Новая вспышка лихорадки Эбола, охватившая Демократическую Республику Конго (ДРК), уже признана самой смертоносной в истории этой страны и одной из самых стремительных за всю историю наблюдений за вирусом. По состоянию на середину августа 2026 года зафиксировано более 5000 подтвержденных случаев и 2378 летальных исходов.

ИА Регнум

Число заболевших растет с пугающей быстротой: порог в 1000 случаев был преодолен всего за 40 дней, тогда как во время вспышки 2018 года на это ушло около 235 дней. Заместитель Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам и координатор чрезвычайной помощи Том Флетчер констатировал, что эпидемия уносит одну жизнь примерно каждые полчаса.

Столь стремительное распространение во многом объясняется тем, что вирус циркулировал незаметно в течение нескольких недель, а то и месяцев, прежде чем медики забили тревогу. Ретроспективный анализ показал, что первые случаи могли появиться еще в феврале 2026 года, однако официально вспышка была объявлена только 15 мая.

«Эпидемия далеко не под контролем. У нее было большое преимущество во времени, и мы до сих пор наверстываем упущенное», — заявил генеральный директор Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Аданом Гебреисус.

Эта задержка позволила инфекции распространиться: сегодня вирус зафиксирован в шести провинциях ДРК, включая Итури, Северное и Южное Киву, Чопо, Верхнее и Нижнее Уэле. Особую тревогу вызывает появление случаев в крупных городах, таких как Кисангани с населением более 1,6 миллиона человек, что создает риски дальнейшего распространения по транспортным артериям страны.

Эбола считается одним из самых смертоносных вирусов в мире, занимая место в первой группе опасности вместе с чумой и оспой. Как отмечает Лечебно-реабилитационный центр Минздрава РФ, в отдельных случаях от нее погибает более 70% заболевших.

Болезнь протекает очень быстро: от первых симптомов до критического состояния могут пройти считанные дни. Вирус поражает сосудистую систему, вызывая обильные внутренние кровотечения, и фактически отключает иммунитет.

Инфекция заявляет о себе почти сразу и протекает в острой форме. С одной стороны, медикам проще оперативно распознать болезнь, но с другой — для заразившегося это означает колоссальную нагрузку на организм и тяжелейшее течение недуга. В ходе нынешней вспышки коэффициент летальности среди подтвержденных случаев вырос с примерно 20% в начале июня до 47,4% к середине августа.

Как отмечают эксперты, рост не означает, что сам вирус стал более смертоносным — он свидетельствует о сохраняющихся проблемах с выявлением случаев на ранней стадии и доступом к лечению.

Главная причина, по которой нынешняя вспышка вызывает столь серьезную обеспокоенность, — это штамм Бундибуджио, против которого всё еще нет одобренных вакцин и специального лечения. Созданные ранее препараты ориентированы на штамм Заир. Несмотря на прогнозы экспертов о вероятности перекрестной защиты в пределах 60–70%, лицензированных препаратов против конкретно этого подвида вируса до сих пор не существует.

ВОЗ рекомендовала провести клинические испытания вакцины против штамма Заир для оценки ее эффективности против Бундибуджио. Параллельно в Великобритании и Канаде начались первые фазы испытаний двух вакцин, специально разработанных против этого штамма. Однако до получения одобрения могут пройти месяцы.

Борьбе с эпидемией серьезно мешает острейший дефицит чистой воды. Данные гуманитарной миссии Oxfam показывают: только одно из пяти медицинских учреждений в провинции Итури имеет доступ к ее достаточному количеству.

В Монгбвалу, крупном золотодобывающем городе с населением около 140 000 человек, лишь 20% жителей имеют доступ к чистой питьевой воде, а работающими туалетами и базовой санитарией обеспечены только 25%. «Три кувшина воды стоят 1000 франков. Если у вас дома 10 кувшинов, а осталось всего 1000 франков, и к тому же нужно кормить детей, что вы будете делать?» — вопрошает местная жительница, которой приходится ходить за водой на родник.

