На днях старший советник президента США Дональда Трампа по Африке Массад Булос провел в Ливии рабочую встречу с Саддамом Хафтаром, сыном и заместителем главнокомандующего вооруженными силами Востока Ливии. Американцы пригласили Хафтара и его бойцов присоединиться — наравне с вооруженными силами Запада Ливии — к масштабным учениям Flintlock-26, которые запланированы на весну 2026 года и должны пройти в районе города Сирта.

Иван Шилов ИА Регнум

Приезд в Ливию высокопоставленного чиновника Госдепа (и по совместительству — свата американского лидера) вызвал серьезные пересуды. И даже не потому, что в свое время Вашингтон внес определяющий вклад в начало гражданской войны в стране. Куда большее беспокойство вызвали личные мотивы высокого гостя, стремящегося превратить африканскую страну в «семейный подряд».

Бизнесмен без портфеля

Несмотря на то, что Булос активно участвовал в жизни республиканского лагеря еще со времен Джорджа Буша — младшего, в большую политику он попал только в 2024 году, после приглашения в команду Трампа.

Причем, в отличие от многих назначенцев «переходного периода», в Белый дом сват президента пришел уже с налаженными каналами коммуникации. У Булоса сохранились серьезные подвязки в Ливане, с которым его семья активно ведет дела несколько поколений. Предки американского посланца заседали в местном парламенте и занимали руководящие должности; активно влияли на общественное мнение в стране. Да и сам Булос поддерживал активные контакты с представителями многих ливанских партий, включая лидера консервативной центристской партии «Марада» (тактического союзника «Хезболлы») Сулеймана Франжье.

С таким «портфолио» многие наблюдатели были уверены, что его выход на ведущие позиции по урегулированию конфликта между Ливаном и Израилем лишь вопрос времени. Тем не менее здесь потенциал Булоса оказался не востребован, переговоры по разоружении «Хезболлы» полностью подмял под себя Том Баррак — посол США в Турции и спецпредставитель Белого дома по Сирии. А по совместительству — конфидент «саудовской группы» в американской администрации. Замена Баррака на Булоса усложнила бы и без того непростой диалог Белого дома с аравийскими монархиями и нанесла бы ущерб интересам зятя Трампа Джареда Кушнера, который «разменял» участие Баррака в переговорах на поддержку американских проектов в Саудовской Аравии.

Аналогичным образом не удалось встроить бывшего бизнесмена и в переговорный процесс вокруг сектора Газа — хотя Булос и помог республиканцам наладить устойчивый канал связи между Трампом и главой Палестинской администрации Махмудом Аббасом. Однако тут воспротивилась уже «катаро-турецкая» группа, возглавляемая Стивом Уиткоффом. Не желая нарушать хрупкий баланс элитарных групп, сложившийся вокруг Белого дома, Трамп не стал разыгрывать и эту карту.

Тем более что идеи давить на «Хезболлу» через полулояльные христианские партии или договариваться о будущем Газы с малопопулярным Аббасом показались республиканцу заведомо проигрышными. Так что в обоих процессах Булос сыграл в основном техническую роль.

Африканские успехи

Куда больших успехов свату Трампа удалось добиться в Африке. Булос принимал участие в посреднической миссии между воюющими Демократической Республикой и Руандой, убедив стороны в конечном итоге подписать перемирие на условиях Вашингтона.

Кроме того, ему удалось вытащить из застенков ДРК троих американцев, участвовавших в неудачном антиправительственном путче в мае 2024 года — для этого пришлось предварительно завоевывать расположение президента страны Феликса Чисекеди, на которого обвиняемые ранее покушались. Однако понесенные Госдепом представительские расходы окупились с лихвой: Киншаса не только удовлетворила запрос Вашингтона, но и выразила готовность более активно включаться в дипломатические и экономические проекты США на континенте.

Булоса даже в шутку прозвали «камергером Трампа» в Африке — потому что сметливый бизнесмен приложил руку к большинству ключевых сделок на континенте, заключенных в 2025 году, — от масштабной программы американских инвестиций в Нигерию до совместного с ДРК плана по добыче редкоземельных металлов.

Мини-саммит «США — Африка», прошедший в Белом доме летом 2025 года, также отчасти является «детищем» Булоса и его сотрудников.

Дружба и служба

Однако вернемся к Ливии. Первую попытку «зайти» в страну Булос предпринял еще в апреле 2025 года, в первые дни после назначения старшим советником по Африке. Он предложил некий «развернутый план» по примирению враждующих сторон, однако большой поддержки не получил. Его последовательно отвергли и Восток, и Запад Ливии — причем каждая из сторон пожаловалась, что Вашингтон «пытается подыгрывать» оппоненту вместо того, чтобы заниматься реальным решением проблем.

