Клей на крови. Раскрыты подробности преступлений «героя УПА»* Купяка
11 июля, в годовщину организованной украинскими националистами Волынской резни, ФСБ впервые публикует рассекреченные документы из архивов КГБ и прокуратуры УССР. В них — свидетельства преступлений бандеровского командира Дмитрия Купяка по кличке Клей. На его совести массовые убийства мирных жителей Западной Украины, карательные рейды УПА*, грабежи и поджоги.
Масштабы зверств украинских националистов в отношении поляков на Волыни в 1943–1944 годах таковы, что они заслоняют этнические чистки на сопредельных территориях. Но со второй половины 1943-го ОУН* (Степана Бандеры) всё чаще атаковала польские сёла в Восточной Галиции — во Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях. Здесь убийства продолжались даже после окончания Второй мировой, вплоть до осени 1945 года.
В Польше, где действия ОУН* и УПА* официально признаны актами геноцида, сложился консенсус историков: жертвами украинских националистов стали до 100 тысяч этнических поляков. Из них — около 60 тыс. на Волыни, остальные — в Галичине. К этим остающимся в тени преступлениям имеет прямое отношение Дмитрий Купяк.
Тем не менее Канада, куда галицийский палач успешно релоцировался, предпочла не выдавать преступника ни Советскому Союзу, ни Польше. А на современной Украине этот умерший в Торонто «ресторатор, общественный деятель и меценат» считается национальным героем. Публикация ФСБ поможет восстановить память о трагедии, оставившей след в истории и Польши, и России.
Рассекречены две докладные записки. Первая датирована 14 августа 1964 года, вторая — 1 августа 1968-го. Они посвящены истории террористической группы (боёвки) Дмитрия Купяка — Клея и последующим попыткам добиться его выдачи от канадской стороны.
Бенито, Голодомор и Заяц
В одном из открытых документов по делу Купяка указывается на масштаб преступлений.
«В 1941–1945 гг. бандой Купяка «Клея» совершено свыше 100 убийств советских граждан, полностью уничтожено 5 хуторов и частично три села».
В докладной записке того же года следствие сообщало примерно о 100 погибших польских и советских гражданах. На процессе 1969 года доказанными признали уже более двухсот убийств и истязаний мирных жителей, преимущественно женщин и детей.
Сведения подтверждались заявлениями граждан, показаниями потерпевших и очевидцев. Здесь же приводится биография «героя УПА*».
Дмитрий Купяк родился в 1918 году в селе Яблуновка нынешней Львовской области. В подполье, кроме клички Клей, также был известен как Весляр и Славко.
С 1938 года состоял в Организации украинских националистов*, а в 1944–1945 годах возглавлял боёвку СБ краевого провода («регионального управления»). Она действовала в Каменка-Бугском, Бродовском и Золочевском районах, Буске и окрестных сёлах Львовской области.
Следователи установили подручных Клея: Владимира Олейника по прозвищу Голодомор, Андрея Мороза — Байрака, Степана Чучмана — Березу, Павла Чучмана — Бенито, Петра Смагу — Зайца и Леонтия Поцелуйко — Ястреба.
В документах указано участие Олейника в убийстве 68 человек, Мороза — 59, Павла Чучмана — 49, Степана Чучмана — 35, Смаги — 33. Часть расправ боевики совершали совместно.
«Снял с убитого сапоги»
В сентябре 1944 года Купяк вместе с группами Вильчура и Соловья организовал нападение на польское село Адамы Бродовского района. Убили троих жителей села, двух мужчин и женщину, чьи дома и хозяйства показались «борцам за свободу» наиболее интересной добычей. Затем село, насчитывавшее более 300 дворов, полностью сожгли. Имущество жителей разграбили.
Качества самого Купяка лучше всего показывает нападение на его родную Яблуновку.
