Через Терны — к победе. Освобождена родина героев двух Отечественных войн
В конце последней недели марта российские военные, продвигаясь в направлении Красного Лимана (на севере ДНР), закрепились в старинном селе Терны. После украинского «контрнаступа» лета-осени 2022 года был утрачен контроль над большим Лиманским плацдармом, с которого можно было бы вести наступление на Славянск. В том числе в оккупации оказались Терны.
В ходе позиционных боёв 2022–2024 годов линия фронта медленно, но уверенно сдвигалась в сторону реки Чёрный Жеребец, на берегах которой и расположен ряд важных населенных пунктов, известных со времён Екатерины Великой и светлейшего князя Григория Потёмкина. Это Торское и Ямполовка, о которых мы рассказывали ранее. А также село Заречное (историческое название до 1941 года — Поповка, в 1941–2016 годах Кирово и Кировск) — и Терны.
Если достоверны сообщения о том, что село было основано в 1760 году, то его историю надо отсчитывать со времён даже не Екатерины II, а Елизаветы Петровны. Но русские люди начали осваивать этот уголок бывшей Дикой степи куда раньше — ещё при втором царе из династии Романовых, Алексее Михайловиче.
«Неклён, свидина и тёрн»
«Не вдали от Кременной, верстах в трех от впадения реки Бахмутовой в Донец, в двух верстах от Донца, был Сухарев городок, основанный донскими казаками около 1680 года», — писал святитель Филарет Черниговский в описании харьковских земель. По другим источникам, это были казаки, участвовавшие в бунте Степана Разина — но возникают вопросы, почему, в этом случае, им была оказано доверие поселиться на границе Русского царства. В эти же, 1680-е годы выходцы с Правобережья Днепра, переселившиеся в Россию, основали слободу Кременную (ныне город в ЛНР), где вскоре разместилась одна из сотен слободского полка из города Изюма.
«Сперва донцы (из Сухарева городка) свободно дозволяли казакам Изюмского полка заводить вблизи их, по реке Красной, пасеки», — отмечал святитель Филарет. Поблизости селились казаки-черкасы, свои хутора держали и выселившиеся из Славянска однодворцы — потомки переселенцев-великороссов. Но «по умножению народонаселения» стало не хватать «довольного количества земли».
«Сухаревцы, проиграв свой спор со слобожанами о правах на реку Красную и Жеребец, тем настойчивее стали в претензиях… Около 1760 года они заставили до 300 семей черкасов удалиться от них, и до 60 семей поселили тогда в Терны, а прочие разбрелись в разные места», — писал Филарет Черниговский. Сухарев городок, который «потерял более жителей, чем приобрёл», к началу XIX века превратился в город-призрак, последние его жители перебрались в Кременную. И этот город существует до сих пор, так же как и сельцо Терны.
Что же касается названия, то его происхождение очевидно. «На берегу Донца растут — дуб, берест, ольха, ива, неклён, свидина, тёрн…» — перечислял в отчёте о путешествии по Слободским землям известный естествоиспытатель екатерининских времён, академик Иоганн Антон Гильденштедт. Надо пояснить, что свидина сейчас более известна как белый кизил, неклён — как татарский или чёрный клён. А сливу колючую, растущую от мордовских лесов до черноморского побережья, и сейчас зовут тёрном или терновником. Сёла с названием Терны можно найти по всей южной границе России XVII века, от нынешних Тамбовской до Полтавской областей.
«Зажитком довольны»
Если рассказы о поселении 60 семей казаков в Тернах при Елизавете — это именно что свидетельства очевидцев, то в документах село появляется в последние годы царствования Екатерины.
В 1789 году был составлен «Геометрический план» города Купенска (Купянска) и его уезда. На тот момент окрестности Купянска — в нынешней Харьковской области — относились к Воронежскому наместничеству. А план города и вовсе был «сочинён в Пензенской межевой конторе». Ни о каких «державных кордонах» между коренной Великороссией и русскими слободскими землями, понятно, речи не шло.
Село Терновское на плане 1789 года лежит на левом берегу реки Черного Жеребца, за ней по течению на том же левом берегу лежат другие старинные деревни — Ямполовская (Ямполовка) и Торская
По реке Чёрный Жеребец шла граница Купянского уезда с соседним Изюмским уездом Харьковского наместничества.
