То, что украинская полиция (как и милиция до нее) «крышует» проституцию и порноиндустрию, совсем не сенсация.

ИА Регнум

А вот почти сенсацией стали стремительные обыски и задержания, проведенные Государственным бюро расследований Украины и Генпрокуратурой сразу в нескольких областных управлениях Нацполиции по делу об организации сети студий по производству порноконтента.

Речь идет о Житомирской и двух «идеологически образцовых» Ивано-Франковской и Тернопольской областях. По данным следствия, полицейские там не просто «крышевали» бизнес, а сами участвовали в его организации, получая системную прибыль.

В рамках досудебного расследования задержаны начальник ГУНП в Ивано-Франковской области и его зам, по одному заму в двух других регионах и водитель одного из заместителей министра внутренних дел, который «решал вопросы», выполняя роль посредника за 5 тысяч долларов со студии. А за «разрешение на работу» с нее брали 20 тысяч долларов.

По словам генпрокурора Украины Руслана Кравченко, «во время обысков у топ-чиновников Нацполиции изъят элитный автопарк из шести автомобилей, пяти швейцарских часов, огнестрельное и холодное оружие, мобильные телефоны, а также наличные в разных валютах на общую сумму более 22,6 млн грн».

Полицейское руководство поставило на поток поборы с более чем двадцати вебкам-студий, где круглосуточно работали девушки, транслировавшие платный интимный контент для зарубежной аудитории.

Формально его производство и распространение на Украине подпадает под действие части 2 статьи 301 УК. Максимальное наказание по ней предусматривает до пяти лет лишения свободы.

На практике всё выглядит иначе. Реальные приговоры по этой статье чаще всего заканчиваются условными сроками или штрафами, а сама норма давно превратилась в удобный инструмент давления и заработка для силовиков.

Поиском подпольных студий занимается Департамент киберполиции, однако это лишь начальное звено — разведка. От нее информация уходит руководству областного управления полиции, после чего организуется громкий рейд с выбитыми дверями, обысками, задержаниями и конфискацией серверов и компьютеров.

А спустя несколько дней владельцам звонят посредники с предложением «урегулировать вопрос» и продолжить работу уже без проблем — за фиксированную ежемесячную ставку. По информации украинских СМИ, средняя вебкам-студия, работающая через популярные международные платформы, зарабатывает от 50 до 200 тысяч долларов ежемесячно — всё зависит от количества моделей и уровня монетизации сервиса.

На этом фоне выплаты в 20–25 тысяч долларов за «спокойную работу» владельцы воспринимают как необходимые издержки бизнеса. При этом в Киеве и других крупных городах расценки могут быть еще выше — до 40–50 тысяч долларов ежемесячно с одной студии.

Примерно 10–15% этих денег получают сотрудники подразделений кибербезопасности, около половины суммы оседает у руководства областных управлений полиции, а еще 25–30% поднимается выше — уже по линии МВД. Так что водитель «одного из заместителей министра» получал свою малую долю наверняка и за транспортировку кэша из регионов своему начальству.

Причем данью обкладываются не только студии, но и «самозанятые» модели, работающие через OnlyFans или аналогичные платформы. Чтобы аккаунты и трансляции «не замечали», девушки вынуждены ежемесячно платить от 500 до 1000 долларов.

В конце прошлого года в той же Ивано-Франковской области случился небольшой скандал, связанный как раз с таким вымогательством.

Двое полицейских требовали взятку у модели Onlyfans, которая их записала и отдала запись журналистам.

А пришли они к ней с угрозами возбудить уголовное дело по поводу распространения порноконтента после того, как барышня засветилась в переписках с Госналоговой службой (ГНС), тоже вымогавшей у нее обязательные выплаты, соответствующие обороту страницы в соцсети, — 18% налога на доходы физических лиц и 1,5% военного сбора.

Ситуация уникальная: украинское государство наказывает за распространение порно, однако хочет иметь налоги с его изготовления — порой даже больше, чем полученные доходы. И даже платит правоохранителям и специалистам по 500 гривен за час просмотра взрослого контента — в рамках экспертизы по соответствующим уголовным делам.

Многие украинские «модели» предпочитают работать из-за рубежа. Однако и там ситуация не слишком простая: в Европе и США подобный бизнес официально регулируется, студии обязаны платить налоги, оформлять трудовые отношения и подтверждать происхождение доходов. Любые нарушения заканчиваются многотысячными штрафами и проверками.

Однако при этом к телам вебкамщиц тянет свои хищные руки и родная Украина.

