Между Кувейтом и Ираном нарастает напряженность. Дом ас-Сабах обвиняет Тегеран в попытке высадить диверсионную группу на стратегически значимый остров Бубиян в северной части Персидского залива. Иран это отрицает и требует от кувейтских властей прекратить «охоту на ведьм» и разжигание ненависти к Исламской Республике.

ИА Регнум

Но кувейтцы и не думают успокаиваться. В действиях Тегерана они видят новые зловещие предзнаменования и ищут способы прикрыть важное направление от будущей десантной операции Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), в скором начале которой они уверены.

Неудачная высадка

Инцидент произошел 11 мая, однако его детали власти Кувейта обнародовали позже — когда убедились, что угроза миновала. По распространенным МВД данным, группа из шести иранцев на арендованном судне Meroj Keshtezri Darya, замаскированном под рыбацкое, в утренние часы пристала к острову Бубиян и предприняла попытку высадки на него для совершения «неких враждебных действий».

При задержании незваные гости оказали сопротивление, в результате чего один кувейтский военнослужащий получил ранение. Однако численный и огневой перевес позволили гарнизону быстро сломить сопротивление и нейтрализовать нападавших. По итогам скоротечного боя удалось пленить четверых диверсантов — остальные успели сняться с якоря и уйти в открытое море. Отправленный в погоню катер береговой охраны вернулся ни с чем.

Позднее кувейтские власти обнародовали имена задержанных иранцев. По данным полиции, в составе диверсионной группы на остров высадились полковник Абд ас-Самад Ядаллах Канавати, капитан Ахмад Джамшид Голям Реза Золагхари и старший лейтенант Мухаммад Хоссейн Сохраб Форуги Рад.

Возглавлял группу полковник Амир Хоссейн Абд Мухаммад Зараи, на чье имя и было арендовано судно. Несмотря на то, что пленные пошли на сотрудничество со следствием, сообщив свои реальные имена и звания, а также указав на принадлежность к ВМС КСИР, они отказались комментировать, с какой целью прибыли на Бубиян. Не последовало и ответа на вопрос о том, какой груз находился на борту и почему их боевые товарищи предпочли сбежать в море.

Недосказанность разозлила Кувейт еще больше. Уже на следующий день в МИД был вызван посол Ирана Мохаммед Тотонджи, которому заявили решительный протест за «враждебные действия» его страны. Параллельно с этим Кувейт обратился в ООН, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, Лигу арабских государств и даже НАТО (внеблоковым партнером которого является) — призвав мировое сообщество «обратить внимание на акт агрессии Тегерана» и его «явную подготовку к большой войне».

Множество версий

Иран решительно отверг обвинения в попытке высадки на кувейтский остров. В заявлении, распространенном иранским МИД, подчеркивалось, что морской инцидент стал следствием отказа навигационного оборудования во время «планового патрулирования» в районе Ормузского пролива. Дальнейшее ухудшение погодных условий привело к тому, что судно сбилось с курса и оказалось в территориальных водах Кувейта.

При этом иранцы якобы были уверены, что всё еще находятся в своих водах, а появившийся на горизонте Бубиян приняли за иранский остров Харк, по рельефу и прибрежной зоне похожий на кувейтский. Также в МИД заявили, что кувейтские береговые службы, которых экипаж Meroj Keshtezri Darya ошибочно принял за контрабандистов, первыми открыли огонь по морякам, и те вынуждены были применить оружие в ответ — в рамках самообороны. Тем более что первым же выстрелом кувейтских безопасников едва не был ранен находившийся на мостике Зараи.

При этом объяснять, какие именно задачи ставились морской группе и почему для патрулирования было арендовано гражданское судно, официальный Тегеран не стал. Это дало Кувейту широкое пространство для обвинений в адрес Исламской Республики и позволило раздуть версию о готовившемся саботаже.

Лояльные Кувейту лидеры общественного мнения пошли еще дальше и наперебой начали сочинять собственные версии событий, которыми охотно делились в соцсетях. В одночасье «рыбацкое судно» разрослось до «диверсионной флотилии» из нескольких кораблей, а к экипажу Meroj Keshtezri Darya «примкнули» боевые водолазы и минеры, а также операторы БПЛА.

Последние якобы пытались развернуть на острове батарею дронов, чтобы нанести удар по глубокому тылу Кувейта. Примечательно, что часть упомянутых историй в момент массовой шумихи со стороны казалась настолько правдоподобной, что даже попала в оперативные сводки катарского агентства Al Jazeera, хотя и была оперативно оттуда вычищена.

