Яркая атака антикоррупционных органов Украины на Генпрокуратуру (ОГПУ) по поводу «крышевания» кол-центров, после которой спешно ушел в отставку её руководитель Руслан Кравченко, выглядит гораздо интереснее, если знать, что параллельно с мошенниками борются Нацполиция и СБУ.

ИА Регнум

Которые, совершенно очевидно, не входят в вертикаль НАБУ — САП — Высший антикоррупционный суд и управляются из Офиса президента. Как, собственно, и ОГПУ.

В течение последнего месяца лета украинские мошеннические «офисы» стали закрываться на неожиданные «каникулы». В течение августа силовики провели более 500 обысков и пресекли деятельность около сотни кол-центров.

28 фигурантам было сообщено о подозрении, и занимались они мошенничеством, в том числе в странах ЕС. Как иронизирует по этому поводу опальный нардеп Александр Дубинский, томящийся в СИЗО, «сначала с европейских и американских граждан собирали налоги, чтобы отправить их в Украину. А потом Зеленский и его генпрокурор Кравченко дополнительно обкрадывали их через мошеннические кол-центры… Потужно. Адские санкции по-украински».

При этом глобальная инициатива против транснациональной организованной преступности (GI-TOC) в своём отчёте, опубликованном в апреле 2026 года, отмечает, что в «офисах» на тот момент работали почти 60 тысяч украинцев. А анонимные источники в правоохранительных органах Украины утверждают, что всего по стране порядка 2 тысяч «офисов» и основной костяк — молодежь в возрасте от 18 до 25 лет.

То есть сотня напоказ закрытых контор — это капля в море.

Буквально на днях в Луцке накрыли еще один офис примерно на 60 операторов. Схема классическая.

Людям представлялись финансовыми аналитиками и брокерами, предлагали вложиться в криптовалюту, ценные бумаги и валютные рынки, рисовали на экране красивый рост виртуального состояния, после чего убеждали занести еще денег, а при попытке что-то вывести внезапно появлялись налоги, страховки и комиссии.

По данным полиции, организаторы могли получать до полумиллиона долларов в месяц.

И вот эта цифра позволяет посмотреть на происходящее немного иначе. Потому что если один основательно организованный офис способен приносить сотни тысяч долларов ежемесячно, то несколько сотен или даже тысяч таких площадок представляют собой уже не мелкий уголовный промысел, а полноценную отрасль теневой экономики мирового масштаба.

Причем кол-центр является только надстройкой: за оператором с гарнитурой должна стоять платежная инфраструктура, способная принять украденные деньги и провести их дальше. Нужны банковские карты, счета физических лиц и предпринимателей, криптокошельки, обменники, обналичивание и прежде всего дропы, то есть люди, которые за вознаграждение предоставляют мошенникам свои счета и банковские реквизиты.

И вот на прошлой неделе Владимир Зеленский внес в Верховную раду законопроект, который предлагает предусмотреть наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет даже для рядовых «офисников», при условии, что они осознавали незаконный характер такой деятельности.

А они молоды, у них первая работа в жизни, и они, конечно же, «ничего не осознают».

Одновременно занялись и дропами. Банки уже ограничивают операции клиентов без подтвержденных доходов, второй тематический законопроект в парламенте — о специальном реестре лиц, платежные операции которых требуют усиленного контроля. Передача собственной карты или счета для преступной схемы становится отдельным правонарушением, а торговля чужими платежными инструментами в составе организованной группы может закончиться сроком от 5 до 8 лет.

Масштаб этой внезапной суеты, начавшейся, как нетрудно заметить, одновременно с подготовкой НАБУ к очередному удару по вертикали власти, особенно любопытен еще по одной причине.

Всё это хозяйство существовало не в подземных бункерах. Кол-центры занимали нормальные офисы в Киеве, Днепропетровске, Одессе, Львове и других крупных городах, нанимали десятки и сотни сотрудников, покупали базы потенциальных клиентов и обслуживали целую технологическую инфраструктуру.

Среди августовских трофеев полиция обнаружила не только компьютеры и телефоны, но и ездившие по улицам автомобили — суперлюксовый Bentley Bentayga, Porsche Cayenne, Cadillac Escalade, Mercedes, BMW, Lexus. Потерпевших искали на Украине, в странах Евросоюза, Израиле, Казахстане и Центральной Азии.

То есть, получается, что украинское государство внезапно обнаружило отрасль, которая прекрасно существовала у него под носом годами. И, как показывает дело «Карфаген», крышевалась в том числе Офисом генпрокурора.

А перестрелка СБУ и ГУР, о которой подробно рассказывало ИА Регнум, тоже началась из-за контроля над квартирой, входившей в сеть кол-центров под управлением военной разведки. Судя по материалам НАБУ и САП, отдельные представители государства не просто брали деньги за то, что закрывали глаза. Они научились продавать владельцам кол-центров гораздо более дорогую услугу — возможность закрывать глаза на своих и широко открывать их на чужих.

