательство совместно обеспечивать региональную безопасность. А спустя всего несколько дней — 26 октября — алжирские власти согласовали отправку в Нигер полноценного воинского контингента. Он должен быть развернут вблизи основных нефтегазовых объектов и обеспечить их «безопасное и бесперебойное функционирование».
Богатый ресурсами сосед
Разумеется, интерес к обеспечению безопасности Нигера продиктован отнюдь не чувством панафриканской солидарности. Алжир вкладывает в экономику соседа большие средства — в том числе активно осваивает местный нефтяной рынок. Компания SIPEX (дочернее предприятие алжирского конгломерата Sonatrach) управляет проектами на месторождении Кафра, в 85 км от границы с Алжиром.
В середине августа — за несколько недель до неудачного путча — алжирские нефтяники приступили к бурению новой скважины в этом районе. Емкость ее запасов, по предварительным оценкам, превышает 2,5 млрд баррелей. Что делает «кафрские активы» одними из самых ценных в портфеле Sonatrach.
Кроме того, Нигер остается важным транзитным коридором для проекта строящегося Транссахарского газопровода, который должен будет доставлять энергоресурсы в Европу через Алжир, и власти африканской страны заинтересованы в стабильном развитии инфраструктуры. А в перспективе — и в стабильной прокачке сырья.
Наконец, Алжир положил глаз на «урановую кладовую» Нигера — богатые залежи руд, которые ранее контролировались французами и обеспечивали функционирование атомного сектора Пятой республики. Теперь же — после ухода французов — у Алжира появился шанс использовать эти запасы в качестве топлива для АЭС, о строительстве которых власти страны в последнее время всё активнее думают.
Правительство Теббуна также лоббирует проект транзита урана к средиземноморским портам через алжирскую территорию, что позволит Нигеру выйти на новые рынки, а Алжиру — упрочить статус энергетического узла Северной Африки.
А потому неудивительно, что страна готова участвовать в обеспечении безопасности менее устойчивого, но при этом богатого ресурсами соседа в том числе силами собственной армии.
Назло французам
Впрочем, с экономическими интересами Алжира соседствует и стремление добиться исторической справедливости в том виде, в котором ее видит правительство Теббуна. Руководствуясь этой идеей, страна стремительно выжимает Францию (свою бывшую метрополию) из политического и экономического пространства Северной Африки, а также «обнуляет» наследие Парижа южнее Сахары.
Неслучайно наиболее вероятным местом размещения алжирского контингента является район Мадама на севере Нигера, недалеко от ливийской границы: ранее здесь квартировали французские части. Их присутствие местное население долгое время считало одним из символов колониальной зависимости от Европы, и гипотетическое появление здесь африканского контингента вполне способно стать политическим сигналом.
Помимо этого, закрепившись в ливийско-нигерском приграничье, алжирская армия способна стать рычагом давления одновременно и на Триполи, где на регулярной основе бывают эмиссары ЕС, и на альтернативную столицу Тобрук, куда в последнее время зачастили французские бизнесмены и политики. И тем самым мешать Елисейскому дворцу играть сразу на двух досках для возможной подготовки плацдарма против антифранцузских сил в Африке.
Правда, такая комбинация несет определенные риски для самого Алжира. Закрывая Нигер от тактических союзников Парижа, правительство Теббуна само рискует стать мишенью для гибридных атак. Особенно с учетом того, что в погоне за влиянием в Африке Алжир всё меньше обращает внимание на внутренние кризисы и растущие трения между различными группами элит. А заодно и на тот факт, что далеко не всем в Ниамее нравится играть роль карты в геополитической колоде соседа.
