«Прагматичный шаг»: зачем ХАМАС объявил о роспуске своего правительства

События начала июля 2026 года в секторе Газа обозначили значительную трансформацию палестинской системы управления в анклаве.

Движение ХАМАС объявило о роспуске своего фактического правительства, функционировавшего на протяжении двух десятилетий, и о начале передачи административных полномочий Национальному комитету по управлению Газой (НКУГ) — технократическому кабинету, сформированному в рамках американской инициативы по прекращению огня.

Шаг следует оценивать через призму стратегии ХАМАС. Это — сложный маневр, направленный на адаптацию к условиям продолжающейся, несмотря на перемирие, израильской военной операции и международной дипломатической конфигурации.

Механика транзита

Следует уточнить, что роспуску подлежит Комитет по контролю за работой правительства — структура, которая с 2006–2007 годов фактически исполняла функции исполнительного органа власти в секторе Газа под эгидой ХАМАС.

Как пояснил ИА Регнум палестинский источник, близкий к руководству ХАМАС, комитет был сформирован из заместителей министров и технических специалистов после прихода к власти для управления повседневными делами граждан. Он был обозначен как комитет, а не как правительство, чтобы избежать политических столкновений с Палестинской национальной администрацией. Показательно, что правительство в Рамалле отказалось принять документы комитета в 2017 году.

Лидер ХАМАС Яхья Синвар настаивал на том, чтобы называть сотрудников заместителями министров, а не министрами, а комитет — контролирующим органом, а не правительством, чтобы избежать политических неудобств и обеспечить непрерывное предоставление услуг гражданам независимо от межфракционных споров.

Комитетом последовательно руководили видные деятели.

В 2021 году его возглавил Иссам аль-Даалис, который оставался на своем посту на протяжении активной фазы войны с Израилем и стал наиболее видной гражданской фигурой в управлении Газой в самый сложный для нее период.

Но 18 марта 2025 года он стал мишенью для покушения со стороны израильтян и был убит. Даалис был одним из самых осведомленных в социально-гуманитарной сфере деятелей.

Тогда, как рассказал представитель ХАМАС, Мухаммад аль-Фарра занял пост председателя комитета в полной секретности, без официального объявления, опасаясь слежки и покушения.

Он продолжал управлять из-за кулис до момента, когда исполняющий обязанности председателя официально объявил о роспуске комитета.

«Это решение было не холодным политическим маневром, скорее — ответственным шагом, направленным на подготовку почвы для достижения договоренностей с палестинскими фракциями и на реализацию необходимых мер по сохранению прав народа и прекращению кровопролития.

ХАМАС понимал, что дальнейшее называние этого комитета ''правительством'' или удержание его членов на передовой линии событий давало оккупационным властям постоянный предлог для преследования, убийств и провоцированию голода среди осажденного населения», — пояснил источник.

«ХАМАС с готовностью предложил беспрецедентные административные уступки, позволив технократическому комитету (то есть НКУГ. — прим ред.) взять на себя управление гражданскими делами», — добавил источник.

Решение о ликвидации комитета сопровождается отставкой его руководителя и назначением временным координатором заместителя министра по делам религиозных фондов и вакуфов.

Директор правительственного медиаофиса в Газе Исмаил ас-Савабта в официальных комментариях к СМИ детализировал процедуру передачи полномочий, подчеркнув ее постепенный характер и исключение возможности возникновения административного вакуума.

Министерство внутренних дел Газы, связанное с ХАМАС, продолжит обеспечивать базовые функции безопасности не только до момента физического прибытия и начала работы технократического комитета, но и до создания новых сил безопасности, подчиненных палестинским властям, а не внешнему управлению.

В свою очередь 15 членов прежнего правительственного комитета сохранят управление текущими делами, однако приостановят принятие политических решений до согласования с должностными лицами НКУГ.

Подобная структура транзита свидетельствует о стремлении палестинских институтов сохранить преемственность государственного аппарата в условиях, когда внешние акторы пытаются навязать альтернативные модели управления.

Координация между руководителями комитетов и местными министерствами — полицией, минздравом, службами на пограничных переходах — ведется на протяжении нескольких месяцев, что указывает на заблаговременную подготовку инфраструктуры к передаче полномочий. ХАМАС никогда не выступал против передачи полномочий технической администрации. Главным препятствием был Израиль, который закрыл доступ в Газу для членов НКУГ.

Проблема 50 000 служащих

Центральной проблемой переходного периода остается вопрос о статусе приблизительно 50 000 постоянных и временных сотрудников правительства ХАМАС. Цифра выходит за рамки чисто административного вопроса и переходит в проблему социальной стабильности.

