Константиновка: родина Нонны Мордюковой и кремлевских звезд
В городе Константиновка, за освобождение которого армия России вела тяжелые бои с октября прошлого года, завершается зачистка от разрозненных остатков гарнизона ВСУ. Об этом 2 июля проинформировало Минобороны.
Бойцы «Южной» группировки добивают врага в юго-западных кварталах, «вычищая» пункты управления украинскими дронами и уничтожая последние боевые машины из оставшихся «подарков» НАТО.
Взятие Константиновки станет не только стратегическим успехом, но и восстановлением исторической справедливости. Множество дат и множество событий в летописи города — знаковые для всей нашей страны.
Человек из Атлантиды
Начать можно с даты появления первого поселения на территории города — 1812 года.
В год Отечественной войны выходец из Греции, принятый на службу в Войско Донское и получивший дворянство, подполковник Пантелеймон Номикосов купил участок у бахмутского купца Четверикова и завез в степь сотню крепостных из Курской губернии.
Так появилось село Сантуриновка, названное в честь острова Санторин (Фера), расположенного вблизи Крита. Вряд ли урожденный Пантелеймонос Номикос знал, что на этом вулканическом островке когда-то случилась катастрофа вселенского масштаба, погубившая минойскую цивилизацию и перевернувшая историю тогдашней ойкумены.
К слову, по одной из версий, именно извержение на Санторине стало основой для мифов, вдохновивших историю Платона об Атлантиде.
Для помещика Номикосова Санторин — историческая родина. Фамилия Номикос и сейчас весьма распространена на острове.
А вот для родившегося три года спустя его сына Константина никакой другой родины, кроме России, не было. И в честь этого мальчика было названо еще одно село, основанное Пантелеймоном поблизости. И более века не было понятно, какое из этих двух поселений даст свое имя будущему городу.
О человеке, давшем имя Константиновке, известно лишь то, что он учился в Благородном пансионе вместе с Михаилом Лермонтовым, а потом служил на Дону.
Люди, решившие начать новую жизнь на новом месте, первоначально предпочитали Сантуриновку (в 1859 году там жило 280 человек, а в Константиновке не более тридцати).
Но в 1869-м неподалеку от Константиновки прошла линия Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, и была основана одноименная станция — Константиновка.
Примерно тогда же сосед Номикосовых, помещик Федор Плещеев (представитель многочисленного знатного рода, владевшего почти 9 тысячами десятин земли в окрестностях Бахмута — нынешнего Артемовска), выяснил: в этих краях не только можно выращивать пшеницу, заготавливать сено и разводить свиней на сало, но и развивать промышленность — местные залежи кварцевого песка очень хороши для стекольного производства.
Донбасс — не Конго
Но внук отца-основателя, Дмитрий Константинович Номикосов, в отличие от деятельного Плещеева, основывать завод на своих землях не стал и в 1895 году просто продал свои земли подданным короля бельгийцев Леопольда II.
Это территория, где ныне находится константиновская промзона: от железнодорожного вокзала до Северного путепровода и от речки Кривой Торец до полотна железной дороги.
Двумя годами позже управляемым из Брюсселя «Анонимным обществом донецких стекольных и химических заводов» сооружены стекольный и химический заводы. Также в окрестностях станции заработали металлургический и бутылочный заводы.
Однако стиль ведения дел этим монархом и его подчиненными (особенно ярко проявившийся в «Свободном государстве Конго» — личном африканском владении Леопольда) уже вызывал большие нарекания у местного населения.
К 1900 году станет ясно, что с жителями Константиновки и Сантуриновки вести дела так, как в Конго, не получится. Дикие методы работы вызвали «бельгийский погром».
О причине и ходе этого инцидента оставил воспоминания представитель другой известной фамилии — уроженец Киева философ Валентин Асмус, которого в Константиновку отец привез еще ребенком:
«На константиновских заводах, принадлежавших акционерному бельгийскому обществу, работало много бельгийцев: рабочих и служащих. Администрация заводов стремилась квалифицированных рабочих выписывать из Бельгии; неквалифицированные нанимались здесь на месте.