Как бы то ни было, за подчеркнуто масштабным резонансом скрываются реальные опасения Кувейта. Несмотря на то, что на Бубияне пока нет серьезной инфраструктуры, за исключением строящегося на китайские деньги портового комплекса Мубарак аль-Кабир, с него вполне можно дотянуться до ключевых нефтяных месторождений и военных объектов Кувейта.

Кроме того, остров находится близко к крупнейшим морским артериям Ирака и контроль над ним позволяет в том числе держать под прицелом порт Умм-Каср, влияя на местное судоходство. Это делает остров соблазнительной целью для иранских военных.

А с учетом постоянно муссируемых слухов о готовящемся захвате Харка американскими силами для «принуждения к миру» Тегеран вполне способен ответить зеркально и взять под контроль местные острова. В том числе авансом. Стоит ли говорить, что при такой совокупности вводных Кувейт окончательно перестает воспринимать недавний кризис как случайность?

Требуется защитник

После инцидента на острове отношения между Кувейтом и Ираном, и без того не слишком доверительные, стали еще холоднее. Монарший дом ас-Сабах продолжает считать, что Тегеран готовил крупную комбинированную операцию в Персидском заливе и новые попытки высадки — вопрос времени.

Общая реакция Кувейта на инцидент оказалась в целом предсказуемой. Страна усилила патрули береговой охраны, а также объявила несколько районов вокруг острова закрытыми для навигации до особого распоряжения.

Однако власти страны понимают, что тягаться своими силами с Тегераном им будет тяжело. Общая численность моряков Кувейта не превышает 2,5 тысячи человек (в 10 раз меньше, чем у ВМС КСИР) — и в случае реальных планов Тегерану не составит большого труда захватить и удерживать Бубиян.

По этой причине власти монархии ищут себе заступников среди тяжеловесов. И первый выбор пал на Францию.

На состоявшихся 15 мая переговорах высокого уровня в Париже инциденту на Бубияне было уделено повышенное внимание — как примеру опасного регионального события. Кроме того, по итогам встреч министр иностранных дел Кувейта шейх Джаррах Джабер Аль Ахмад ас-Сабах передал своему французскому коллеге Жану-Ноэлю Барро послание, адресованное президенту Эммануэлю Макрону.

Содержание письма не раскрывалось, однако также, скорее всего, касалось упомянутого инцидента — поскольку уже на следующих день Кувейт и Франция согласовали проведение цикла двусторонних консультаций в сфере безопасности, которые предварительно запланированы на вторую половину мая.

Расчет Кувейта в данном случае понятен и предельно прост. Елисейский дворец ищет способы продемонстрировать вовлеченность в урегулирование кризиса в Персидском заливе, но при этом не очень хочет влезать в прямые боестолкновения с Ираном.

Демонстрация же флага в районе острова Бубиян, пусть и весьма ограниченная, не только позволит Парижу обозначить присутствие в регионе, но и удержит Тегеран от проведения новых военных акций. По крайней мере, такую мысль продвигают близкие ко двору кувейтские эксперты.

Впрочем, зацикливаться только на Париже Кувейт явно не планирует. В календаре кувейтских дипломатов значится еще как минимум несколько турне — как по Европе, так и по странам Ближнего Востока, — и во всех случаях тема морской безопасности стоит на повестке дня в числе первых.

Помимо прочего, Кувейт пытается ускорить реализацию уже заключенных соглашений по прокачке возможностей береговой охраны: например, сократить сроки поставки ранее заказанных у Италии модернизированных боевых катеров Falaj 3 и исключить повторение инцидента с побегом части диверсантов.

При этом на немедленное вмешательство США Кувейт, судя по всему, не рассчитывает. Приоритетом для Вашингтона пока является защита более крупных баз в ОАЭ и Саудовской Аравии, по которым Тегеран ведет периодический беспокоящий огонь.

Кратковременная эскалация у берегов Кувейта на фоне этих кризисов несколько затерялась. К тому же инцидент на Бубияне не вызвал в стане республиканцев переполоха или серьезной обеспокоенности: Белый дом и Пентагон сочли, что акция Ирана носила разовый характер и не является подготовкой к более крупной операции. А потому предложили правительству Кувейта разобраться с угрозой самостоятельно — рассчитывая, что местные шейхи быстро успокоятся.

Однако пока получается скорее наоборот: Кувейт нервно реагирует на любые политические шаги Ирана — например, на его намерение окончательно легитимизировать собственный контроль над судоходством через Ормузский пролив — и примеряет их на недавнюю ситуацию с Бубияном. И со временем всё больше склоняется к усилению военного присутствия на проблемном острове.