На пост директора израильской разведки «Моссад» стремится конфидент премьер-министра Израиля Роман Гофман, занимающий в канцелярии пост военного секретаря.

ИА Регнум

Однако трансфер, начатый еще в декабре 2025 года, не проходит гладко — из-за прежних грешков Гофмана его кандидатура оказалась под угрозой отклонения.

Впрочем, руководство Израиля намерено во что бы то ни стало продвинуть свою креатуру на высокий пост. Тем более множащиеся скандалы вокруг спецслужбы дают более широкое пространство для маневра.

Последний из «старых»

Нынешний шеф «Моссада» Давид Барнеа заступил на должность в июне 2021 года и держался гораздо дольше других руководителей израильских спецслужб, заставших начало конфликта в секторе Газа.

Несмотря на периодические трения внешней разведки с канцелярией премьера, Барнеа умел сохранять баланс интересов и оставался доверенным лицом премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

Он участвовал в ключевых переговорах и тайных кампаниях еврейского государства — включая «пейджерную войну» против ливанской «Хезболлы» в сентябре 2024 года и операцию «Нарния» против иранских атомщиков в июне 2025 года.

А потому у израильской общественности были все основания полагать, что Барнеа в силу высокой результативности ведомства задержится в кресле и сумеет побить рекорд Иссера Хареля, руководившего разведкой в течение 11 лет. Как выяснилось позже, у канцелярии премьер-министра было иное мнение на этот счет.

Хотя Барнеа и избежал критики за провалы ведомства на начальных этапах войны против ХАМАС, в высших эшелонах были не очень довольны его работой на иранском направлении.

А тайные операции летом 2025 года и вовсе были оценены как «балансирующие на грани провала», поскольку, несмотря на эффект неожиданности, заброшенные в Иран агенты «Моссада» не смогли долго поддерживать раздрай среди персов.

Спустя несколько дней они и вовсе были вынуждены уносить ноги через третьи страны, спасаясь от контрразведки КСИР и правительственного ополчения «Басидж».

К тому же Нетаньяху беспокоила снижающаяся управляемость Барнеа, чей авторитет внутри «Моссада» был выше, чем у первых лиц государства. Ведомству требовалась кадровая встряска, и премьер не преминул ее устроить при первой же возможности.

В декабре 2025 года он объявил о выдвижении нового кандидата на пост главы службы. Им стал военный секретарь канцелярии Роман Гофман, который должен был внести свежий взгляд в работу ведомства и адаптировать его под текущие задачи.

Роковой провал

Впрочем аргументы Нетаньяху относительно своеволия Барнеа долгое время воспринимались как надуманные и не выходящие за рамки стандартных трений между чиновниками и силовиками.

Реальный раскол произошел только в марте 2026 года. Тогда израильский премьер во всеуслышание заявил, что руководство «Моссада» снабдило правящий кабинет недостоверной информацией о военном потенциале Ирана, а также о политической и социальной ситуации в стране, в том числе о влиянии покойного верховного лидера Али Хаменеи на балансировку ключевых фракций.

Это привело к тому, что Израиль вступил в войну впопыхах и в результате довольно скоро вынужден был перейти к обороне. Нетаньяху долго не думал и возложил персональную ответственность на Барнеа, у которого в ведомстве, по его словам, завелись «кроты».

Шеф «Моссада», впрочем, оказался не робкого десятка: Нетаньяху довольно быстро получил красноречивую отповедь. Премьеру напомнили о недавних скандалах с лоббированием его приближенными политических интересов Катара. Последнее, к слову, было воспринято израильским премьером как личное оскорбление.

Размолвка не прошла бесследно. Нетаньяху, по словам источников, мгновенно отстранил Барнеа от участия в совместных совещаниях и фактически перестал воспринимать его как шефа «Моссада» — хотя до реального истечения полномочий последнего остается еще несколько месяцев.

История начала развиваться по той же схеме, что и с бывшим главой израильской контрразведки Роненом Баром: при сохранении формального контроля над ведомством он больше не мог принимать реальные решения.