Разница в оплате и в жилищных условиях была немалая, и это обстоятельство порождало некоторую неприязнь между местными рабочими и бельгийцами».
Неприязнь быстро переросла в стычки. «Недалеко от нас слева по улице пылал зажженный дом, в котором жили бельгийцы. По улице неслись крики собравшейся и бушевавшей вокруг дома толпы», — писал Асмус много лет спустя.
Погром, конечно, потушили, но и люди короля Леопольда раз и навсегда поняли, что донецкие степи — не Африка. И стали вести себя с русскими рабочими и инженерами уважительнее.
Промышленные предприятия росли быстро, их модернизацией занимался академик Владимир Николаевич Ипатьев (его брат Николай купил тот дом в Екатеринбурге, который стал местом гибели Николая II и его семьи).
К 1917 году встал вопрос о преобразовании Константиновки и окрестных поселков в город.
Бельгийцы уходят, власть меняется
Временное правительство тогда рассмотрело заявки нескольких донецких агломераций, кому-то подписало, а служащим бельгийских заводов отказало. Предложенный ими план «большой Сантуриновки» понимания в петроградских кабинетах и даже в уездном центре Бахмуте не нашел.
Место это стало небезопасным — и вновь досталось бельгийцам. Был убит директор акционерного общества «Донецкие стекольные заводы» Луи де Бер. Его на заводской проходной жестоко пытали перед смертью. Список погибших бельгийцев в Константиновке будет включать более тринадцати имен.
Подданные племянника короля Леопольда — Альберта I — будут пытаться уже во времена НЭПа вернуться в эти края, но их переговоры о концессии с советским представителем, тем самым академиком Владимиром Ипатьевым, не увенчаются ничем.
Более того, сам академик вскоре станет невозвращенцем. Заводы на время встали. Причиной этому оказалось не только революционное лихолетье, но и сухой закон, который резко снизил спрос на бутылки.
В Гражданскую войну власть в Константиновке менялась десятки раз, и если почитать мемуары очевидцев, то такое ощущение, будто они написаны прямо сейчас по горячим событиям.
Например, служивший в Добровольческой армии генерал Константин Кельнер описывает топографию: находящийся рядом Часов Яр на возвышенности, а Константиновка в низине. Окончательно большевики смогли подчинить себе эти поселки только в 1920 году, и тогда же они сделали попытку запустить предприятия.
От бутылок до саркофага
Сначала заработал машиностроительный завод. А когда в 1923 году ЦИК и Совнарком СССР отменили сухой закон и дали старт выпуску водки «рыковки», она же — «новоблагословенная» крепостью в 30 градусов, то понадобились и бутылки. А дальше предприятие работало бесперебойно с перерывом на нацистскую оккупацию.
В октябре 1925 года возобновил выпуск продукции металлургический завод. В том же году там родилась будущая народная артистка СССР Ноябрина (Нонна) Мордюкова.
В 1926 году поселение получило статус поселка городского типа по имени Константиновка, а шестью годами позже стало городом районного подчинения — с театром и трамваем. Сантуриновка окончательно пропала со всех карт — подобно Атлантиде.
Наиболее знаменитым на весь СССР предприятием города стал завод «Автостекло». Именно там в 1937 году были изготовлены рубиновые звезды для башен московского Кремля, а затем оттуда же они обновлялись. В основе этих уникальных изделий лежала технология «селеновый рубин», которая позволила выпускать стекло нужного цвета и качества без использования золота.
Родом из Константиновки и стекло на саркофагах в мавзолее Ленина и Сталина. Оно было не только прозрачным, но и пуленепробиваемым. Кстати, модифицированный саркофаг для генералиссимуса так и не был отправлен по месту назначения (ко времени его приемки тело вождя захоронили согласно решению XXII съезда КПСС) и долгое время хранился в подвале завода.
