11–12 мая 2026 г. президент Франции Эммануэль Макрон присутствовал как соорганизатор на франко-африканском саммите «Африка, вперёд» в Кении. В рамках этого мероприятия ярко проявились основные векторы политических и экономических интересов Парижа на континенте. Может ли французская сторона рассчитывать на успех после недавней утраты влияния в значительной части Западной Африки?

ИА Регнум

В последние десятилетия имидж Франции как мировой державы во многом основывался на её военном присутствии, а также на политическом и экономическом влиянии во франкоговорящих странах.

Разрыв с государствами Сахеля (юга Сахары) и закрытие большинства военных баз на континенте нанесли огромный репутационный урон стране и президенту Макрону. Для него это факт особенно болезненный, так как сам он позиционировал свою африканскую политику как принципиально новую и перспективную.

Однако ряд французских экспертов призывают рассматривать англоязычные страны Африки как возможность компенсировать утраченные позиции. Неслучайно уже в свой первый президентский срок Макрон пытался установить отношения с Кенией, Нигерией и ЮАР.

И вот в 2026 году самый масштабный франко-африканский форум впервые прошёл в англоговорящей стране, не являвшейся ранее частью французских колониальных владений. В Найроби приехал не только лично глава Французской Республики, но и около 1500 руководителей и топ-менеджеров крупных компаний, включая госструктуры — например, инвестиционный банк Bpifrance.

Для Франции Африка важна в первую очередь из-за своих природных ископаемых, в особенности нефти и газа. Лидеры по добыче газа на континенте — Нигерия, Алжир и Мозамбик. Сейчас африканский газ составляет 7% мировой добычи. И есть все основания полагать, что при грамотной программе развития через 10 лет эту цифру можно поднять до 9%.

Компания TotalEnergies в январе 2026 года объявила о возобновлении замороженного пятью годами ранее проекта строительства завода по производству сжиженного газа в Мозамбике. Также обсуждаются проекты строительства газопроводов, связывающих Нигерию с Алжиром и Марокко.

Со своей стороны Франция планирует предложить содействие в развитии электрификации африканских стран, а также сельского хозяйства и здравоохранения. Среди заявленных целей этих проектов не только улучшение качества жизни населения, но и создание рабочих мест для квалифицированных африканских специалистов, которые не пополнят ряды мигрантов — зачастую нелегальных — в страны Европы.

Накануне открытия форума, уже находясь в Кении, Макрон в беседе с журналистами объявил о потеплении во франко-алжирском диалоге, подчёркивая тем самым роль открытого к сотрудничеству партнёра, которым должна предстать Франция с помощью этого мероприятия.

Фактически президент впервые официально на международном уровне отмежевался от позиции главы партии «Республиканцы» Брюно Ретайо, нынешнего главы МВД, чьи резкие высказывания о кризисе в отношениях с Алжиром ранее вызвали негативную реакцию главы этого государства Абдельмаджида Теббуна.

Выступая во второй день саммита, Макрон подчеркнул его геополитический аспект. Убеждая аудиторию в общности интересов Франции, Европы и Африки, он намекнул на некие «две державы», наделённые экономической и политической мощью, которые сейчас пытаются разделить мир на зоны своего влияния.

В этих словах виден прозрачный намёк на США и Китай. По словам президента, Франция, пытаясь не попасть под их власть, стремится к свободе и независимости. Точно того же, сказал он, хотят и страны Африки.

Однако оптимистическая на первый взгляд атмосфера форума не может скрыть реальных противоречий, имеющихся у Франции со странами континента. Декларируемый подход в отношениях с бывшими колониями сильно опоздал. И сейчас Франции приходится конкурировать с инвесторами из других стран, желающим освоить африканское пространство.

Речь идёт как о контрагентах, уже имеющих историю взаимодействия на протяжении последних десятков лет, — США, Китае и России, так и о сравнительно новых источниках инвестиций, таких как Турция и Индия.

Далеко не всегда французские предложения оказываются выгоднее. К примеру, та же Кения аннулировала заключённый в 2025 году контракт с фирмой Vinci SA на развитие инфраструктуры в пользу китайской компании, выдвинувшей лучшие условия.

К тому же улучшить имидж Франции в Африке крайне сложно. В последнее время Париж склонен обвинять Россию в «подпитывании антифранцузских настроений», однако на самом деле причину нелюбви создают сами французские политики и лично президент.

С 2017 г. Макрон позиционирует свою политическую линию в отношении бывших колоний как основанную на взаимоуважении. Однако сам нередко позволяет себе высказывания, свидетельствующие о его высокомерном отношении к жителям Чёрного континента.

Чего стоит одно заявление о том, что развитие Африки невозможно из-за слишком высокой рождаемости у африканцев. Или оскорбительное утверждение, что алжирской нации не существовало до французского завоевания.

Комментируя вывод французских войск из стран Сахеля, президент Франции сказал: «Мне кажется, они забыли поблагодарить нас за всё». В этом же ключе аудитория расценила попытку Макрона на одной из секций саммита в Найроби «навести порядок» и потребовать тишины в зале, когда он повел себя, как преподаватель с нерадивыми учениками.

Так же негативно воспринимались попытки Макрона формировать во Франции площадку для принятия внутренних решений в африканских странах. Речь идёт о саммите 2019 года, организованном в городе По, куда Макрон позвал африканских лидеров. И о мероприятии в Монпелье, на которое, наоборот, были приглашены представители африканских молодёжных активистов — без информирования властей их стран.

Вдобавок среди политического истеблишмента Франции, по словам самого Макрона, немало тех, кто не хочет примирения и равных отношений, к примеру, с тем же самым Алжиром.

Саммит в Найроби, несомненно, является также попыткой ослабить позиции России на континенте. В рамках мероприятия и подготовки к нему звучали заявления о том, что страны Сахеля сделали ошибку, потребовав вывода французских войск.

На прошедшем франко-африканском форуме было объявлено о притоке на континент инвестиций на сумму 23 млрд евро, 14 из которых обеспечит Франция. Однако насколько широко поле для манёвров у Франции даже с потенциальными новыми партнёрами?

К примеру, на саммит в Кению не приехал президент ЮАР Сирил Рамафоса. Глава Южно-Африканской Республики протестует в связи с отзывом его приглашения на форум G7, который состоится в грядущем июне во Франции. Макрон принял это решение под давлением президента США Дональда Трампа, пообещавшего в противном случае бойкотировать встречу.

Так что, несмотря на громкую риторику французского лидера, на решения, касающиеся непосредственных интересов Франции, всё ещё влияет политическая воля другой страны. И этого африканцы не могут не замечать.