Правда, в случае с Барнеа премьер, судя по всему, учел прежний опыт и прикомандировал Гофмана к директорату разведки. Официально — чтобы тот мог набираться опыта перед трансфером. На деле — чтобы самому иметь представление о делах и чаяниях опального силовика.

Неполное соответствие

Вопрос назначения армейца Гофмана на должность главы разведки казался Нетаньяху уже решенным. Релевантного — с точки зрения премьера — опыта у кандидата хватало.

Гофман долгое время руководил подразделениями, ответственными за контроль над спорными Голанскими высотами (наиболее чувствительный район в израильском военном планировании), в том числе занимался выстраиванием сети информаторов среди местного населения.

В период конфликта с ХАМАС он (на тот момент начальник учебного центра сухопутных войск) не стал отсиживаться в штабе, а взялся за оружие.

Спустя всего несколько часов после начала операции «Потоп Аль-Акса» он во главе отряда полицейских добровольцев наскоком ворвался в город Сдерот, где сковал боем превосходящие силы ХАМАС, ликвидировав несколько палестинских подпольщиков.

И хотя это мало сочетается с компетенциями «рыцарей плаща и кинжала», безрассудная храбрость Гофмана и его готовность пострадать за интересы родины должны были стать ключом к новой должности. Особенно в период, когда еврейское государство ведет «экзистенциальную войну» против Ирана.

Тем не менее согласование застопорилось.

Против Гофмана внезапно выступил сам Ашер Грунис — бывший глава Верховного суда, а ныне — председатель государственной следственной комиссии, так называемой «комиссии Груниса».

Он, в частности, припомнил кандидату превышение служебных полномочий в рамках «дела Ури Эльмакайеса» — израильского подростка, которого Гофман в 2024 году пытался использовать втемную для контролируемых сливов конфиденциальных данных.

Эльмакайес, нанятый как администратор анонимного новостного Telegram-канала, был обвинен в преступлениях против госбезопасности и почти год провел в тюрьме. После выхода на свободу подросток подал иск против Гофмана, и адвокатам удалось найти убедительные доказательства вины функционера.

Однако для того дело закончилось без последствий, в том числе благодаря заступничеству Нетаньяху.

Теперь же забытый скандал всплыл вновь — уже в контексте кадрового трансфера. «Комиссия Груниса» не в восторге от перспективы, что за плечами будущего шефа «Моссада» будут столь неоднозначные операции.

Борьба за кадры

Авторитет Груниса среди коллег непререкаем, и вынесенная им «черная метка» в адрес Гофмана сильно усложняет его дальнейшее продвижение к креслу главы «Моссада». Однако не исключает пересмотра решения комиссии.

Грунис и его коллеги не сказали креатуре Нетаньяху однозначного «нет», дипломатично запросив дополнительные консультации по спорным вопросам у юридического советника Кнессета (парламента), Гали Бахарав-Миары.

Для Нетаньяху этот процесс не сулит ничего хорошего.

Премьер уже несколько лет находится с Бахарав-Миарой в жестком клинче по ряду вопросов и активно добивается снятия ее с должности. Трения особенно усилились после того, как юрсоветница торпедировала премьерское прошение о помиловании, адресованное президенту Израиля Ицхаку Герцогу, оставив Нетаньяху под прицелом правоохранителей.

А потому высока вероятность, что Гофман получит от Бахарав-Миары разгромные отзывы, и будет выбит из числа претендентов на кресло главы «Моссада».

Впрочем, премьер-министр не унывает и, судя по всему, рассчитывает разыграть ту же схему, что и во время борьбы за контроль над контрразведкой. А именно — под разными предлогами срезать всех остальных кандидатов, превратив Гофмана в безальтернативную фигуру.

Время и международная обстановка в данном случае работают Нетаньяху только на руку: полномочия Барнеа истекают уже первого июня, и оставаться без начальника одно из ключевых ведомств израильской системы безопасности просто не может. Это чревато появлением брешей в национальной обороне.

А потому у «комиссии Груниса» к концу весны просто может не остаться вариантов, кроме как закрыть глаза на спорные страницы биографии Гофмана и пойти Нетаньяху навстречу.