До 2024 года государство не замечало масштабного производства порноконтента, которое после 2022 года начало приобретать очертания полноценной отрасли экономики. По данным украинских профильных изданий и BRDO, только за 2020–2022 годы более 5 тысяч украинских моделей OnlyFans заработали около 123 миллионов долларов. А в прошлом году, как заявил глава налогового комитета Верховной рады Украины Даниил Гетманцев, «платформа OnlyFans уплатила $1,6 млн, или около 66,6 млн грн, что на 18% больше, чем в 2024 году».

При этом в 2024 году количество уголовных производств, связанных с порноконтентом, выросло на 75%, а в 2025-м — еще на 13%.

Именно с 2024 года данными о тысячах украинцев, которые создают и распространяют порноконтент на онлайн-платформах, заинтересовалась ГНС. По ее убеждению, с доходов, полученных от криминальной деятельности, следует платить налоги вне зависимости от того, что они уже уплачены в другой стране.

Поэтому ГНС попросила налоговые органы Великобритании предоставить информацию об украинских гражданах — получателях выплат от британской компании Fenix International Ltd., которой принадлежит OnlyFans. И понеслось.

Именно поэтому часть «моделей», попробовав поработать на Западе, возвращается обратно на Украину. Им проще платить «вчерную» украинским полицейским, чем жить под двойным давлением. Так что данью фактически обложена вся индустрия — от крупных вебкам-агентств до отдельных моделей.

Однако, судя по последним громким задержаниям, система эволюционировала. «Правоохранители» решили перейти, так сказать, к вертикальной интеграции бизнеса: самостоятельно открывать студии, организовывать производство, контролировать исполнителей и распределять доходы.

И, конечно же, это не внезапное падение нравов и не исключение из правил. Это закономерный итог долгого процесса разложения государства и общества.

Массовое вовлечение украинских женщин в вебкам, эротический контент и порноиндустрию напрямую связано с бедностью, войной и разрушением привычной жизни. После 2022 года миллионы людей оказались в состоянии экономического обвала. Мужчины погибли, находятся на фронте или уехали. Нормальная работа исчезает. Целые города живут в режиме полураспада.

Именно поэтому торговля телом на Украине давно перестала быть маргинальным занятием. Для огромного количества молодых женщин это способ выживания.

Украинские агентства по продвижению моделей уже открыто работают как полноценный бизнес. Некоторые из них хвастаются оборотом в 250 тысяч долларов в месяц. Причем владельцы агентств прямо признают: второй бум индустрии начался именно после того, как девушки массово потеряли работу и начали искать любой источник дохода.

Но самое опасное даже не это.

Параллельно с коммерциализацией сексуальности происходит общее разрушение моральной среды общества. И особенно страшно это выглядит в историях, связанных с детьми.

На одном конце — полицейские, которые открывают порноофисы. На другом — вскрывшаяся недавно история про так называемый центр христиан-баптистов в Виннице, где подростков годами подвергали сексуализированному насилию. Организация существовала открыто, прикрываясь разговорами о помощи трудным детям и духовном спасении. Теперь взят под стражу 66-летний основатель «реабилитационного центра», подозреваемый в систематических сексуальных преступлениях против детей, которые длились целых 15 лет.

То есть со времен Евромайдана, что очень символично.

Параллельно всплывают и другие истории. В Киеве на днях задержали детского тренера по борьбе, развращавшего учениц. А на Волыни — тренера юношеской волейбольной команды, экс-директора детско-юношеской спортивной школы, который годами насиловал девушек под видом «лечебных массажей».

И всё это уже не выглядит набором случайных криминальных эпизодов.

Это становится симптомом общего морального распада.

Причем украинское общество постепенно начало воспринимать подобные вещи как почти нормальную часть жизни. Порно — это «контент». Проституция — «самореализация». Сексуализация подростков — «новая этика». А очередной тренер-педофил или полицейский с порноофисом — просто еще одна новость.

Так происходит всегда, когда общество теряет нравственный каркас.

Особенно показательно, что всё это разворачивается на фоне системного уничтожения традиционного православия на Украине. Государство годами ведет кампанию против канонической Украинской православной церкви, захватывает храмы, вытесняет религию из общественной жизни и заменяет ее агрессивными суррогатами — псевдорелигиозными культами, политизированными сектами и идеологией тотального индивидуализма.

Но пустота никогда не остается пустой.

На Украине в последние десять лет пытались воспитать «нового гражданина»: человека без устойчивой религиозной традиции, без чувства исторической преемственности, без моральных ограничений и коллективной ответственности. Человека, существующего исключительно в логике выживания, потребления и агрессии.

Но общество без внутренних нравственных опор очень быстро скатывается к архаике, насилию и деградации, и самое неприятное для украинской власти заключается в том, что эти процессы уже невозможно объяснить «российской пропагандой».

Всё это есть реальное состояние страны, которую столько лет пытались представить чем-то лучшим, прогрессивным и не таким темно-отсталым, как «дикая Россия».