То, как обсуждают отставку главы Офиса президента Украины Андрея Ермака, в очередной раз свидетельствует, что очень многие слабо представляют себе основные принципы, по которым устроено и функционирует украинское государство.

Pavlo Gonchar/Global Look Press

А без этого понимания понять значение отставки практически невозможно.

Любой президент Украины — это фигура в первую очередь символическая: бренд и символ, лицо, публично представляющее одну или несколько групп влияния, стоящих за ним.

И избрание президента всегда означает не столько приход к власти избранного человека лично, сколько переход власти к определенной группе влияния, озвучивать решения которой и будет новоизбранный президент.

Владимир Зеленский совершенно не является исключением, и более того: он является символом и брендом даже в большей степени, чем все прочие президенты, за исключением, возможно, разве что Виктора Ющенко.

Собственно, сам феномен Зеленского обусловлен тем, что он изначально был чисто номинальной фигурой, вокруг которой смогли благополучно сплотиться весьма разнородные группы влияния украинского политического Олимпа: от Игоря Коломойского* и его партнёров до агентов влияния Демократической партии и Фонда Сороса — людей, которых на Украине принято собирательно называть «грантоедами» или «соросятами».

Свою долю в политическом проекте «Владимир Зеленский» имели Арсен Аваков*, многие бывшие «регионалы» вроде Эльбруса Тедеева, застреленный недавно в Испании Андрей Портнов и так далее.

По сути, в этот проект инвестировали практически все, кто был недоволен властью Петра Порошенко*, но при этом по различным причинам не хотел связываться с «уже присутствующими на рынке фирмами» вроде «Батькивщины» Юлии Тимошенко или ОПЗЖ.

Однако столь разнородный состав учредителей не мог не породить внутренние корпоративные конфликты, которые начались по сути сразу после победы Зеленского на выборах, когда настала пора делить доставшуюся власть между группами влияния.

Победителями из этой борьбы вышли именно «соросята», а точнее — та их часть, которая наиболее плотно ориентировалась на Демократическую партию США, прежде всего группа Виктора Пинчука и Томаша Фиалы.

Большинство прочих бенефициаров проекта в процессе лишились власти и влияния (подобно отправленному в отставку в июле 2021 года Авакову*), а некоторые, вроде Игоря Коломойского* или близкого к нему нардепа Александра Дубинского, даже свободы.

Одну из ключевых ролей в этом процессе в качестве топ-менеджера сыграл именно Андрей Ермак, изначально попавший в команду Зеленского «по квоте» упомянутого выше Тедеева, но достаточно быстро перешедший на сторону будущих победителей и сыгравший в их победе немалую роль. А в итоге ставший по сути топ-менеджером всего проекта.

Зеленский всё ещё оставался президентом, но это был уже совершенно другой Зеленский — в том смысле, что он стал брендом совершенно другой политической конфигурации. Именно с этим связана и кардинальная смена риторики и политики, в особенности если сравнивать с периодом избирательной кампании или первых месяцев на посту президента.

В России (да и на Украине) часто говорят, что, мол, Зеленский предал своих избирателей, которые голосовали за него в первую очередь как за альтернативу Порошенко*, а он вместо этого по сути продолжил и даже усугубил политику своего предшественника.

Отчасти это, конечно, правда, но ключевая ошибка здесь заключается в попытках представить Зеленского как некую самостоятельную фигуру. Он ею никогда не являлся и не мог стать — в отличие от того же Порошенко*.

Он всё-таки имел солидную политическую биографию и прочный экономический фундамент, позволявший ему проявлять известную самостоятельность, вплоть до споров с определёнными пунктами инструкций, спускаемых из Вашингтона и Брюсселя. Да, в целом Порошенко* оставался в орбите влияния Запада, но это было во многом его собственное решение.

Зеленский же собственных решений не принимал вообще, и изменение состава стоящих за ним игроков приводило к автоматическому изменению озвучиваемых им решений без какой-либо инерции, связанной с собственным весом как публичного лица, — просто потому, что публичный вес Зеленского был буквально равен нулю.

Политические решения же в целом принимались бенефициарами проекта, оформлялись его топ-менеджером Ермаком, а функция Зеленского сводилась к подписанию и озвучиванию принятых решений.

Поэтому, когда говорится об узурпации им политической власти в пределах куда более широких, чем это предполагает его пост, речь идет не о Зеленском лично, а о стоящей за ним политической конфигурации. Где видную, и чем дальше, тем более весомую, роль играл Андрей Ермак.

