Одесса 9 мая 2026 года проснулась в тишине. Не в той торжественной тишине минуты молчания, а в другой — настороженной, со втянутой в плечи головой.

Соцсети

Тишина, к слову, в этом году еще и полезная. На Украине действует трехдневное перемирие — с 9 по 11 мая, объявленное Москвой к Дню Победы и подтвержденное Киевом «зеркально». В Одессе перемирие воспринимается как редкая возможность переночевать без сирен, без прилетов.

Местные радуются молча — но радуются.

Тем не менее всё как обычно. Мужчин на улицах почти нет. Для них выйти из дома — это лотерея, в которой главный приз — благополучно уйти от ТЦК. Бусики с «людоловами» дежурят круглосуточно. Их не интересуют отсрочки, справки, семейные обстоятельства. Местные жители для них — кормовая база под мобилизационный план.

Зато особняком стоит другая Одесса. В закрытых ночных клубах шумно гуляют «свои» — те, чьи родители купили или организовали «иммунитет». Их беззаботность контрастирует с улицами так резко, что сама эта разница уже объясняет многое.

Тишина — и в эфире. Если открыть сегодня одесские новостные ленты, окажется, что Дня Победы не существует. Главный календарный сюжет дня в украинских изданиях — День Европы, который теперь и есть официальный праздник 9 мая. Нечто другое свалилось буквально с неба: в ночь с 7 на 8 мая над Одесской областью БПЛА «Гербера» сбросили листовки. На них — надпись «Наши деды были братьями в окопах».

Так Одесса встречает 81-ю годовщину Победы.

Город, который держал оборону 73 дня и первым в СССР получил звание «город-герой». Где еще 13 лет назад в этот день играла военная музыка и шли парадные колонны на Куликово поле.

Чтобы понять, как Одесса пришла к нынешней тишине, придется отмотать пару десятилетий назад.

Город-герой первого призыва

Оборона Одессы началась 5 августа 1941 года. Защитникам — Приморской армии, Одесской военно-морской базе и силам Черноморского флота — противостояла 4-я румынская армия с приданными немецкими частями: 18 дивизий и 7 бригад против пятикратно меньших сил оборонявшихся.

38 тысяч одесситов ушли в катакомбы и продолжали партизанскую борьбу. Город держался 73 дня и был оставлен 16 октября 1941-го по приказу Ставки.

Дальше была немецко-румынская оккупация. По разным подсчетам, она унесла жизни около 200 тысяч одесситов. Освобождение пришло 10 апреля 1944 года.

1 мая 1945 года в приказе Верховного главнокомандующего Одесса впервые названа в числе городов-героев — вместе с Ленинградом, Сталинградом и Севастополем. Официально звание было присвоено 8 мая 1965-го, в один день с Москвой и Киевом. Медалью «За оборону Одессы», учрежденной еще в 1942-м, награждено более 30 тысяч человек.

Памятник Неизвестному матросу на Аллее Славы открыт 9 мая 1960-го, в 15-ю годовщину Победы. С 1968-го у Вечного огня нес почетную вахту знаменитый «Пост № 1» — старшеклассники со всей Одессы.

И это почти четверть века продолжало работать даже на независимой Украине. Парады на Куликовом поле собирали тысячи людей; в 2010 году парад был совместным с Россией. В 2012 году в шествии шли около 600 военнослужащих, ветераны — отдельной колонной, и колонну эту встречали стоя.

К 68-летию Победы в 2013-м на параде был кавалерийский расчет, мотоэскорт, реконструкция, вечером — концерты, полевые кухни, песни 40-х.

Среди тех, кто эту память не просто хранил, а делал живой, был реконструктор Евгений Лосинский. 10 апреля 2012 года, на праздновании Дня освобождения Одессы, он в форме лейтенанта-артиллериста — той самой, в которой воевал его дед, — водрузил красное знамя над балконом Оперного театра. После этого реконструкторы прошли по Ришельевской — тем же маршрутом, что освободители города в 1944-м.

Он не имел никакого отношения к палаточному городку Куликова Поля, но 2 мая 2014 года пришел на митинг в центре города. И с балкона Центра болгарской культуры на Греческой площади в него выстрелил «евромайдановец» Сергей Ходияк. Заряд картечи попал Лосинскому в живот. 11 мая 34-летний реконструктор умер в больнице.

В тот же день в нескольких сотнях метров от места, где смертельно ранили Лосинского, горел Дом профсоюзов на Куликовом Поле. Погибли 48 человек, большинство — сторонники антимайдана. Это и стало точкой невозврата.

Но в самый напряженный момент тысячи горожан всё равно пришли с цветами к памятнику Неизвестному матросу — с детьми, семьями. Параллельно в городе шел «Бессмертный полк» — без согласования с властями.