Врачи и медсестры вынуждены работать в условиях, когда нечем безопасно смывать биологические отходы пациентов. В некоторых лечебных учреждениях родственники больных вынуждены брать воду из открытых источников прямо внутри карантинных зон, что приводит к новым случаям заражения.

Как выразился доктор Маненджи Мангуду, директор Oxfam в ДРК, «без чистой воды и функционирующей канализации основные условия, необходимые для прекращения распространения вируса Эбола, просто отсутствуют». «Когда семьи вынуждены набирать воду из очистных сооружений, потому что им больше некуда деваться, это уже не кризис общественного здравоохранения, связанный с проблемой водоснабжения. Это кризис здравоохранения с зажженным фитилем», — добавил он.

Ситуацию усугубляет глубокое недоверие местного населения к медицине. Местные жители нападают на врачей, поджигают мобильные госпитали и скрывают заболевших.

Только с момента объявления вспышки в мае зафиксировано 12 подтвержденных нападений на медицинские учреждения. Десять волонтеров Красного Креста пострадали при захоронении жертв эпидемии.

Приверженные традиционным похоронным обрядам местные жители похищают тела погибших от болезни, чтобы проводить их в последний путь так, как они считают нужным. Сколько людей заболевают после таких похорон — вопрос открытый.

Как сообщил Тьерно Бальде, руководитель оперативного штаба ВОЗ по сдерживанию вспышки Эболы, нападения на кареты скорой помощи происходят почти ежедневно. В ходе произошедшего в минувшее воскресенье нападения в городе Ару толпа и вовсе разгромила больницу, ранила водителя скорой помощи, а двое пациентов с подозрением на Эболу скрылись.

В результате порочный круг замыкается: люди боятся болезни, поэтому не обращаются к врачам, которые могли бы помочь им защититься от нее, и не идут в больницы, так как там можно заразиться. Поэтому многие заболевают и умирают дома.

Ситуацию также осложняет тот факт, что эпицентр эпидемии находится в провинции Итури, на которую приходится до 90% всех подтвержденных случаев.

Этот регион охвачен вооруженными конфликтами, что делает практически невозможным полноценный эпидемиологический контроль со стороны властей. Из-за боевых действий почти два миллиона беженцев регулярно перемещаются внутри региона и за его границы, что способствует быстрому распространению вируса.

Не меньшую озабоченность вызывает ситуация в провинциях Северное и Южное Киву, где значительные территории контролируются вооруженными группировками.

Всё это создает серьезные риски для соседних стран. Уганда уже подтвердила 20 случаев и две смерти.

Риск распространения в Южный Судан остается крайне высоким: согласно публикации в журнале The Lancet, вероятность завоза вируса в эту страну оценивается в 69%. Генеральный директор ВОЗ предупредил, что риск дальнейшего распространения как внутри ДРК, так и через международные границы остается высоким.

Представители ВОЗ считают, что вспышку в ДРК всё еще возможно взять под контроль в течение трех месяцев, но для этого нужны ресурсы. Как заявил Тьерно Бальде, «что касается плана на следующие три месяца, если у нас будут необходимые ресурсы, я думаю, это будет возможно».

При этом он подчеркнул, что это «окно возможностей», а не гарантированный сценарий: распространение болезни в регионе остается серьезной проблемой, если его не удастся предотвратить, глобальный прогноз тоже может измениться.

Другие высокопоставленные чиновники отмечают, что до взятия вспышки под контроль еще далеко: от 70 до 80% новых случаев не имеют известной связи с уже заболевшими, а это значит, что вирус по-прежнему распространяется бесконтрольно. Как отметил один из ведущих руководителей Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний Вессам Манкула, «мы далеки от того, чтобы понять истинные масштабы этой вспышки».

К счастью, для россиянина, который не выезжает в Африку, угрозы нет, отметили в Минздраве. Главное, что нужно знать: бояться нечего, но забывать о глобальных угрозах — нельзя.