В ночь на 29 ноября там убили девять человек: супругов Филиппа и Анастасию Яремкевичей, Максима Ковалыка, Юрия Ковалыка и его жену Юлию, Марию Вовк с двенадцатилетней дочерью Еленой, Елену Вуйцик и её грудного ребенка.
Купяк лично застрелил Филиппа Яремкевича и снял с убитого сапоги.
В ночь на 10 декабря боёвка напала на Побужаны. В докладной записке прямо названы цели карательной акции: месть за уничтожение участников националистического подполья и терроризирование местного населения. Боевики убили 16 человек. Среди жертв были дети от шести месяцев до тринадцати лет.
Остальные эпизоды складывались в аналогичную картину. 16 мая 1944 года в Купче боёвка убила троих жителей за то, что они были поляками, и разграбила их имущество. 17 августа в Грабово девять женщин и детей убили и заживо сожгли в сарае. В начале 1945 года в Чучманах-Заболотных расправились с семьёй Владимира Кокоры: погибли его жена, шестилетний сын, годовалая дочь, ещё одна женщина и её грудной ребёнок. Тела сожгли вместе с домом.
На процессе Владимир Олейник (Голодомор) признал, что местные жители — не только поляки, но и украинцы — всё враждебнее относились к боевикам УПА*. По его словам, Купяк требовал держать население в постоянном страхе и повиновении. Способ был один — террор и убийства.
Об этом же рассказала Станислава Сусабовская, бывшая связная боёвки, известная как Славка Фалиньская и Осыка. В 1946 году она выехала в Польшу под фамилией Бродзяк, а на процессе 1969 года выступила свидетелем. Сусабовская передала слова Купяка:
«Чем больше будет убийств, тем покорнее будет население. Самостоятельную Украину можно завоевать только методом террора».
Семьи уничтожали не потому, что они представляли угрозу. Их смерть должна была устрашить оставшихся в живых.
Обыкновенный бандитизм
Материалы дела показывают: Купяк и многие другие бандеровские командиры руководствовались не идеологическими соображениями вроде «борьбы за независимость», «национальной революции», «освобождения от большевизма» или даже «этнически чистой Украины». Мотивы были сугубо уголовными — запугивание с целью грабежа и вымогательств.
«Из рассекреченных документов мы видим, что такие боёвки использовали самые позорные и жестокие методы и инструменты. По сути, они были самыми настоящими бандитами, которые занимались грабежами и убийствами ради устрашения», — отметил в комментарии ИА Регнум федеральный эксперт проекта «Без срока давности» историк Антон Саенко.
Андрей Мороз (кличка Байрак) показывал на допросе: боевики забирали золото, деньги, одежду и животных. Деньги и драгоценности Клей присваивал, остальное продавали его доверенные люди. О награбленном не докладывали ни краевому проводу ОУН, ни вышестоящим командирам.
Даже старший брат Клея Михаил Купяк по прозвищу Генерал не имел права трогать долю главаря. Когда Михаил спрятал часть награбленных денег, Купяк отнял их и приказал наказать брата 25 ударами палкой.
«За действиями Купяка практически не было никаких политических мотивов. Он не был идейной фигурой, о чем свидетельствовали его же приспешники», — отмечает Саенко. От рядового уголовника Клея отличали масштаб преступлений и степень их жестокости. Единственным идейным компонентом можно было считать разве что зоологическую ненависть к людям других национальностей — русским, полякам, евреям.
Купяк-Клей не посчитал для себя возможным погибнуть в бою за «свободы Украины». Осенью 1945-го, когда руководство ОУН-УПА* еще рассчитывало на продолжение подпольной войны, Купяк подготовил пути к бегству. Уходил он не с пустыми руками — с награбленным имуществом убитых им людей.
Подельник Клея Мороз-Байрак на допросе называл «сказкой для детей» рассказы «героического командира УПА* Купяка» в эмигрантской прессе о том, что за границей он начал жизнь всего с 200 долларами.
