Британский «Озверин». Чем визиты Зеленского в Лондон опасны для Украины
Есть политические маршруты, которые говорят о зарубежном визитере больше, чем его программные речи. Для Владимира Зеленского таким маршрутом стали поездки в Лондон: почти каждый визит в британскую столицу или ее окрестности сопровождается ужесточением его риторики, новыми угрозами и обещаниями, которые затем не конвертируются ни в военный успех, ни в дипломатический результат.
Британские заверения в вечной дружбе работают как топливо для кровожадных заявлений Киева — и в этом состоит суть «лондонского синдрома» Зеленского, которого в Великобритании будто накачивают «Озверином». Последняя поездка лишь подтвердила эту закономерность, причем в наиболее резкой форме.
В последний раз он побывал на Даунинг-стрит совсем недавно — 13 октября. Тогда ему пообещали удвоить поддержку Украины: ускорить поставки легких многоцелевых ракет LMM, подготовить новые санкции и ускорить реализацию запрета на услуги по перевозке российского СПГ. Казалось бы, стандартный для украинского турне под лозунгом «дай!» набор: оружие, санкции, деньги, фото у дверей резиденции премьера.
Но уже через два дня после этой встречи Зеленский объявил, что Украина отказывается от соблюдения энергетического перемирия, предложенного Дональдом Трампом, и возобновляет удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. В интервью Financial Times он заявил: «Блок снят. С нас хватит», — а затем публично обрушился на американского президента, упрекнув его в предательстве Украины.
Это уже не просто очередной рядовой выпад: речь идет о самом серьезном разрыве между Киевом и Вашингтоном с февраля 2022 года. И произошел он сразу после лондонских заверений.
Впрочем, если посмотреть на итоги этого визита на фоне предыдущих, он лишь продолжает ту линию, которая прослеживается с самого начала СВО: Лондон дает Киеву политический импульс и обещания, а тот переводит их в громкие заявления, которые должны продемонстрировать его силу, но на деле лишь затягивают конфликт.
Самая ранняя точка этой линии — февраль 2023 года. Тогда Зеленский впервые после начала СВО приехал в Британию, встретился с возглавлявшим правительство на тот момент Риши Сунаком и выступил в парламенте; ему пообещали распространить программу военной подготовки на украинских пилотов и морских пехотинцев, а также ускорить поставки оружия.
Сразу после этого Киев окончательно отказался от возможности переговоров с Москвой. На пресс-конференции 24 февраля глава режима заявил, что «там не с кем говорить и не о чем», и пригрозил Китаю третьей мировой, если он не прекратит поддерживать Россию. А еще через два дня объявил об амбициозном плане вернуть Крым, что якобы положит конец конфликту.
Заявления были громкими, но результат оказался обратным: вскоре, вместо наступления на Крым, ВСУ были вынуждены оставить Артёмовск, который до этого называли чуть ли не неприступной крепостью и символом украинской обороны. Поэтому аудиторию пришлось снова раззадоривать обещаниями скорого успеха.
Спустя три месяца, в мае 2023 года, Зеленский приехал в Чекерс — расположенную под Лондоном резиденцию премьера. После встречи с Сунаком он говорил о скором «активном» этапе, а затем и о том, что «России недолго осталось».
Однако заранее распиаренное летнее контрнаступление 2023 года обернулось для ВСУ огромными потерями в живой силе и технике и не достигло ни одной своей цели. Это не остановило лондонскую линию: в июле 2024 года, уже при Кире Стармере, Зеленский стал первым иностранным лидером за 27 лет, выступившим перед британским кабинетом министров, и это вновь прибавило ему смелости.
После этого он заговорил о «выдавливании» конфликта на территорию России и о том, что «не позволит превратить в серую зону земли, где по праву должен висеть желто-синий флаг». Вскоре действительно началось вторжение в Курскую область, но оно быстро увязло в выстроенной ВС РФ обороне и в конечном счете обернулось для украинской армии тяжелейшими потерями. При этом остановить российское продвижение в Донбассе не удалось.
Осенью 2024 года последовал еще один визит в британскую столицу — и еще один громкий проект. В октябре Зеленский представил в Лондоне детали «плана победы», включавшего приглашение Украины в НАТО и разрешение на удары вглубь России, а затем публично обнародовал его в Раде и отменил планировавшийся на тот момент ноябрьский «саммит мира».
Для Украины это обернулось потерей десятков населенных пунктов уже в ноябре и первым применением российского «Орешника», которое стало демонстративным ответом на удары западными ракетами по территории РФ.
