Кровь Бабьего Яра: как «патриоты Украины» участвовали в геноциде
85 лет назад в Киеве произошло одно из крупнейших в истории массовых убийств. Немецкие оккупанты, символику которых так любят современные украинские националисты из ВСУ и «Азова»*, за два дня уничтожили почти 40 тысяч человек. С тех пор название места, где это произошло — урочище Бабий Яр — стало нарицательным. Это преступление стоит в одном ряду с Нанкинской резней и многими другими случаями геноцида.
19 сентября 1941 года немецкие пехотинцы из 6-й армии группы армий «Юг» вермахта заняли правобережную часть Киева. На следующий день город был уже полностью оккупирован. Однако Красная армия отдавать захватчикам город в целости и сохранности им не собиралась. При отступлении саперы 37-й армии подорвали киевские мосты, электростанцию и ряд других объектов.
20 сентября вместе с артиллерийским управлением 29-го армейского корпуса взлетела на воздух смотровая площадка Верхней Лавры. В полдень того же дня были взорваны здания на углу Прорезной и Крещатика. Сдетонировали десятки радиоуправляемых мин и тонны взрывчатки, которые саперы заложили при отступлении. Оккупанты в отместку решили прибегнуть к акту устрашения.
Планомерное уничтожение евреев на захваченных немцами территориях началось уже с 22 июня 1941 года — силами шедших вслед за вермахтом подразделений СС и айнзацгрупп («оперативных групп полиции безопасности и СД», которые находились в совместном ведении СС и Главного управления имперской безопасности).
Только в УССР и только за август 1941-го нацисты расстреляли 44 тысячи 125 человек. После войны бывшие офицеры вермахта пытались обелить себя, свалив вину за военные преступления на СС. Уже с 20-го числа в Бабьем яру начали расстреливать коммунистов, политруков, пациентов психиатрической лечебницы, цыган. Некоторые пытались откупиться, предлагали золото. Солдаты и офицеры у своих жертв золото охотно принимали, а потом их убивали.
И лишь позже в Киев подтянулись «узкие специалисты» по массовому уничтожению.
«Патриоты» на подхвате
В двадцатых числах сентября во втором эшелоне 6-й армии в Киев прибыли полсотни членов эсэсовской айнзацгруппы C (на чьей совести уже было более 3100 расстрелянных в Житомире) и другие исполнители массовых расправ — из 45-го и 303-го полицейских батальонов.
Командиры эсэсовских подразделений, а также представитель штаба Гиммлера 26 сентября собрались на совещание у военного коменданта Киева генерала Курта Эберхарда — представителя армии. Было решено: уничтожить не часть киевских евреев — как это планировалось изначально — а всех, невзирая на возраст, социальное положение и пол.
45-му и 303-му полицейским батальоном поручалось оцепление территории в районе Бабьего Яра — нескольких оврагов на окраине Киева близ еврейского кладбища.
Были распределены и роли. «Экзекуции» — то есть убийства — поручались «арийцам» из зондеркоманды СС 4а. На вторые роли — охранять обреченных, обыскать и раздеть их — были назначены коллаборационисты из числа «патриотов Украины»: 18 «вспомогательных полицейских» под началом некоего Коника, казачья сотня Кедюлича, которым были приданы полицаи из 454-й охранной дивизии.
Основу этих подразделений составляли боевики ОУН* из фракции Андрея Мельника, конкурировавшей со Степаном Бандерой. Мельниковцы прибыли в Киев вместе с немцами.
27 сентября были отпечатаны 2 тысячи экземпляров объявления с вошедшим в историю текстом:
«Все ж*ды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Доктеривской улиц (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и пр. Кто из ж*дов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян…». Одновременно начали целенаправленно распространяться слухи, будто бы евреев готовятся переселить в Германию.
Три коридора смерти
29 сентября тысячи людей потянулись со всех сторон к означенному месту. Около 10 тысяч пошли сразу на товарную станцию, рассчитывая, что оттуда и будут отправлять в Европу. Их освобождали там от «лишних» вещей (предлагали сдать в багаж) и препровождали к остальным на пересечение улиц Мельникова и Дегтяревской (в составленной немцами листовке вторая улица была названа неправильно).
Через образованные нацистами живые коридоры людей партиями заставляли сдать в одном месте ручную кладь, в другом — раздеться…
Один из офицеров зондеркоманды 4а оберштурмфюрер СС Август Хефнер на допросе уже после войны приводил ужасающие подробности:
«Евреи гуськом подходили к яме… Они должны были там стать на колени и притом таким образом, чтобы они согнули спину к коленям, наклонили голову и сложили руки.
Стрелок становился за ними и с близкого расстояния производил из автомата выстрел или в затылок, или в мозжечок. После того, как первые евреи были расстреляны, в яму гуськом приходили другие».
Самым страшным живым коридором был третий — люди здесь ложились очередным слоем на уже остывающие трупы, чтобы получить свою пулю в затылок. Некоторых расстреливали на краю обрыва, а внизу уже добивали специально выделенные для этого группы.
«Смена» в овраге длилась от часа до трех в зависимости от обязанностей, после чего личный состав сменялся. «Для снятия стресса» немецкое командование заранее распорядилось заготовить большое количество спиртного.
