Еще несколько лет назад Киев называл соседей главными партнерами и опорой в борьбе с Россией — к примеру, из Румынии шел немалый поток военных грузов, а молдавские власти явно симпатизировали Украине.

ИА Регнум

Однако даже с виду прекрасные отношения очень легко портятся в тот момент, когда Украина начинает лезть в чужой карман не опосредованно, а просто рукой. Так что к началу сентября 2026 года к старым польским проблемам добавился новый конфликт с Молдавией и Румынией. Тамошние фермеры требуют пересмотреть условия транзита украинской продукции, а власти вынуждены выбирать между ритуальными танцами «поддержки Украины» и собственными озлобленными аграриями.

Виной всему — зерно.

17 августа директор молдавской ассоциации «Сила фермеров» Александр Слусарь после встречи с премьером Василе Тофаном выставил правительству ультиматум: если до 21 августа не будут пересмотрены условия транзита украинского зерна, то фермеры выйдут на массовые протесты.

Несколькими днями ранее и румынские трейдеры заявили, что транспортные мощности на северо-востоке страны уже зарезервированы под украинский интерес, а им негде разместить собственный урожай.

В Польше, как мы помним, всё произошло ещё раньше и грубее: зимой 2024-го польские фермеры болгарками вскрывали вагоны с пшеницей и высыпали её на дорогу. Теперь всё то же самое может случиться юго-западнее.

Чтобы понять, как это произошло, нужно начать с моря.

Морская блокада работает

19 июля 2026 года сухогруз Golden Leo под флагом Гвинеи-Бисау вышел из Ильичевска с трюмами, полными украинской кукурузы. В нескольких километрах от берега его накрыли три российские крылатые ракеты. Через неделю повреждённое судно перевернулось и ушло на дно у одесских пляжей.

За атакой на Golden Leo последовали десятки других.

С июня по август Россия ударила по более чем пятидесяти кораблям, установив блокаду Большой Одессы. Экспорт зерна через черноморские порты, на которые ранее приходилось более 90% всего украинского агроэкспорта, за первые две недели августа упал на 75%.

За 2026–2027 маркетинговый год Украине нужно вывезти 67 миллионов тонн разных культур.

Министр аграрной политики Тарас Высоцкий в августе оценил, что без морского экспорта на внутреннем рынке застрянут более 30 млн тонн зерна и масличных. Прямые потери отрасли составят от 1,5 до 3 млрд долларов. Внутренние цены уже рухнули на 30%, хранилища заполнены, фермерам не хватает денег на топливо и посевную.

Украинский аграрный совет предупредил: без немедленных решений портовая блокада перерастёт в кризис ликвидности, сокращение посевов и потерю производственных мощностей.

Как это выглядит на земле, видно на юге Одесской области. В Буджацкой и Бессарабской громадах весенние дожди дали отличную пшеницу — 50–60 центнеров с гектара против 40–45 в прошлом году. Из-за остановки портов цена килограмма упала с 8 гривен до 5. Элеваторы зерно не покупают, а только принимают на хранение, ожидая лучших времён.

Фермеры, которые раньше рассчитывались с пайщиками, владельцами земли, и деньгами, и зерном, в этом году могут дать только зерно: нет сбыта — нет денег.

«Мне нужны деньги, а он мне говорит: берите зерно и продавайте дороже. Но это же грабёж», — рассказывает ИА Регнум жительница Бессарабского, получившая за свои 3 гектара 3 тонны пшеницы, которые ей некуда деть. Руководитель сельхозпредприятия «Правда» из приграничного с Молдовой села Лесного Александр Граматик описал ситуацию короче: «Мы не можем ни вывезти, ни продать своё зерно по нормальной цене. Это смех сквозь горькие слёзы».

Его коллега из предприятия «Копораны» Яков Кисеолар добавляет: похоже, дело не только в обстрелах портов, а в системной политике, которая расчищает поле для крупных холдингов. Маленьким сельхозпредприятиям остаётся два выхода — уйти в минус и долги либо вообще не сеять.

Море закрылось. Но и суша с реками не спасает.

Незваный хлеб

Порты Измаил и Рени, резко нарастившие трафик после 2022 года, летом 2026-го столкнулись с аномальной засухой, снизившей уровень в Дунае до минимума за 30 лет. В Будапеште — на 31 см, возле Измаила — на 29. В сербском течении зафиксирован исторический антирекорд. В дельте ослабевшее течение пустило солёную черноморскую воду на 20–25 км вверх по руслу.

У входа в Сулинский канал, главный глубоководный маршрут к украинским дунайским портам, к концу августа скопились около 80 судов. Баржи не могут брать полный груз, часть зерна остаётся на берегу, и его приходится перевозить в несколько рейсов.

1 сентября российские дроны атаковали автомобильно-паромный пункт пропуска «Орловка» на румынской границе, а 8 сентября — автомобильный «Староказачье» на молдавской. Автомобильная ветка альтернативной логистики тоже замерла.

Но ещё в мае 2022 года Еврокомиссия вместе с Украиной и Молдовой запустила «Пути солидарности» — сеть альтернативных маршрутов через Польшу, Румынию, Словакию, Венгрию и Молдову. За четыре года перевезли около 230 млн тонн грузов. При полной загрузке эти маршруты покрывают лишь 50–55% объёмов, шедших через черноморские порты. При этом каждая тонна дорожает на 45–50 долларов.