Перед бегством, по показаниям Сусабовской, родственница привезла Купяку золото, доллары и меха. В октябре 1945 года Купяк воспользовался документами на имя переселенца — этнического поляка Владислава Бродзяка и выехал в Польшу. Во Вроцлаве при свидетельнице продал меховое пальто за 10 тысяч злотых.
Проследить дальнейшую судьбу ценностей следствие не смогло. Позднее Купяк стал владельцем ресторана в Торонто и мог позволить себе и общественную активность, и меценатство.
Из Торонто выдачи нет
В послевоенные годы следователи допрашивали свидетелей из числа отловленных и сдавшихся бандеровцев, устанавливали участников боёвки и восстанавливали совершённые ею преступления.
В 1964 году КГБ издал ныне рассекреченный справочник «Список установленных на жительстве в капиталистических странах изменников Родине, агентов иностранных разведок, участников антисоветских организаций, карателей и других государственных преступников». На странице 306 значился Дмитрий Купяк.
29 июля того же 1964 года Купяку предъявили обвинение по статьям 56, 58 и 64 УК Украинской ССР и избрали мерой пресечения содержание под стражей. Руководство КГБ и прокуратуры УССР предложило потребовать его выдачи.
«Просим возбудить ходатайство о выдаче Купяка Д. Г. канадским правительством советским органам власти для предания его суду», — говорилось в рассекреченной докладной записке.
МИД СССР направил канадскому правительству две ноты: 20 октября 1964 года и 24 июня 1965-го. Оба раза пришел отказ.
«Канада, как и многие страны Запада, зачастую укрывала у себя пособников нацистов, не выдавая их в страны восточного блока. Это было частью их политики в годы холодной войны. Среди причин, на которые они ссылались, назывались недостаточная доказательная база для выдачи, а также политические мотивы», — отмечает историк Антон Саенко.
Ни СССР, ни Польская Народная Республика так и не получили «борца против советской оккупации» (так Купяка аттестовала украинская община Торонто).
Осенью 1969 года подручные Клея предстали перед Львовским областным судом. Открытый процесс проходил во Дворце культуры посёлка Красное. Андрей Мороз получил 13 лет лишения свободы, Леонтий Поцелуйко — 14, Владимир Олейник, Павел и Степан Чучманы — по 15 лет. Пётр Смага выступал свидетелем.
А вот главарь боёвки перед судом не предстал. В Торонто у Купяка складывалась другая жизнь. В 1991 году он издал книгу «Спогади нерозстріляного» («Воспоминания нерасстрелянного»), где представил себя участником антисоветского сопротивления и жертвой преследования КГБ. Уже через два года книга была солидным тиражом переиздана «на родине героя», во львовском издательстве «Каменяр».
По решению сессии Бусской районной рады Львовской области в Яблуновке (в родном селе Клея, которое он так успешно ограбил) школе было присвоено имя Дмитрия Купяка. Открыта мемориальная табличка, а на доме, где он родился, установлен памятный знак. Лучшие воспитанники Бусской гимназии получают именную Купяковскую стипендию.
В декабре 1998 года учредили Вечный фонд имени Дмитрия Купяка и его вдовы Стефании. В биографии «героического командира» нет упоминаний о грабежах и убийствах в Адамах, Побужанах и той же Яблуновке. Стерты из памяти уничтоженные семьи, разграбленные дома, снятые с убитого сапоги и показания подручных. Остались эмигрант, владелец ресторана, книга, фонд и стипендия.
И — документы из архивов контрразведки и прокуратуры, которые представляют биографию грабителя и убийцы во всех красках.
«Преступления, совершённые группой Купяка, — это проявление политики террора, запугивания и устрашения гражданского населения, проводившейся при поддержке нацистских оккупантов. Это явление было более широким по времени и географии», — комментирует историк Антон Саенко.
* Организации, признанные экстремистскими и террористическими и запрещенные в России.
