Не успела Великобритания выдохнуть после убийства Генри Новака, 18-летнего студента из Саутгемптона, чья гибель вывела тысячи людей на улицы, как страну накрыла новая волна недовольства.

ИА Регнум

На этот раз эпицентром стал Белфаст, где прямо на улице произошло нападение, снятое на видео и мгновенно разлетевшееся по всем социальным сетям.

Через Дублин

8 июня около 22:30 по местному времени на Киннэрд-авеню в северной части Белфаста 30-летний иммигрант напал на мужчину в возрасте около 40 лет.

Нападавший сидел верхом на груди лежавшего человека и методично наносил удары ножом в область шеи, пока свидетели кричали, что он пытается отрезать жертве голову. Только вмешательство прохожих, которые сбили агрессора на землю и удерживали его до приезда полиции, предотвратило гибель пострадавшего.

Жертва с тяжёлыми травмами глаз, спины и лица была госпитализирована в критическом состоянии. На месте преступления полицейские обнаружили кухонный нож.

Задержанный первоначально был ошибочно идентифицирован как сомалиец. Позже полиция уточнила, что речь идёт о гражданине Судана. Ему предъявили обвинения в покушении на убийство, угрозах убийством и пребывании с холодным оружием в общественном месте.

Власти Северной Ирландии объявили произошедшее «критически важным инцидентом» и начали расследование для установления мотива, сразу исключив версию о терроризме.

Подозреваемый, как выяснилось, проживал в этом же районе. Он въехал в Великобританию в феврале 2023 года через Париж и Дублин и сразу обратился за убежищем. Уже в сентябре того же года он получил разрешение на пребывание до 2028 года. Полиция подтвердила, что он находился в стране на законных основаниях и до этого не был известен правоохранительным органам.

Дырявая граница

Именно эта деталь — маршрут через Дублин — немедленно превратилась в политическую гранату.

В 2016 году сторонники выхода Великобритании из ЕС продавали Brexit под лозунгом «возврата контроля над границами». Предполагалось, что страна, выйдя из зоны свободного передвижения, сможет самостоятельно регулировать миграционные потоки. Однако реальность оказалась куда сложнее.

Камень преткновения — общая зона путешествий, существующая ещё с 1922 года и закреплённая соглашением 1952-го. Эта система предполагает открытые границы между Великобританией и Республикой Ирландия, включая отсутствие паспортного контроля на сухопутном участке острова.

Любой человек, добравшийся до ирландской территории, которая остаётся в ЕС, может беспрепятственно сесть в автобус из Дублина до Белфаста и оказаться на территории Соединённого Королевства.

После Brexit вопрос о том, как закрыть это окно, превратился в нерешаемую головоломку. Ввести жёсткий пограничный контроль на ирландско-североирландской границе — значит поставить крест на Белфастском соглашении 1998 года, положившем конец многолетнему кровопролитному конфликту.

Не вводить контроль — оставить очевидный обходной путь для миграции в обход британских правил. Именно этим маршрутом и воспользовался нападавший.

Brexit, подававшийся как инструмент контроля над иммиграцией, фактически сохранил самую очевидную лазейку.

Улицы, огонь и маски

Видеозапись нападения оказалась детонатором. Её мгновенно растиражировали правые активисты. В том числе блогер Томми Робинсон, немедленно призвавший своих сторонников выйти на улицы Лондона и других городов.

Американский миллиардер Илон Маск сделал репост с указанием мест проведения протестов и написал: «Только настойчивые и громкие протесты приведут к каким-либо переменам!»

Уже вечером 9 июня Белфаст запылал в буквальном смысле. Сотни людей в масках собрались в разных частях города. На Ньютаунардс-роуд в восточном Белфасте группа людей в балаклавах поджигала мусорные контейнеры и толкала их под автобусы, после чего автобусное сообщение во всём городе было приостановлено.

В северном Белфасте были подожжены несколько жилых домов, из-за чего людей пришлось эвакуировать в бронированных полицейских машинах. По всему городу горели автомобили.

Пожарные службы Северной Ирландии в ту ночь получили 256 вызовов и выезжали на 62 инцидента, большинство — в Белфасте. Волна беспорядков перекинулась на Ньютаунабби, Килкил и другие населённые пункты провинции. В Антриме, Бангоре и Лондондерри прошли протесты.

Толпа на Шанкилл-роуд демонстрировала болезненную аллергию на камеры, что разительно контрастировало с беспорядками в Саутпорте годом ранее, когда участники сами снимали происходившее.

В этот раз в социальных сетях распространялись объявления с требованием к жителям домов с видеодомофонами выключить камеры до начала беспорядков. Группы в масках жёстко вынуждали журналистов покинуть место событий и прекратить съёмку. Участники понимали: камеры — это доказательства, а доказательства ведут к арестам. Поэтому охота на объективы шла параллельно с поджогами.

Беспорядки не ограничились Северной Ирландией. В Глазго сотни людей в балаклавах собрались в центре города, полиция перекрыла несколько улиц и мостов.

Отдельные протесты прошли в Эдинбурге и Эре. В Лондоне демонстранты собрались у стен парламента. В Саутгемптоне акция прошла в том же районе, где неделей ранее убили Генри Новака.

Нарастающий конфликт

Социальные сети в эти дни превратились в поле информационной войны.

Видеозапись нападения распространялась со скоростью лесного пожара — каждый новый репост добавлял горючего к и без того накалённой атмосфере. Маск не ограничился репостом координат протестов — он также лайкнул пост ультраправой партии Restore Britain с призывом: «Никаких переговоров со злом — его нужно уничтожить».

Слова лидера североирландской Социал-демократической и лейбористской партии Коллума Истхэма о «погроме на расовой почве» моментально разлетелись по заголовкам и дополнительно подлили масла в огонь.

Телеканал GB News, пытавшийся вести репортаж с места событий, стал мишенью как для толпы протестующих, которые прогнали его съёмочную группу, так и для первого министра Северной Ирландии Мишель О’Нил, обвинившей редакцию в распространении «фейков».

Разгорелась отдельная полемика о том, кто именно несёт ответственность за разжигание беспорядков — алгоритмы платформы X, ультраправые активисты или само правительство, годами игнорировавшее миграционные вопросы.

Белфастские события — это не изолированный инцидент, а элемент нарастающего конфликта. Убийство Генри Новака в Саутгемптоне, нападение в северном Белфасте, беспорядки от Глазго до Лондона — всё это симптомы глубокого общественного кризиса доверия к государственной системе.

Идеологи Brexit обещали «взять всё под контроль», но не смогли закрыть границу с испытывающим глубокий кризис Евросоюзом. Миграционная реформа обсуждается годами, но конкретных результатов люди на улицах не видят.

Пока политики произносят слова о спокойствии, каждый новый резонансный инцидент становится аргументом для оппозиции и питательной средой для недовольных.