«Монкада-2026»: как кубинское восстание вновь бросает вызов Вашингтону
26 июля на Кубе отмечают День национального восстания — дату, которая стала отправной точкой революции на острове и символом сопротивления иностранной гегемонии для всей Латинской Америки.
26 июля 1953 года группа из 160 молодых кубинцев под руководством Фиделя Кастро штурмовала казармы Монкада в городе Сантьяго-де-Куба. Операция провалилась, десятки повстанцев погибли в бою или были казнены в тюрьмах проамериканского диктатора Фульхенсио Батисты. Сам Фидель оказался за решеткой, но до этого на суде произнес знаменитую речь «История меня оправдает».
«Я не боюсь тюрьмы, так же как не боюсь ярости презренного тирана, который отнял жизнь моих 70 братьев!.. Приговорите меня! Это не имеет значения!» — заявил 26-летний революционер, имея в виду, что движение за независимость от американского внешнего управления важнее, чем жизнь отдельного лидера.
Диктатор Батиста — верный клиент ЦРУ, игорного бизнеса и американской организованной преступности — пытался сбить накал возмущения, объявив амнистию выжившим участникам штурма Монкады. Так Фидель под давлением общественности вышел на свободу и вынужден был уехать в Мексику. Казалось бы, фиаско должно было похоронить репутацию Кастро и его соратников.
Но именно эта неудачная атака положила начало процессу, который через шесть лет приведет к свержению диктатуры Батисты, и более того — к превращению движения Кастро в явление общеамериканского, а затем и мирового масштаба. Уже в годы партизанской войны ближайшими соратниками Фиделя стали аргентинец Эрнесто Че Гевара и Энрике Хименес Мойя из Доминиканской Республики, под началом которых служили добровольцы едва ли не со всего континента.
Победа Кубинской революции 1959 года стала стимулом для аналогичных движений в Центральной и Южной Америке от мексиканского штата Юкатан, Гватемалы и Никарагуа до Перу и Аргентины — континент увидел в этом шанс взломать североамериканскую гегемонию.
Доктрина Монро 2.0
Доктрина, провозглашенная президентом США Джеймсом Монро в 1823 году, изначально формулировалась как принцип невмешательства европейских держав в дела Нового Света. Но на практике она быстро превратилась в инструмент установления американской гегемонии в Западном полушарии. «Америка для американцев» — этот лозунг на деле означал, что Вашингтон претендует на роль полицейского и судьи всего континента.
На протяжении двух веков Соединенные Штаты неоднократно демонстрировали, как понимают эту «заботу»: прямые военные интервенции, свержение неугодных правительств, экономическое давление, поддержка переворотов и диктатур.
XX век стал апогеем этой политики. В 1954 году ЦРУ организовало переворот в Гватемале. В 1961 году — провалившееся вторжение в кубинском заливе Свиней. В 1964 году — свержение президента Бразилии Жуана Гуларта. В 1973 году — переворот в Чили, где погиб Сальвадор Альенде. В 1983 году — вторжение на Гренаду.
Каждый раз под лозунгом «защиты демократии» Вашингтон укреплял свой контроль над ресурсами и политическими режимами континента.
В эту же логику укладываются и неоднократные попытки США «наказать» Кубу.
Ответом США на революцию 1959 года стала полная экономическая блокада, которая продолжается до сих пор, прямая интервенция (высадка в заливе Свиней) и множество попыток физически устранить кубинское руководство. Ни одна из них не увенчалась успехом.
Больше не «задний двор»
Семьдесят один год спустя события у казарм Монкада не воспринимаются как отголосок прошлого.
Если в 1953 году речь шла о свержении коррумпированной и марионеточной диктатуры, то сегодня речь идет о попытках Вашингтона вернуться к доктрине Монро и вновь подчинить себе народы Латинской Америки.
Сегодня Вашингтон вновь пытается актуализировать доктрину, только в новых условиях. Если раньше главным инструментом были прямые военные интервенции и перевороты, то теперь — экономические санкции, информационное давление, попытки дестабилизировать ситуацию в неугодных странах через поддержку оппозиции и НКО.
Санкции против непокорных государств усиливаются, несмотря на то что они бьют прежде всего по простым гражданам — по медицине, по продовольствию, по возможностям развития.
Вашингтон продолжает включать Кубу в списки государств-спонсоров терроризма, что автоматически блокирует доступ страны к международным финансовым потокам и технологиям.
Венесуэла, несмотря на имеющиеся в ее недрах крупнейшие в мире запасы нефти, находилась под жестким эмбарго, а ее активы в американских банках были заморожены. Неудача этой политики побудила американцев организовать прямую интервенцию с похищением законного президента Николаса Мадуро.
Никарагуа сталкивается с постоянными попытками извне повлиять на ее внутреннюю политику.
Любое сближение этих стран с внешними партнерами — будь то Россия, Китай или другие державы — вызывает острую реакцию. Под лозунгами «защиты демократии» и «прав человека» по-прежнему скрывается стремление сохранить континент в сфере влияния Соединенных Штатов.
Но Латинская Америка XXI века — это не Латинская Америка XIX или даже XX века. Народы континента накопили исторический опыт и научились распознавать попытки внешнего управления. Борьба за независимость, начатая еще в годы войн за освобождение от испанского и португальского владычества, получила новое дыхание. Сначала южноамериканские народы вырвались из-под контроля европейских колонизаторов. Затем — начали противостоять американской гегемонии.
Куба стала пионером этого сопротивления. За ней последовали другие. Сегодня в регионе формируется новая архитектура международных отношений, которая не предполагает однополярного доминирования Вашингтона. Страны Латинской Америки всё активнее интегрируются в альтернативные форматы — от БРИКС до различных региональных объединений, где нет места диктатуре извне.
Россия последовательно выступает за многополярный мир и уважение суверенитета всех государств. Москва не навязывает своих порядков и предлагает честное сотрудничество на равных. Поставки продовольствия, энергоносителей, развитие торговых связей, поддержка в международных организациях — всё это реальная помощь, в отличие от декларативных заявлений о «правах человека», за которыми всегда следуют санкции и блокады.
Атака на казармы Монкада в 1953 году была попыткой вооруженного восстания против диктатуры. Но ее значение выходит далеко за рамки одной операции. Это был символический жест, который показал: кубинский народ отказывается мириться с режимом, установленным извне и обслуживающим чужие интересы. Последующие десятилетия доказали, что этот отказ был не мимолетным порывом, а глубинной тенденцией.
