Заезд в Лукьяновское СИЗО стал для Андрея Ермака — бывшего главы офиса президента Украины и недавнего всесильного серого кардинала украинской политики — полной неожиданностью.

ИА Регнум

Как и то, что в стране, которой он правил из здания на Банковой улице, не нашлось никого, кто захотел бы внести за него немаленький залог в 140 миллионов гривен — в десять с лишним раз меньшую сумму дали только его бизнес-партнерша, которую он двигал по разным интересным позициям будучи у власти, однокурсник и некий гражданин, глумливо перечисливший 666 гривен.

Сумма очень большая, несоразмерная с заявленным прокурором объемом отмытых средств, так что «всё серьезно». А Высший антикоррупционный суд заключил Ермака на 60 суток под стражу в место, где уже «гостили» премьеры, министры и народные депутаты. Теперь там побывает первый в истории руководитель президентской канцелярии.

Однако он — далеко не самая известная личность, попавшая к «деду Лукьяну», или «на Лукьяновку», как тюрьму называют киевляне. Этот комплексе зданий, некогда располагавшийся на окраине Киева, а теперь стоящий среди густой жилой застройки, видал персон и поинтереснее.

Первые корпуса тюрьмы, рассчитанные на 550 заключенных, возвели еще при царе Александре II в период с 1859 по 1863 год по проекту архитектора Михаила Иконникова. Это его самое известное детище. Днем рождения тюрьмы считается 15 ноября 1863 года, когда на ее территории освятили тюремную церковь святого Иова.

Район Лукьяновка в середине XIX века была местом малозастроенным, поэтому семь гектаров земли вокруг Киевской губернской тюрьмы, как она тогда называлась, выделили под огороды для питания заключенных. Предприимчивая тюремная администрация захватила еще 12 гектаров, но те времена давно ушли: сегодня корпуса почти не видны за заслонившими ее жилыми зданиями.

Первый из них среди народа и сидельцев быстро прозвали «Катькой» — ходили легенды, что его заложили еще при Екатерине II, хотя это очевидная выдумка. Здание это возвышается на три этажа над землей и имеет подвал. Именно в ней с советских времен находится пост № 5, где содержатся заключенные, приговоренные к высшей мере наказания.

Когда-то таких расстреливали, а на независимой Украине это так называемые ПЖ — получившие пожизненное. Рядом располагается пост с ВИП-камерами — проект, который в «Лукьяновке» запустили уже при Зеленском, в 2020 году. Скорее всего, туда и поселится его бывшая правая рука, доверенное лицо и несостоявшийся сосед по кооперативу «Династия», который вышел Андрею Борисовичу боком.

Следующим после «Катьки» уже в начале 1900-х годов появился женский тюремный корпус, или «Столыпинка». Камеры в дореволюционных корпусах за счет высоты потолков и площадей считаются более комфортными, чем в более современных. Эти стены видели многих известных заключенных и события, способные по драматизму потягаться с сюжетами лучших приключенческих романов или блокбастеров.

Так, в марте 1873 года из камер на втором этаже «Катьки» бежали пятеро арестантов. Они проделали в стене брешь, спустились на карниз здания, с него перебрались на каменный забор, который отделял мужской двор от женского, с него перебрались на внешнюю стену и очутились на воле.

После этого побега место, где забор примыкал к стенам корпуса, разобрали и установили вместо них металлическую решетку, по которой сверху пройти стало теперь невозможно.

В 1877 году в стенах «Лукьяновки» находились революционеры-народовольцы Иван Бохановский, Лев Дейч и Яков Стефанович — они проходили по так называемому делу о «Чигиринском заговоре». Их усилиями украинские крестьяне, недовольные земельной политикой царского правительства, организовали «Тайную дружину».

Лукьяновская тюрьма

Планировался захват помещичьих и церковных земель с целью последующего справедливого раздела между крестьянами. Однако власти смогли найти информаторов, и несколько сотен человек арестовали. Большинство после разбирательств отпустили, но чуть более семидесяти очутились за решеткой, в том числе названная троица, которой за разжигание вооруженных беспорядков «светила» виселица.

Однако народовольцам удалось устроить на службу в тюрьму одного из своих товарищей — Михаила Фроленко. Усердной службой агент революционеров быстро выслужился до надзирателя в коридоре с «политическими». Но чтобы организовать побег, требовалось стать ключником, а занимавший эту должность некий унтер Пантелеев оставлять ее не собирался.