Сохранился ли этот экспонат или нет, неизвестно: завод закрылся в 1996 году и превратился в руины задолго до того, как город попал в зону боевых действий.
О предприятии «Автостекло» можно также вспомнить, что там изготавливали иллюминаторы для танков, самолетов, кораблей и даже космических аппаратов. И двести прожекторов, использованных во время наступления на Берлин, также были родом из Константиновки.
Война, возрождение и упадок
С 28 октября 1941-го по 6 сентября 1943-го длилась нацистская оккупация города. По данным издания «История городов и сел Украинской ССР», там «были расстреляны 306 рабочих за отказ работать на оккупантов. А всего за период оккупации фашисты уничтожили в Константиновке свыше 15 тыс. человек».
Все крупные предприятия города в то время не работали, кроме подсобных цехов и ремонтных мастерских.
Промышленное развитие города продолжалось вплоть до распада СССР. Особенно славились в послевоенные годы цинковое и химическое производства (серная кислота).
Согласно последней советской переписи 1989 года в Константиновке жили 107 562 человека. Во времена независимости численность населения снизилась — в 2001-м она составляла менее 95 тысяч человек, в 2014 году насчитывалось 76 тысяч человек.
Очаг сопротивления
16 апреля 2014 года Константиновский городской совет поддержал «Русскую весну» — по требованию горожан местная власть одобрила проведение референдума о независимости ДНР. 28 апреля для защиты города от начатой киевским режимом «антитеррористической операции» в Константиновку вошли отряды донецкого ополчения.
Уже в ночь на 4 мая 2014 года защитники Донбасса приняли бой с высадившимся с вертолетов десантом ВСУ. Украинские военные начали прорыв по центральной улице Ленина в направлении здания горисполкома, которое было центром сопротивления. Чтобы задержать противника, ополченцы использовали гранатометы.
В тот же день начался захват Мариуполя украинскими подразделениями по той же схеме — со штурмом городского совета.
5 мая 2014 года стало известно, что вэсэушники, передвигавшиеся на четырех БТР, расстреляли блокпост близ Константиновки и начали движение в сторону Донецка. Как сообщала пресса ДНР, на блокпосту дежурили не ополченцы, а безоружные мирные жители.
Майские бои за город завершились победой ополченцев. Ненадолго вернулась мирная жизнь — в частности, возобновился выход газеты «Провинция», которую покинуло прежнее проукраинское руководство.
Но в начале июля 2014-го, после отхода подразделений ДНР с севера, из Славянска и Краматорска, ВСУ и нацгвардия начали наступление на Константиновку. После боев 5–6 июля город был захвачен «силами АТО». Оккупация началась с поисков всех причастных к «сепаратизму» — зачистку проводили подчиненные главы МВД Арсена Авакова.
Оккупационный режим принес не только декоммунизацию (проявившуюся, например, в сносе памятника Михаилу Фрунзе у здания металлургического комбината), но и дерусификацию. К 2018 году в городе, где даже согласно не самым достоверным данным переписи 2001-го более 80% населения говорило по-русски, не осталось ни одной русской школы.
В условно мирный, «минский» период Константиновка, как и другие города Славянско-Краматорской агломерации, превращалась в часть системы укрепрайонов. Также ВСУ превратили Константиновку в логистический центр.
Но с началом СВО жители города ждут его освобождения. «Население ждет русскую армию как освободителей», — приводило в марте 2025 года «РИА Новости» слова представителя пророссийского подполья.
Летом 2025-го, с освобождением Дзержинска и Часова Яра фронтовая ситуация стала меняться, позволив в январе 2026 года начать полномасштабную операцию по освобождению Константиновки. А после возвращения города предстоит не менее сложная задача — помочь людям, которые дождались российскую армию. А затем — начать трудный процесс возрождения родины кремлевских звезд.