Попытки же свата Трампа навязать на закрытых встречах (где увещеваниями, а где угрозами) отдельным политикам Ливии свое видение урегулирования также не привели к успеху, что вызвало раздражение в Белом доме.

И тогда Булос перешел к точечному «окучиванию» ключевых фигур ливийской политической сцены — с акцентом на будущих лидеров фракций. Саддам Хафтар оказался в числе первых фигур, с кем советник Трампа встретился в Ливии после почти полугодового перерыва.

При подготовке встречи с ним Булос учел прежние ошибки и зашел с «козырей», фактически предложив Востоку «крышу» на время проведения совместных учений в Сирте, а также гарантии, что триполитанцы (также привлеченные к этим учениям) не будут использовать их как прикрытие для подготовки военной кампании.

Стоит отметить, что американцы активизировались на Востоке не просто так. В начале февраля на северо-западе Ливии был убит Сейф аль-Ислам Каддафи — один из сыновей бывшего лидера Ливии и претендент на президентский пост. Его смерть всколыхнула страну — враждующие фракции начали обвинять друг друга в «политическом убийстве» и искать признаки подготовки визави к «военному реваншу». Причем активнее других оружием бряцал именно Восток, увидевший в кризисе шанс объединить под своими знаменами вчерашний электорат Каддафи-младшего — всех несогласных с политикой Триполи.

И здесь Булос отчасти решил сыграть на амбициях: приглашение сил Востока участвовать в учениях под эгидой AFRICOM укрепило их легитимность в глазах других фракций, а разговор с Хафтаром-младшим на равных лишь усилил слухи о скорой передаче должности главкома Востока от отца к сыну. Хафтар-старший и сам косвенно поддерживает этот трансфер: в августе 2025 года он назначил Саддама своим заместителем, поручив ему ведение самых чувствительных переговоров. В том числе связанных с возможным созданием единых ливийских вооруженных сил.

Интересно и то, что волны возмущения в других лагерях эта встреча не вызвала. Во многом благодаря тому, что порученцы Булоса провели серьезную «дипломатическую артподготовку»: организовали встречи с премьер-министром Ливии Хамидом Дбейбой и другими влиятельными чиновниками Запада Ливии, а также, если верить утечкам, вели переговоры с генералом Усамой Джувейли — «наместником» города Эз-Зинтан (где долгое время скрывался Каддафи-младший) и «равноудаленной» силой между Востоком и Западом.

Скрытый интерес

Впрочем, Булос при налаживании связей с ливийскими элитами из разных лагерей руководствуется не столько внешнеполитическими устремлениями Вашингтона, сколько собственными бизнес-интересами.

На разоренный многолетней войной (но все еще привлекательный) нефтяной и промышленный сектора Ливии уже положили глаз многочисленные родственники и друзья советника. И в числе первых претендентов на «заход» его собственный сын — молодой миллиардер и зять Трампа Майкл Булос.

В сентябре 2025 года Булос уже пытался играть роль «доброго дядюшки» на переговорах с ливийскими бонзами. На закрытой встрече в Дохе он обещал собеседникам добиться от республиканской администрации разморозки «десятков миллиардов долларов», замороженных после свержения Каддафи в 2011 году. Но только при условии, если часть этих средств будет возвращена «откатом» в американские компании, заходящие на этот рынок.

По «нелепой случайности» большинство названных фирм были либо связаны с родственниками Булоса-старшего, либо имели постоянные подряды от компаний турецкого миллиардера Эрджумента Байегану, «нефтяного короля» местного рынка.

С учетом того, что инициатива порученца Трампа резко противоречила наложенным на Триполи санкциями ООН, Булоса обвинили в конфликте интересов и нарушении международного права. Вкупе с неоднозначными связями это могло стать концом его политической карьеры.

Тогда деятельного советника от последствий спасло не столько родство с президентом, сколько заступничество госсекретаря Марко Рубио — последний высоко оценил вклад Булоса в отстаивание интересов США на Африканском континенте и увидел в нем в том числе хороший противовес «турецко-катарской группе» во главе с Уиткоффом. С большим трудом, но оступившегося политика удалось отстоять.

Булос усвоил урок и при нынешнем заходе в Ливию максимально замаскировал свой бизнес-интерес, сместив акценты на поиск согласия между «военными лагерями» Ливии. Однако уже на следующий день «по следам» советника Трампа устремились многочисленные экономические представители и дельцы, связанные с «группой Булоса». А это значит, что и новый конфликт интересов не за горами.