Но когда остались в наличии только они — тут-то «европейская солидарность» и дала трещину.

12 августа 2026 года украинский премьер Сергей Корецкий договорился с премьером Молдовы о транзите зерна по молдавской железной дороге до порта Констанца. Соседи дали 50%-ную скидку на тариф, новый режим действует с 10 августа до конца года.

Казалось бы, жест «солидарности».

Вот только молдавских фермеров о скидке уведомить забыли. Реакция оказалась мгновенной. «У нас уже была ситуация в 2022–2023 годах, когда плохо организованный транзит продукции из соседней страны заблокировал экспорт отечественной. Молдавским фермерам пришлось продавать продукцию значительно дешевле себестоимости», — заявил от имени коллег Александр Слусарь.

Молдова — это не транзитная пустыня. Это аграрная страна и один из ведущих экспортёров подсолнечника, пшеницы и кукурузы в регионе. Дешёвый украинский транзит для молдаван — прямая угроза, тем более что часть зерна оседает по пути, снижая цены.

Президент Майя Санду попыталась пристыдить аграриев.

В эфире Radio Moldova она заявила, мол, если Украина не сможет продавать продукцию и не будет иметь денег на оборону, у Молдовы будут «проблемы побольше». Но описанные ею проблемы для фермеров эфемерны, а убытки и разорение — нет.

Так что уже 26 августа правительство поддержало законопроект о возвращении лицензирования импорта зерна.

В Румынии история схожая. Чтобы попасть в Констанцу, украинское зерно едет по молдавской железной дороге до границы, где его нужно перегрузить из вагонов советской широкой колеи в европейские.

Их не хватает, терминалы перегружены, поезда ждут от двух до семи дней. Местные трейдеры негодуют, а ещё в январе 2024-го румынские фермеры, как и поляки, несколько недель блокировали пограничные переходы с Украиной.

Передел под видом солидарности

Но это не частности и не «проделки Кремля».

Украина — один из крупнейших зерновых экспортёров мира: около 6% мировой пшеницы, 11% кукурузы, один из лидеров по подсолнечнику. Это десятки миллионов тонн в год, которые нужно куда-то девать. Раньше они уходили через Одессу и Ильичевск в Африку и Азию. Теперь вся эта масса хлынула туда, где привыкли торговать соседи — в частности, в Германию.

Украинское зерно «забивает» транспортную инфраструктуру: вагоны, причалы, склады, повышает затраты местных сельхозпроизводителей на транспортировку. И каждый новый транзитный маршрут порождает нового обиженного соседа. Мир так устроен: никто не хочет нести убытки и кому-то «помогать», рискуя обрушить собственный экспорт.

Миф о «гостеприимном европейском рынке», ради которого затевался «евровыбор» ещё в 2014-м, обернулся жесткими квотами и противодействием.

Тем более что даже простые люди понимают, за чьё зерно они должны расплачиваться из своего кармана. Земельная реформа, начатая по требованию МВФ при Зеленском в 2021 году, сняла мораторий на продажу сельхозземель иностранцам.

Западные агрокорпорации — Cargill, Dupont, Monsanto — присутствовали на Украине ещё с 1990-х, арендуя и скупая чернозёмы. По данным Australian National Review, эти три компании контролируют до 17 млн гектаров украинских пахотных земель — треть всего земельного фонда. Среди их акционеров — Vanguard, Blackstone и BlackRock.

Министр экономики Украины Юлия Свириденко в интервью Forbes признала, что в 2022–2023 гг. Украина экспортировала зерна больше, чем в предыдущий период, но заработала меньше — 20,7 млрд долларов против 22,1 млрд. Большие объёмы, но меньшая выручка. Почему? Потому что выгоду получают не «украинцы» и бюджет, а западные агрохолдинги.

Нереализованный козырь

Совсем недавно всё могло выглядеть совершенно иначе.

Россия, Украина и Казахстан — три черноземные державы, совокупно контролирующие около трети мирового экспорта пшеницы. Россия — крупнейший экспортёр планеты. Украина — в первой пятёрке. Казахстан — стабильный поставщик Центральной Азии и Ближнего Востока. Председатель Зернового союза Казахстана Евгений Карабанов не раз говорил о необходимости «зерновой ОПЕК».

Если нефтяные производители координируют рынок, почему этого не могут зерновые? Экс-премьер Украины Николай Азаров говорит: Украина могла бы войти в зерновой альянс и стать одним из хозяев стола вместо просителя на чужих причалах.

Но Майдан 2014-го выбрал вместо этого «цивилизованный Запад» в виде ассоциации с ЕС, разрыв и войну с Россией, распродажу чернозёмов (по приказу МВФ) и «европейский рынок», куда теперь невозможно продавать вообще любую сельхозпродукцию несостоявшейся «великой аграрной державы».

«Европейские партнёры» по факту оказались не лощеными политиками в костюмах, а злобными фермерами, которые болгарками вскрывают украинские вагоны, в то время как западные корпорации скупают землю за копейки.

Летом 2026-го от украинского выбора плохо стало всем.

Разница только в том, что по Украине он бьёт больнее: море заблокировано, Дунай не работает, по железным и автомобильным дорогам хода нет.

Как нет и права собственности на свою же землю. Такова цена эскалации войны с Россией, которой украинские власти давно добивались — и, наконец, добились.