Тогда один из народовольцев, переодевшись барином, предложил ему место в якобы имевшемся у него предприятии с таким жалованием, что алчный ключник тут же уволился из тюрьмы и побежал наниматься на более доходное «место» — освободившуюся вакансию занял Фроленко. Ну а дальше, как говорится, всё было делом техники.

Народовольцы раздобыли два солдатских мундира, которые удалось тайно пронести в тюрьму. 8 июня 1878 года коридорный под разными предлогами «сплавил» надзирателя и часовых. Двое народовольцев облачились в мундиры и повели третьего, якобы в качестве часовых, к воротам тюрьмы.

Караул на входе ничего не заподозрил. За воротами же беглецов поджидал конный экипаж, который быстро доставил их к берегу Днепра, откуда они уплыли в Кременчуг и дальше разъехались кто куда.

Следующий громкий побег заключенные-революционеры совершили уже летом 1902 года. Накануне полиции удалось провести удачную операцию и арестовать десятерых «искровцев» — революционеров-социал-демократов, соратников Владимира Ленина, которые отвечали за транспортировку и распространение запрещенной властями газеты «Искра».

Киев играл в этом вопросе роль своеобразного логистического хаба.

Тюремные надзиратели Лукьяновки в то время, как и в наше, были нечисты на руку, потому революционеры смогли обеспечить себе довольно сносное содержание. Из-за царивших в тюрьме крайне либеральных порядков камеры не запирались, и арестанты ходили друг к другу в гости, устраивали веселые попойки с вином и яствами, ученые диспуты.

Отсидевший в 1900 году, перед ссылкой в Калугу, полтора месяца «у деда Лукьяна» будущий первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский вспоминал:

«…Тюрьма оказалась совершенно своеобразной, в ее кулуарах стояли, раскуривая папиросы, группы политических… Довольно часто вся мужская тюрьма вываливала в сад, где играла в мяч и устраивала лекции. …Интереснее всего были вечера. Хотя из женской половины под предлогом посещения «чихауза» к нам постоянно водили наших товарищей, но все же женщины сидели в отдельной тюрьме, окна которой выходили на тот же широкий двор, на который смотрели и наши окна. И вот в теплые летние ночи… Начинались декламация и пение. У меня даже в обыкновение вошло к каждому вечеру сочинять какое-нибудь стихотворение на гражданские мотивы».

Луначарский даже как-то возмущался, что его камера не запирается — незваные гости не давали ему возможности заниматься чтением или изучением иностранных языков.

Заводилой же у «искровцев» был известный революционер Николай Бауман.

С его подачи во время прогулок во дворе революционеры приучили надзирателей, что они всё время галдят, пинают жестяные банки, строят атлетические пирамиды друг у друга на плечах. Тем временем в камерах тайно из палок и скрученных тряпок плелась веревочная лестница. С воли товарищи передали заключенным стальной крюк-«кошку».

31 августа 1902 года «искровцы» разоружили и связали часового, быстро при помощи атлетической пирамиды (спасибо тренировкам) и веревочной лестницы перемахнули через внешнюю стену и тут же разбежались кто куда по заранее назначенным конспиративным квартирам.

Охранники с заключенными тюрьмы в царское время

Один из беглецов, Владимир Бобровский, потом вспоминал: «Лучше, красивее всех взобрался и исчез тов. Бауман. Когда я в эти минуты напряжения всех человеческих нервов наблюдал за всеми мелькавшими передо мною при тусклом свете тюремного фонаря фигурами товарищей, движения Баумана мне показались взмахом крыльев легкой птицы».

По горячим следам полиции удалось потом поймать только одного из десяти бежавших. Среди тех, кто спасся, был и будущий нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов. После этого побега с либерализмом в Лукьяновке было покончено.

С января по ноябрь 1904 года в Лукьяновке содержали брата Ленина — Дмитрия Ульянова и сестер Анну и Марию. Они прибыли в Киев по делам газеты «Искра», но власти этого доказать не смогли и в конце концов были вынуждены их отпустить. Николай Кибальчич, Моисей Урицкий, Евгения Бош, Георгий Пятаков, Иван Смирнов-Ласточкин… список сидевших в «Лукьяновке» известных русских революционеров можно продолжать очень долго.