Главным фигурантом — пройдемся пунктиром по известному сюжету, — стал Сергей Кропива, человек с исключительно подходящей для такого бизнеса биографией. Он успел поработать в Киберполиции, прокуратуре, побывать заместителем главы Одесской областной администрации Олега Кипера (кстати, тоже написал заявление по собственному), а затем вернулся в Офис генпрокурора.

По версии детективов, именно Кропива в середине 2025 года собрал группу из действующих прокуроров и доверенных гражданских лиц, которая систематически получала деньги от мошеннических кол-центров за главное благо украинского теневого бизнеса — чтобы государство их просто не замечало. Следствие говорит о пяти подозреваемых, а среди участников называет сотрудника ОГП, близкого ему человека, его водителя и других лиц.

Кол-центры делились на «свои» и «чужие».

При поступлении информации об очередном офисе выяснялось, кому принадлежит площадка. «Своих» (в том числе находившихся под хорошей крышей) следовало оставить в покое, по чужим можно было запускать правоохранительную машину.

Стоимость такого спокойствия могла составлять около 7 тысяч долларов с одного центра ежемесячно, а количество охваченных системой площадок на пике оценивается источниками в антикоррупционных структурах до пятисот.

Простое умножение дает теоретические 3,5 миллиона долларов в месяц. Порядок цифр прекрасно объясняет, почему вокруг офисов с телефонными гарнитурами годами паслись и кормились люди с погонами и государственными удостоверениями. А также зачем с улицы Гусовского (бывшая Кловская) в Киеве есть отдельный въезд в ОГПУ с лифтом прямо в рабочие помещения Кравченко.

Поскольку вмещает этот лифт двух человек с двумя туго набитыми спортивными сумками.

Теперь эта конструкция трещит по швам. 5 сентября НАБУ публично раскрывает подробности операции «Карфаген», 6 сентября ВАКС отправляет Кропиву под стражу с возможностью внесения 120 миллионов гривен залога, а уже 7 сентября Кравченко подает заявление об отставке. У его первого зама Марии Вдовиченко в кабинете тоже был обыск.

Пока и. о. генпрокурора станет Алексей Хоменко — человек Олега Татарова, заместителя главы Офиса президента Украины, курирующего правоохранительные органы.

И вот именно в этой точке находится ответ на вопрос, что же, собственно, происходит. В «деле Миндича» нет Татарова, его нет в деле Ирины Мудрой, и в «Карфагене» он отсутствует. Хотя во всех расследуемых темах очевидно есть его влияние — как есть оно и в СБУ с Нацполицией, бегающих в масках по «офисам».

Практически все, кого выбивает НАБУ/САП, — люди Андрея Ермака, расставленные им по всем сладким местам, естественно, в непосредственных интересах Зеленского. А меняют их на людей Татарова, который выходит на первое место по уровню влияния после самого главы режима.

Так что же кол-центры?

А то, что еще вчера их надо было ловить на конкретном мошенничестве, устанавливать потерпевших, движение денег и ущерб.

Теперь же государство (то есть Офис президента) хочет получить возможность заходить значительно раньше, когда арендован офис, собрана команда и развернута инфраструктура.

Одновременно усиливается система финансового мониторинга, Зеленский прямо потребовал изменить банковские алгоритмы таким образом, чтобы счета нельзя было использовать для легализации преступных доходов и уклонения от налогов. Без согласования с кем надо.

Получается почти идеальная система наблюдения за всей цепочкой от оператора с гарнитурой до человека, на чью карту прилетели деньги.

Под августовскую зачистку, с одной стороны, попали «не наши» — сеточка ГУРа, а с другой — один из самых прибыльных бизнесов в стране выводится из-под удара НАБУ после катастрофы с не очень умными и очень жадными прокурорами. И не только это: публично демонстрируется решительная борьба, которая должна успокоить европейских и американских «партнеров», возмущенных столь наглым грабежом своих граждан.

По итогам «реформы» цена правильного знакомства может только вырасти. Старые семь тысяч долларов условной месячной абонентской платы, о которых рассказывали источники украинских журналистов применительно к прежней системе, на таком рынке могут однажды показаться еще гуманным тарифом.

Рынок с огромными оборотами слишком долго существовал под целым букетом хозяев в самых разных силовых и криминальных структурах. Теперь в нем устанавливается порядок и единоначалие. И за этим «новым порядком в Европе» явно просматривается верхушка киевского режима и лично Зеленский. При этом, по информации собеседников ИА Регнум в Киеве, операторы процесса не поменяются, изменятся только актеры, играющие свои роли, всё в тех же декорациях. А уж драться за сохранение контроля над этими потоками на Банковой будут отчаянно и до последнего.