С 6 по 7 июля президент Франции Эммануэль Макрон находился с визитом в Дамаске. Во время встречи французского и сирийского глав государств звучали громкие слова о наступившей эпохе процветания, крепкой дружбе и восстановлении справедливости.

AP/TASS

В прессе, уже окрестившей поездку «исторической», высказываются и мнения о том, что истинная её причина кроется в желании французской стороны любой ценой не упустить выгоду. Что же можно сказать о намерениях Франции в отношении Сирии?

Предыдущий визит такого уровня состоялся в 2009 году, когда президентом Франции был Николя Саркози, а принимал его глава сирийского государства Башар Асад. С тех пор отношения двух стран претерпели изменения.

Во многом — из-за тесного сотрудничества Сирии и России в борьбе с террористами. Франция называла действия сирийских властей «подавлением оппозиции». Французская пресса описывала бомбардировки занятых игиловцами* территорий, представляя их акциями против мирного населения.

Франция начала юридическое преследование Асада, даже выдав в 2025-м постановление о его аресте (затем, правда, отмененное). Поводы находились разные. От исков за погибших — наряду с остальными — французских журналистов в результате военных действий, на чём строились обвинения в преступлениях против человечности, до обвинений в предполагаемом использовании химического оружия.

Нынешний президент Сирии Ахмед аш-Шараа, свергнувший режим Асада, был восторженно принят западными политиками. Они сочли его, с одной стороны, гарантом устранения российского влияния в регионе, а с другой — возможностью для продвижения своих интересов. В первые месяцы после прихода к власти аш-Шараа Евросоюз снял с Сирии большинство санкций и 11 мая 2025 года подписал договор о сотрудничестве.

С момента первых успехов аш-Шараа Франция пыталась держать руку на пульсе. Французский министр иностранных дел Жан-Ноэль Барро был одним из первых официальных европейских дипломатов, прибывших в Дамаск в январе 2025-го для встречи с новыми сирийскими властями.

Также Франция стала первой европейской страной, которую аш-Шараа посетил в статусе главы Сирии, после чего оба президента объявили о создании дорожной карты сотрудничества.

Июльский визит Макрона в Сирию позиционируется как продолжение этого сотрудничества. Пресса отметила значительное количество глав крупнейших французских корпораций, сопровождавших президента: гендиректоры нефтяного гиганта TotalEnergies, инвестиционной компании CMA CGM, группы Airbus, работающей в области безопасности группы Thales, холдинга Air France-KLM и других.

Находясь в Дамаске 7 июля, Макрон заявил о масштабном участии Франции в восстановлении Сирии от нанесенных войной разрушений. Задача нелегкая. По международным оценкам, сумма, которая потребуется на то, чтобы отстроить всё заново, равна 200 млрд евро.

Результатом визита стало подписание ряда договоров на государственном уровне в разных сферах деятельности. Также были заключены многочисленные контракты в области строительства, сельского хозяйства, морского и воздушного транспорта, туризма и энергетики.

Французская сторона подает эти инвестиции как сопровождение процесса «установления мира, безопасности и процветания». Даже даты визита президента Франции были выбраны не случайно. 6 июля должно было состояться первое заседание нового парламента Сирии, которому Макрон собирался оказать моральную поддержку. Парадоксально, но сирийские власти отложили парламентскую сессию, объясняя это… приездом Макрона.

Еще одно ироничное обстоятельство визита президента Франции. Находясь в Дамаске, Макрон писал в соцсетях: «Сегодня утром я увидел Сирию во всём ее разнообразии. Я видел достоинство, смелость и целеустремленность». Как раз в то утро, 7 июля, в непосредственной близости от отеля, где расположился французский президент, прогремело два мощных взрыва, от которых пострадали несколько десятков человек.

Вместе с тем трудно не отметить, что среди нового правительства и приближенных аш-Шараа есть люди, до сих пор находящиеся под международными санкциями из-за их прошлого. А политика сирийских властей по отношению к национальным меньшинствам всё еще вызывает вопросы.

При этом французские СМИ осуществляют трудную задачу, пытаясь возложить вину за преступления против алавитов на самих жертв. Однако раздаются и голоса, говорящие о том, что правительство устанавливает в стране жесткий религиозный режим, уничтожая личные и гражданские свободы, которые существовали даже при Асаде.

Макрону и другим членам французской делегации, впрочем, явно не хотелось вдаваться в детали. Ведь слишком многое зависит от отношений с Сирией. И речь идет не только об инвестиционных проектах. Хотя французскому бизнесу, несомненно, их проще и дешевле проводить за пределами своей страны. А поиск новых площадок для деятельности как никогда актуален ввиду потери Парижем африканского рынка.

Есть еще ряд аспектов. Во-первых, Сирия приобретает особое значение в контексте войны США и Израиля с Ираном, а точнее — на фоне энергетического коллапса, связанного с блокировкой Ормузского пролива. С этой точки зрения стратегическое значение приобретает сирийский порт Банияс, в который можно доставлять нефть из Ирака и ОАЭ.

Сирийские власти пытаются убедить международное сообщество в своей способности обеспечить транзит, а СМИ говорят о рисках и перспективах, которые открывает такая возможность.

Второй вопрос связан со стратегическим и политическим влиянием в регионе. Президент и внешнеполитическое ведомство Франции во время визита в Дамаск поставили вопрос о безопасности Ливана, интересы которого Франция традиционно защищает.

Опасение вызвала высказанная президентом США Дональдом Трампом идея поручить Сирии борьбу с последователями «Хезболлы», находящимися на ливанской территории. Поскольку ливано-сирийская граница до сих пор официально не определена, Франция планирует выступать в качестве гаранта в этой сфере. Недаром одной из сторон сотрудничества с Сирией Макрон назвал безопасность.

Могут ли все эти соображения перевесить декларируемые Макроном этические соображения о «защите демократических ценностей»? Вполне. Ведь Франция спокойно сотрудничала в этом регионе даже с общепризнанными террористами.

*ИГИЛ — террористическая организация, запрещена в РФ