Так что в следующем году Верховная рада заменила праздник на День памяти и примирения 8 мая: способ уравнять освободителя и оккупанта, растворить подвиг в нейтральном «примирении», переписать саму суть праздника. Следующий день формально оставался праздничным, но был задвинут в угол. Да и Великой Отечественной на Украине больше не было — только «Вторая мировая 1939–1945», и точка.

Дальше — год за годом — давление нарастало. Декорации менялись, схема оставалась.

Националистические группировки устраивали провокации у мемориала. Полиция оцепляла подходы, превращая возложение цветов в испытание. Запрещали георгиевские ленты — за их ношение ввели административную ответственность. Запретили советскую символику.

9 мая 2021 года полиция задержала шестерых человек только за «неправильные» ленточки. В тот же день нацистские молодчики напали на женщину, несшую портрет маршала Жукова. Но люди продолжали приходить — с цветами, с портретами, даже с запрещенными лентами, только свернутыми в кармане.

К 2024 году в Одессе стираются целые кварталы топонимов — улицы и площади переименовываются распоряжениями областной администрации десятками. В обновленном списке организации «Деколонизация. Украина» — памятники Пушкину, Воронцову, Толстому, Александру II, генералу Ивану Черняховскому. И отдельной строкой — бюст маршалу Родиону Малиновскому, дважды Герою Советского Союза, министру обороны СССР, между прочим, уроженцу Одессы.

А ровно месяц назад, в апреле 2026-го, с карты города стерто и само имя Малиновского — улицу, носившую имя маршала-освободителя Одессы, переименовали в честь современного аграрного бизнесмена.

Игра по чужим правилам

После начала СВО давление перешло в открытый террор.

День Победы был окончательно упразднен как событие, «день примирения» занял его место теперь уже бесповоротно. СБУ и ТЦК взяли под контроль любую несанкционированную активность, и в этой формулировке слово «несанкционированная» стало обозначать вообще всё, что не было организовано сверху.

9 мая 2025 года стало финальной репетицией дня сегодняшнего. Аллею Славы оцепили силы полиции и Национальной гвардии. Для прохода к памятнику Неизвестному матросу требовалось предъявить паспорт.

Тех, кто пришел без документов, разворачивали. В окрестностях дежурили те самые «бусики» ТЦК — с целью отлова пришедших к мемориалу для отправки в ВСУ. Государство, требующее забыть о Победе, использует это забвение как инструмент мобилизации тех, кто всё-таки помнит.

И всё равно — к трем часам дня подножие памятника Неизвестному матросу было покрыто плотным слоем цветов.

Параллельно сносится всё, что еще можно снести. В селе Малодолинском демонтаж советской символики мемориала был завершен до 7 мая 2026-го — успели ровно ко «дню примирения». В соседнем селе Яськи националисты дошли до прямых угроз сельской администрации — за то, что жители просто собирались выйти почтить память предков, как это всегда делалось на камерных праздниках у памятников односельчанам.

Зачем нужен такой объем усилий — оцеплений, паспортов, бусиков, табличек, переименований, угроз? Чтобы заставить город-герой забыть один календарный день.

Ответ простой. Для Одессы 9 Мая никогда не было праздником, спущенным сверху. А если он остается живым, настоящим, остается и связь с Россией — общая жертва, общая Победа, общая боль и общее достоинство.

А с этим никакая «украинская Одэса» не строится.

И всё-таки.

В тихих дворах и квартирах одесситы достают черно-белые фото, разливают по рюмке, разговаривают с детьми и внуками — теми же словами, какими с ними самими когда-то разговаривали родители. Между собой поздравляют друг друга с праздником.

Кто посмелее — смотрит через VPN трансляцию парада на Красной площади.

Цветы приносят не только к главному мемориалу. Несут к памятнику героям-летчикам на 5-й станции Большого Фонтана, несут к памятной доске в сквере Великой Отечественной войны на 6-й станции Большого Фонтана.

Да, это уже не та массовость, которая была даже два-три года назад. Но всё равно ничего отменить не получилось: получилось только сделать тише, но при этом праздник стал еще более настоящим.

Здесь, наверное, должна быть концовка о том, что «память сильнее запретов». Только это давно перестало быть утешением. Память действительно сильнее, но 12 лет шахматной партии с наперсточниками, которые меняют правила по ходу, всё же слишком долгий срок.

На каждом ходу — от «дня примирения» 2015 года до списка сносов 2026-го — нам предлагали играть в чужую игру по чужим правилам, а мы старательно искали разрешенные ходы внутри клетки, в которую нас загнали. Выйти из этого можно только одним способом — перестать играть. Дать шахматной доской по голове, как Бендер одноглазому.

А потом сесть за стол и спокойно, по-одесски, выпить за тех, благодаря кому мы сегодня вообще можем сидеть за этим столом. Без запретов от потомков проигравших.