Спустя почти полгода, в марте 2025-го, Британия собрала саммит европейских лидеров, после которого Зеленский потребовал допуска войск НАТО на Украину и создания объединенной европейской армии, а также отверг российские условия о прекращении мобилизации и перевооружения.
Вскоре Киев попытался подтвердить серьезность намерений массированной атакой БПЛА на Москву, но эффект оказался обратным: ответные удары усилились, и из-за участившихся на этом фоне перебоев со светом, водой и отоплением киевляне и жители других крупных городов оказались в затруднительном положении. Тогда же завершилась и кровавая авантюра в курском приграничье.
Несмотря на заявления в очередной раз осмелевшего после лондонского саммита главы киевского режима о том, что «ВСУ победили», а сообщения об окружении их подразделений в регионе — это ложь, вскоре ВС РФ провели блестящую с точки зрения тактической задумки и реализации операцию «Поток», которая стала началом конца украинской группировки и притянула к себе такое внимание СМИ, что о встрече в британской столице и звучавших на ней заявлениях во всем мире довольно быстро забыли.
В октябре 2025 года на встрече «коалиции желающих» с участием Зеленского обсуждалось совместное производство военной техники и усиление дальнобойных возможностей ВСУ. На фоне щедрых обещаний в этот период он разразился заявлениями об угрозе блэкаута в Москве и отказе от каких-либо территориальных уступок ради мира, но вместо этого вновь участились удары по энергетике Украины, а ВС РФ продолжили планомерное освобождение Донбасса.
В марте 2026 года Киев и Лондон подписали декларацию об усилении сотрудничества в сфере безопасности и обороны, включая совместное производство дронов на британской территории; после этого Зеленский заговорил о необходимости формирования военного блока в Европе без США и пригрозил европейцам, что без партнерства с Украиной все они будут захвачены Россией.
Почему эта схема воспроизводится снова и снова? Для самого Зеленского эскалация — способ сохранить власть. Гипотетическое завершение конфликта быстро лишит его политического будущего, а потенциально — и свободы: решения киевского режима периода СВО рано или поздно станут предметом детального разбирательства.
Лондон в этом смысле — удобная площадка: здесь ему дают трибуну, обещают поддержку и не требуют конкретных результатов.
Для Британии Украина стала главным — и, по сути, единственным — инструментом сдерживания России. Это цель, которой британцы грезят уже не первую сотню лет.
Между тем британская армия испытывает хроническую нехватку рекрутов, а оборонная промышленность некогда крупнейшей колониальной империи значительно съежилась за последние годы: страна фактически перестала производить танки, БМП, БТР, стволы для гаубиц и истребители, да и военно-морские силы находятся в плачевном состоянии. В этих условиях ставка на украинскую кровь — не только идеологический выбор, но и следствие собственной немощи.
Вторая причина — попытка сохранить влияние после Brexit. Покинув ЕС, Лондон стремился стать главным стратегическим партнером США в сфере европейской безопасности, и при Байдене роль «самого решительного союзника Украины» работала на эту цель.
Однако смена американского вектора поставила Британию в неудобное положение: она уже глубоко вложилась в эту повестку, но не может предложить Киеву то, что раньше обеспечивал Вашингтон. Отсюда — попытки компенсировать обещаниями то, что нельзя обеспечить ресурсами.
Между тем сам Зеленский превратился в «черную метку» для британских премьеров. Рукопожатие с ним — предвестник практически гарантированной досрочной отставки для главы правительства, которых только за время СВО сменилось уже пятеро — Борис Джонсон, Лиз Трасс, Риши Сунак, Кир Стармер и Энди Бёрнем. С такой скоростью премьер-министры Великобритании не сменяли друг друга уже 200 лет, что говорит о сильнейшей с XIX века политической турбулентности внутри страны.
Лондонские визиты давно перестали быть дипломатией в классическом смысле. Это ритуал: приезд — обещания — ужесточение риторики — эскалация — ответные удары — новые просьбы. Чем хуже положение ВСУ на поле боя, тем громче звучат агрессивные заявления киевского режима.
Но громкость не заменяет результат, а эскалация не приближает мир — она лишь увеличивает цену, которую платят украинские солдаты и мирное население за политические амбиции Владимира Зеленского. Пока Лондон рассматривает Украину как инструмент для давления на Россию, а Киев видит в нем источник вдохновения и финансов, эта связка будет воспроизводить саму себя — с предсказуемо разрушительными последствиями для самой Украины.