Требования Израиля и части палестинских политических элит, в том числе ФАТХ, предполагают массовое увольнение этих сотрудников или их избирательную интеграцию после «тщательной проверки» в новые структуры при увольнении большинства.

Однако сокращение десятков тысяч человек в условиях разрушенной экономики и отсутствия функционирующего частного сектора приведет к обнищанию от 250 000 до 500 000 зависимых от этих зарплат лиц — членов семей, включая детей и пожилых родственников.

ХАМАС настаивает на комплексном подходе: интеграции гражданских служащих, включая сотрудников полиции, в новые органы власти при одновременной выплате компенсаций тем, кто вынужден будет покинуть государственные должности.

Позиция движения основывается на понимании того, что массовые увольнения в условиях блокады эквивалентны коллективному наказанию населения. Сохранение скелета прежнего правительства до момента согласования гарантий для служащих отражает попытку защитить социальную ткань Газы от дальнейшего распада.

Как подчеркнул представитель ХАМАС, в основе договоренностей о формировании НКУГ лежал вопрос о сотрудниках внутренней безопасности, то есть, по сути, о вооруженном крыле ХАМАС, который рассматривался как фундаментальная основа для избежания административного вакуума или вакуума безопасности.

По словам палестинца, официальные договоренности предусматривали, что весь технический и обслуживающий персонал в секторах здравоохранения, образования и муниципальных служб, а также силы внутренней безопасности и полиции продолжат свою работу в обычном режиме, как будто ничего не изменилось.

Однако их трудовой и финансовый статус будет коренным образом изменен, поскольку их принадлежность полностью передана Национальному комитету по управлению Газой, признающему их госслужащими, а не сотрудниками какой-либо конкретной фракции. Их число оценивалось в 45 000–48 000 человек, все они были назначены после 2007 года.

Как заметил представитель ХАМАС, израильские власти встретили этот подход систематическим неприятием, быстро отвергнув его как «уловку».

«Истинная цель Израиля состоит не просто в смене административного персонала, а в требовании полного разоружения, демонтажа военных возможностей и подчинения любых договоренностей в Газе планам перемещения населения и оккупации. Это неприятие ясно проявилось в продолжающемся запрете для нового Национального комитета въезда в Газу, что показывает: препятствие — не с палестинской стороны, а исключительно с израильской», — подчеркнули в ХАМАС.

Младенов и условия допуска

Параллельно с административной реорганизацией в Каире продолжаются переговоры при участии ХАМАС, других палестинских группировок и высокого представителя Совета мира по Газе болгарина Николая Младенова. Предметом обсуждения служит реализация дорожной карты, представленной Младеновым в апреле 2025 года.

Ключевым пунктом разногласий является условие, выдвинутое Младеновым: въезд комитета технократов в сектор Газа поставлен в зависимость от достижения соглашения об «ограничении вооружений» и разоружении ХАМАС.

Палестинская сторона квалифицирует требование как нарушающее базовые принципы международного права, поскольку оно предполагает разоружение вооруженного крыла движения до вывода израильских сил с палестинской территории.

Подобная последовательность действий противоречит прецедентам урегулирования конфликтов, где вывод иностранных сил предшествует процессам разоружения или сопровождается ими.

ХАМАС настаивает на постепенном подходе к вопросу вооружений при обязательном выводе войск Израиля из сектора Газа, что соответствует положениям Четвертой женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны.

Как отметил палестинский собеседник ИА Регнум, план Младенова оставил жителей Газы страдать от голода, осады, отсутствия образования и жилья.

«Предусмотрев сбор оружия и связав его с гуманитарной помощью, план превращает помощь в оружие коллективного наказания, предоставляя Израилю полную свободу действий для того, чтобы морить население голодом и препятствовать усилиям по восстановлению», — подчеркнул он.

Израильский телеканал «Кан», ссылаясь на внутренний документ ХАМАС, сообщил о решении движения затягивать переговоры о разоружении. Однако анализ показывает, что решение основано на оценке поведения израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

Согласно документу, ХАМАС исходит из того, что Нетаньяху рассматривает любые уступки по Газе как политическое самоубийство в контексте предстоящих выборов в кнессет (парламент) и намеренно затягивает реализацию условий прекращения огня.

Палестинское движение приняло решение зеркалить эту тактику, рассчитывая на смену израильского руководства после выборов.