Доказав американским хозяевам свою полезность в ходе кулуарных боёв против Коломойского*, Авакова* и других лиц, Ермак пользовался их практически полным доверием и немедленно принялся эффективно конвертировать это доверие в собственное политическое влияние, расставляя своих людей на ключевые посты, замыкая на себя политические и бизнес-процессы и так далее.

Другие управленческие центры, существовавшие внутри проекта (вроде замыкающегося на ту же Демпартию главу фракции «Слуги народа» в Верховной раде Давида Арахамию), быстро теряли свои позиции и вынуждены были или всё больше считаться с Ермаком, скоро ставшим серым кардиналом украинской политики. И, как считали многие, фактическим правителем государства в тени формального президента Зеленского.

Роль Зеленского, а значит и Ермака, драматически возросла с началом войны: законы геополитической драматургии требовали превращения Зеленского в лидера нации, воюющей за свободу и демократию против «российской тирании», — фигуру, по своему значению выходящую уже далеко за пределы украинских границ.

Зеленский — действительно хороший актёр, и он мастерски сыграл роль на подготовленной для него сцене. И пусть у него самого не было ни ума, ни опыта, ни воли для того, чтобы конвертировать свой новый имидж в реальное политическое влияние, этим более чем успешно занимался всё ещё остающийся в его тени Ермак, влияние которого росло не по дням, а по часам.

Однако не стоит забывать, что речь всё-таки идёт об Украине — рядом с официальной административной вертикалью Офиса президента росла ещё одна коррупционно-финансовая вертикаль, выстаиваемая Ермаком и его окружением.

Такой ход событий является для Украины совершенно обычным. Так было и при Ющенко, и при Викторе Януковиче, и при Порошенко*. Так с чего бы Зеленскому становиться исключением?

До тех пор, пока Ермак решал ключевые задачи, которые ставили перед ним как перед управленцем реальные хозяева страны, он мог позволить себе собирать с этой самой страны коррупционную ренту — подобные взаимоотношения являются основой основ западного неоколониализма.

Следующим ключевым событием, приведшим к новому усилению Ермака, стала драма президентских выборов США. После победы Трампа бенефициары проекта «Владимир Зеленский» из Демократической партии сами лишились власти, а Белый дом занял их заклятый враг Дональд Трамп. Он практически сразу затеял настоящую расправу с ведающими распределением грантов американскими госструктурами.

Украинский проект формально оказался Трампу враждебен, однако здесь возникла патовая ситуация: Зеленский и стоящий за ним Ермак не могли продолжать войну без Трампа, а Трамп не мог просто так взять и заменить Зеленского на кого-то ещё. И без его согласия было бы проблематично играть в большую дипломатическую игру под названием «мирные переговоры с Россией».

Обе стороны не доверяли друг другу и в то же время нуждались друг в друге. Сложные и болезненные и для Зеленского с Ермаком, и для Трампа политические манёвры можно было наблюдать весной 2025 года.

Однако после серии конфликтов, публичным воплощением которых стала знаменитая ссора между Зеленским, Трампом и вице-президентом США Вэнсом в Овальном кабинете, компромисс был всё-таки достигнут, и проект «Владимир Зеленский» был переориентирован на нового президента США.

Сложилась уникальная ситуация: Ермак, в своё время сыгравший ключевую роль в расчистке «структуры собственников» проекта и монополизации его Демпартией, теперь ничтоже сумняшеся передал проект их главному врагу — Трампу.

В процессе этого Ермак, а через него и Зеленский неожиданно (в том числе, скорее всего, и для самих себя) обрели субъектность, которой у них не было с самого начала президентства Зеленского.

Однако с точки зрения Демпартии, её европейских союзников и украинских представителей, то есть тех самых «соросят», это было не чем иным, как самым настоящим «рейдерским захватом предприятия», причём осуществлённым человеком, кому они полностью доверяли и в надёжности которого были уверены.

Считать это можно было лишь предательством, и оставить подобное безнаказанным было попросту невозможно.

Ермак, вероятно, надеялся, что заступничество президента Соединённых Штатов окажется достаточно серьёзной «крышей», но просчитался. Леволиберальные силы глобально противостояли Трампу на многих фронтах, и как раз Украина была тем местом, где они могли одержать над ним особенно лёгкую победу.