После «акции» эсэсовцы напивались до скотского состояния. Один из «экзекуторов» сошел с ума и открыл беспорядочную стрельбу, и прежде чем его пристрелили свои же, успел забрать с собой еще двоих эсэсовцев.
В допросах фигурировала страшная подробность: обреченные люди, до которых не дошла очередь, конечно, слышали выстрелы, но вели себя до странности спокойно, как будто надеялись избежать смерти. А когда уже голый оказывался перед расстрельной командой, чаще всего впадал в ступор. Убийцы уже успели на обширной практике хорошо изучить психологию жертв.
Спаслись всего 30 человек
Тех евреев, кто попытался отсидеться дома, вылавливали по Киеву каратели из 45-го полицай-батальона и «сознательные» граждане. Находились, увы, и такие — немцы делали ставку на бытовой антисемитизм, который живуч на Украине и сейчас.
В архиве сохранился протокол допроса гражданина Устинова, до войны — добропорядочного жителя столицы УССР.
«Я увидел, что люди закапывают пойманных евреев. Особенно активно распоряжался маляр Сергей… Этот Сергей потом забрал себе теплое одеяло и продукты этих евреев. Увидев это, я сбегал за лопатой и стал помогать закапывать. Всего мы закопали шесть–семь человек, некоторые из них были еще живые, кричали и просили нас не закапывать их, но мы их били лопатами по головам и закопали. Особенно кричала и просила нас молодая девушка лет двадцати…»
В первый день были расстреляны около 22 тысяч человек. Во второй — 11 тысяч. Немцы сообразили, что им может понадобиться рабочая сила и женщины, поэтому подходящих под эти параметры людей убивать перестали. Всего по отчетам оккупационных властей за два дня был уничтожен 33 771 человек. Спаслись из этого числа всего 30 человек.
Вечером 30 сентября по предложению командира зондеркоманды 4а штандартенфюрера Пауля Блобеля отроги Бабьего Яра были подорваны.
Привезенные на грузовиках советские военнопленные заровняли землю. Впоследствии, правда, 1, 2, 8 и 11 октября проводились так называемые дорасстрелы — убивали тех, кто смог избежать облав в сентябре. Точное число этих жертв еще предстоит установить историкам.
Потом в Бабьем Яру расстреливали постоянно — подпольщиков, партизан, выявленных коммунистов, пленных моряков Пинской флотилии (им мстили за ущерб в дни обороны).
Нацисты «утилизировали» и своих пособников, в чьих услугах больше не нуждались — среди убитых в Бабьем Яру значатся около 500 мельниковцев. Некоторые из них были соучастниками сентябрьских убийств.
В июне 1942 года гестаповцы арестовали (по официальной версии — за мародерство) и застрелили «при попытке к бегству» шефа украинской вспомогательной полиции Киева, функционера ОУН* (бандеровской) Дмитрия Мирона по прозвищу Орлик. Подпись Мирона-Орлика стояла под распоряжениями об облавах на евреев и коммунистов Киева.
Замести следы
Когда в 1943 году Красная армия приближалась к Киеву, немцы приступили к ликвидации следов своего преступления.
Была собрана группа из более чем 300 военнопленных, содержавшихся рядом с Бабьим яром в Сырецком лагере. Их перегнали в овраг, где они выкопали себе огромные запирающиеся землянки.
Территорию места расстрела огородили колючей проволокой, и начались работы. Из могильных плит с еврейского кладбища были сооружены «печи» — помосты, на которые слоями укладывали дрова и полуразложившиеся трупы.
Всё обливалось горючими веществами и сжигалось. Несгоревшие останки смалывались на специальных мельницах, и цикл начинался по новой.
Когда сожгли тела из яра, стали поступать новые — из газвагенов (машины-душегубки начали использовать на Украине с поздней осени 1941 года) и газовых камер.
Понимая, что после окончания работ их в живых не оставят, заключенные 29 сентября 1943 года — ровно через два года после трагедии в Бабьем яру — совершили побег. Один из них, бывший боец Пинской флотилии Семен Берлянт потом вспоминал:
«Инициатором побега был бывший сотрудник НКВД Яша, фамилии я его не знаю, и другие товарищи. Яша достал где-то ключ к двери-решетке, мы друг друга расковали и в четыре часа утра отомкнули дверь и с криками «Ура, вперед!» стали один за другим выбегать из землянки…». Из 329 заключенных-смертников спаслись только 18 человек.
По данным ЧГК (Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков), с начала оккупации и до освобождения Киева в Бабьем Яру было уничтожено до 150 тысяч человек. Некоторые современные историки полагают, что число жертв достигает 200 тысяч.
Киевский режим предпочитает «не замечать» соучастия украинских националистов в Холокосте и других преступлениях против человечности. Как не замечает он эсэсовских «волчьих крестов» на шевронах «Азова»*. Андрея Мельника перезахоронили со всеми возможными почестями, в честь коллаборациониста-бандеровца Мирона-Орлика установлена мемориальная доска на здании Национальной оперы. Но нацистские преступления, так же как и злодеяния нынешних неонацистов, не имеют срока давности.
*Организации, признанные экстремистскими и террористическими и запрещенные в России