Таким образом, обе стороны используют тактику проволочек, однако мотивация различается: если ХАМАС ожидает смены израильского руководства, то Нетаньяху стремится сохранить статус-кво перманентного конфликта, блокады и ограниченного продолжения военных операций как политический ресурс.

Буферные зоны и выселение

На заседании израильского правительства Нетаньяху прокомментировал сообщения о возможном изменении американской политики в отношении Газы.

Премьер попытался в своей манере опровергнуть информацию о том, что США требуют от Израиля «продолжения восстановительных работ, даже если ХАМАС не будет разоружен», и заявил: «Восстановления Газы не будет без разоружения и демилитаризации сектора».

Заявление — лишь подтверждение того, что Израиль намеренно блокирует восстановительные процессы, увязывая их с условиями, выполнение которых в текущих обстоятельствах невозможно и которые были изначально отвергнуты ХАМАС при согласовании сделки с американцами. Позиция, согласно оценкам правозащитных организаций, эквивалентна использованию гуманитарной ситуации как рычага давления на гражданское население.

Особое внимание привлекли следующие слова Нетаньяху: «У жителей Газы должна быть свобода выбора: тот, кто хочет уехать, сможет это сделать, а тот, кто останется, не должен представлять для нас угрозы».

Учитывая разрушенную инфраструктуру, отсутствие базовых условий для жизни и продолжающуюся военную операцию, заявления израильского премьера, по оценке юристов-международников, могут быть квалифицированы как нарушение статьи 49 Четвертой женевской конвенции, запрещающей принудительное перемещение защищенных лиц с оккупированной территории.

Нетаньяху также подтвердил удержание буферных зон: «Теперь существует новый приграничный пояс вокруг Газы — внутри самой Газы». Согласно спутниковому анализу, проведенному исследовательской группой B’Tselem, эти зоны охватывают значительную часть сельскохозяйственных земель и прибрежных районов сектора. Фактическая аннексия территории приводит к ограничению доступа палестинцев к ресурсам.

Как подчеркнул представитель ХАМАС, это также демонстрирует, что у правительства Нетаньяху нет приемлемого решения, кроме перемещения населения или оккупации оставшихся частей Газы. Это объясняет их военную экспансию, увеличившую контроль с 50% территории Газы почти до 60%.

По его словам, роспуск комитета стал «политическим землетрясением», которое заставило переосмыслить проблему и поставило её перед Америкой и лично Дональдом Трампом — особенно перед встречей с Нетаньяху.

«Этим шагом ХАМАС поставил Израиль в неловкое положение, поскольку Тель-Авив больше не мог обвинять палестинцев в отсутствии партнерства, а Вашингтон был вынужден признать, что проблема еще не решена и что план Младенова, который он считал готовым делом, рухнул перед лицом того факта, что Газе необходимо политическое решение, связанное не с управлением муниципалитетами, а скорее — с прекращением оккупации и агрессии», — отметил источник.

Международно-правовой контекст

Действия Израиля в Газе, включая создание буферных зон, блокирование восстановления и увязывание гуманитарной помощи с политическими условиями, подвергаются критике со стороны различных международных институтов.

Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (OHCHR) в своих последних докладах указывает на систематические нарушения международного гуманитарного права.

Технократический транзит в Газе происходит в условиях, когда мировое сообщество не обеспечивает соблюдения Израилем его обязательств как оккупирующей державы. Создание Совета мира и назначение Младенова высоким представителем по Газе, по мнению экспертов по международному праву, создают прецедент внешнего управления территорией без обеспечения базовых прав ее населения.

Роспуск правительства ХАМАС и передача полномочий технократическому комитету представляют собой попытку адаптации к новой политической реальности. Однако успех этого транзита зависит от нескольких факторов.

Во-первых — от готовности Израиля разрешить въезд членам НКУГ в сектор Газа. На данный момент такого разрешения не предоставлено, что делает весь процесс декларативным.

Во-вторых — от обеспечения финансирования для выплаты зарплат 50 000 бывшим сотрудникам правительства ХАМАС, включая силы безопасности. Без решения этого вопроса технократический комитет столкнется с социальным взрывом.

В-третьих — от позиции арабских государств, которые должны определить степень своего участия в финансировании восстановительных процессов и гарантий для палестинского населения.

Таким образом, события 6–7 июля 2026 года в Газе отражают сложный процесс институциональной трансформации в условиях продолжающейся оккупации и блокады.

Роспуск правительства ХАМАС не является капитуляцией, как его интерпретируют некоторые западные СМИ, но представляет собой прагматичный шаг по защите руководящих институтов в изменяющихся обстоятельствах при сохранении палестинских структур безопасности.