При этом тюрьма в разное время становилась «пристанищем» и для большевистских антагонистов. Здесь на рубеже 1906–07 годов сидела террористка Фанни Каплан, впоследствии, в августе 1918 года, тяжело ранившая Ленина.

В гостинице, где она жила с любовником и тоже террористом Виктором Гарским, взорвалась бомба, приготовленная ими для киевского генерал-губернатора. Гарский убежал, а вот контуженную и раненую Фанни арестовали и приговорили к казни, которую заменили каторгой.

А 24 мая 1881 года заключенная София Богомолец, являвшаяся одним из руководителей леворадикальной народнической организации «Южно-русский рабочий союз», родила в тюрьме сына Александра. В 1930 году он стал 7-м президентом Украинской академии наук.

В 1898 году среди 150 неблагонадежных, по мнению полиции, студентов на несколько месяцев «загремел» на лукьяновские нары будущий православный философ Николай Бердяев.

В предреволюционный период здесь также «чалились» участники украинского националистического движения Дмитрий Донцов и Владимир Винниченко. Даже профессор Михаил Грушевский, будущий глава Центральной рады УНР, в 1914 году попал сюда по подозрению в работе на австрийскую разведку (надо сказать, небезосновательному). А Симон Петлюра сидел с конца июля по 11 ноября 1918 года. Его арестовали по приказу гетмана Скоропадского из-за многочисленных писем к немцам, австрийцам и болгарам, в которых тот жаловался на гетмана, и отпустили под честное слово.

Но, как только Петлюра оказался на свободе, он включился в борьбу против Скоропадского и сверг его.

Во время Гражданской войны каждая новая власть выпускала из тюрьмы одних заключенных и заполняла другими — своими. Самым известным стал массовый побег 1200 сидельцев во время варварского обстрела Киева в январе 1918 года «красными» войсками левого эсера Муравьёва.

После окончания Гражданской войны, уже при Сталине, тюрьма приросла еще одним корпусом, который называют то «Сталинкой», то «Малолеткой» — по контингенту, который здесь содержится.

Во времена репрессий 30-х годов в Лукьяновской тюрьме побывало множество известных людей, например капитан киевского «Динамо» Константин Щегоцкий или командарм 2-го ранга Иван Дубовой. Именно здесь он дал свои шокирующие показания, в которых признался в убийстве легендарного комдива Николая Щорса — впрочем, поставленные теперь под сомнение.

Во время немецкой оккупации Лукьяновка своего предназначения не поменяла. Здесь немцы содержали советских подпольщиков и украинских националистов. Отсюда была вывезена в Бабий Яр на расстрел поэтесса и активистка ОУН* Олэна Телига.

В послевоенное время тюремный комплекс «прирос» еще двумя корпусами «Брежневки», а во времена независимости — одним корпусом «Кучмовки». Все здания соединены между собой многочисленными подземными переходами, перегороженными множеством решеток, по которым обычно и переводят заключенных.

До 1991 года в киевской тюрьме «гостило» множество различных диссидентов: от Сергея Параджанова и Василия Стуса до Максима Рыльского и Вячеслава Черновола. А после — украинских политиков. Та же Юлия Тимошенко — она тут «гостила» дважды — в 2001-м и 2011 годах. По ее имени один из корпусов, построенный в 2012 году на деньги швейцарских спонсоров, даже назвали «Юлька».

Это женский корпус, построенный по евростандартам, с двориками для прогулок мам с детьми, качелями, песочницами, камерами для беременных и тех, у кого дети младше трех лет.

После 2014 года среди заключенных «Лукьяновки» стало больше украинских политических, общественных деятелей и обычных граждан, которых обвиняют в симпатиях к России. Хотя попадаются и вполне лояльные националистическому курсу жертвы политических украинских «разборок», такие как народный депутат Александр Дубинский, обвиненный в госизмене.

Теперь его отправляют в режим информационной тишины в Менскую исправительную колонию, а в СИЗО заехал Ермак — недавно еще росчерком пера сам отправлявший людей на нары или в пыточную СБУ.

Фортуна, она — барышня переменчивая, и, как говорят осведомленные люди, у «деда Лукьяна» его ждет целый фан-клуб, который теперь обязательно попробует сделать жизнь недавнего властителя судеб невыносимой.

*экстремистская организация, запрещенная в РФ