Ведь здесь в их руках имелось мощное оружие — созданное ещё при Порошенко* под давлением Запада Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ), ключевой задачей которого был как раз-таки контроль над лояльностью украинских элит.

Ермак определённо недооценил возможности этого органа либо думал, что его задача — лояльность США. Однако реальность заключалась в том, что речь шла о лояльности именно леволиберальным силам вообще и Демпартии в частности. И как только Ермак от нее уклонился, механизм пришёл в движение.

Результатом стало знаменитое «дело Миндича», которое имело не просто политические, но геополитические последствия: испуганный масштабом разоблачений, Офис президента рискнул даже выступить против Трампа с его «мирным планом из 28 пунктов». Ситуация вернулась к началу 2025 года, когда Зеленский прямо бодался с Трампом при поддержке ориентированных на леволибералов «европейских партнёров».

И тут уже сам Трамп, получивший удар под дых оттуда, откуда совсем его не ожидал, вынужден был корректировать свою позицию и подстраиваться под новые правила игры, соглашаясь изменить свой план в самых ключевых его положениях, чтобы не сталкиваться с однозначным отказом, выставляя себя в некрасивом свете.

Некоторое время казалось, что Ермаку за счёт очередного переобувания в воздухе и новой перестройки под леволибералов, Демпартию и «соросят», удастся сохранить власть хотя бы частично. Но увы, после предательства весной 2025 года Ермак окончательно утратил доверие прежних хозяев, решение о его смещении было окончательным и пересмотру не подлежало.

По слухам, в Офисе президента даже решились было на отчаянный шаг — провести зачистку «просоросятских» сил внутри страны: так, главе Службы безопасности Украины Василию Малюку* якобы было предписано вручить подозрение в государственной измене Арахамии и ряду других государственных деятелей.

Однако этого не произошло: Олег Царёв, к примеру, пишет, что Малюк* попросту отказался выполнять указание Офиса президента. Это был конец, и Ермак не мог этого не понимать.

Так что обыск, который провело НАБУ в квартире Ермака 28 ноября, стал не последним ударом по нему, а последним гвоздём в крышку его политического гроба. Всего через несколько часов появился официальный указ об отставке Ермака, а Зеленский заявил, что Офис президента ожидает глобальная перезагрузка.

Вполне возможно, что Ермак ещё какое-то время будет цепляться за остатки власти и пытаться сохранить контроль над процессами: к примеру, его возможным преемником называют премьера Юлию Свириденко, которая считается человеком из его обоймы, получившим пост фактически по решению Ермака.

Этот план вряд ли сработает: на Украине былые связи и услуги мало чего стоят без реального подкрепления имеющейся властью или влиянием. И Ермак должен понимать это очень хорошо, ведь в своё время он лично разрушал остатки групп влияния Коломойского* и Авакова*, устраняя от власти одних их соратников или переманивая на свою сторону других.

После своего увольнения с поста Ермак автоматически переходит в категорию «сбитых лётчиков», от него будут максимально дистанцироваться былые друзья, а старые недруги начнут массово мстить за прошлые обиды.

И в этой ситуации Ермаку стоит думать о сохранении уже не власти, а свободы или даже жизни — времена нынче на Украине суровые. А он знает достаточно много для того, чтобы многие предпочли увидеть его замолчавшим навеки.

Что же будет с Украиной, понять несложно: вернувшись под контроль леволибералов, она окончательно встанет на рельсы войны «до последнего украинца».

К примеру, можно ожидать отмены положения, разрешающего свободный выезд с Украины юношей от 18 до 22 лет. Эта инициатива исходила как раз от Ермака, который, предположительно, надеялся таким образом «разгрузить» страну от молодежи, на которой испокон веков держались всяческие «майданы» и по всему миру.

Более того, можно ожидать очередного снижения призывного возраста. Вполне возможно, что как раз-таки до 18 лет, на чём уже достаточно давно настаивают те же «европейские партнёры».

Становятся примерно равными нулю надежды на успех «мирного плана Трампа» в той версии, на которую хотя бы в теории может согласиться Кремль: он не будет принят новыми властями в Киеве. А в той редакции, на которую способны согласиться киевские власти, он никогда не устроит Россию.

А это будет означать очередной удар по репутации Трампа, в том числе и в Соединённых Штатах. Удар, нанесённый по власти Ермака-Зеленского, попадёт, наконец, в свою реальную цель.

*Физическое лицо, внесенное в список террористов и экстремистов.