Как и большинство населенных пунктов на Юге России, по Чёрному Жеребцу сохранялась структура «слоёного пирога» сёл и слобод, населённых великороссами и малороссами. И если соседние Ямполовка, Торское были «великороссийскими» анклавами, то Терны были населены в XVIII веке малороссиянами.
Академик Гильденштедт, предпринявший путешествие в 1774 году, оставил воспоминания о Тернах в своей книге: «Верстах в трех выше Ямполовки лежит на той же речке малороссийская казенная слобода Терны; жители ея перешли сюда их Сухаревой четыре года тому назад. Речка Черный Жеребец составляет по левую сторону Донца границу бахмутской и изюмской провинций с слободой Тернами, лежащей на реке Жеребце»
Важное уточнение Гильденштедта, что Терны — это казённая слобода, т.е. не имеющая помещика, а её жители были вольными малороссиянами, принадлежавшими исключительно императрице Екатерине II.
По экономическим примечаниям начала XIX века (аналог современных кадастровых данных) Терны были населены войсковыми обывателями, которые проживали в 50 дворах (200 мужчин и 195 женщин).
О земле и жителях в этом источнике содержится следующий комментарий: «Грунт земли в нём чернозём, из посеянного на ней хлеба лучший родится рожь, пшеница, ячмень и овес, а прочие семена средственны, по речке Жеребце тож и оврагах — сенокосы хорошие. Жители, упражняются в хлебопашестве которые, — зажитком довольны».
Серой и Черной идут на Париж
Не обошли Терны «гроза двенадцатого года» и Заграничный поход русской армии 1813–1814 годов. Из Краснянской волости Купянского уезда в 1812 году на войну с Наполеоном было забрано 14 человек рекрутов (из них один боец из Тернов), а в 1813 году забрано уже 56 человек рекрутов (из них из Тернов четверо).
В архивах находим документ от 30 апреля 1812 года — из Тернов был забран 18-летний Фома Левченко. А 29 октября 1813 года снова забраны в армию 21-летний Иван Рыбалка, 26-летний Тит Серой, 19-летний Семен Черной и 19-летний Николай Еременко.
У этих сельчан с малороссийскими или казачьими фамилиями был шанс дойти с громившей «Бонапартия» русской армией до Парижа.
Терны упоминаются и на страницах истории военных поселений, которые ассоциируются с именем графа Алексея Андреевича Аракчеева.
В первой половине неспокойного 1825 года казённое село Терны поступило из Гражданского ведомства в Военное — в числе селений и хуторов, «назначенных в состав» полковых округов 2-й Кирасирской дивизии.
По аракчеевскому ранжиру
Терны и соседняя Ямполовка оказались «подшефными» у Псковского кирасирского полка, поселённого в этой местности. В его ведении было 460 местных жителей (360 человек в Тернах и 154 человек в Ямполовке). В самих Тернах расположилась квартира командира 2-го резервного эскадрона Псковского кирасирского полка. Жители Тернов, включая их имущество, были переданы из подчинения Харьковской Казенной палаты в Штаб военных поселений.
Тогда же провели перепись «с означением, сколько у каждого из поселян оказалось имущества в хлебе, скоте строении и протчем состоящем».
Так, согласно этой переписи, в Тернах насчитывалось 127 дворов, девять садов, четыре лошади, 97 пар волов, 171 единица рогатого скота, 351 овца, 59 пчелиных «колод» (ульев), 239 свиней, 888 единиц «разной птицы», одна ветряная мельница.
Наступило тяжелое для жителей время — период военного поселения, длившийся с 1825 до 1857 гг. В 1828 году состоялась смена округов, и Терны вошли в состав поселения Глуховского кирасирского полка, шефом которого в 1832 году стал великий князь Михаил Павлович — младший брат царя Николая I.
Полк получил второе название «Его императорского высочества великого князя Михаила Павловича», полковым центром по-прежнему оставалась слобода Кременная, переименованная в Ново-Глухов.
В период военных поселений жизнь коренных обитателей была подчинена строгому военному распорядку. Кроме несения обязательных работ по хозяйству и снабжению полка всеми необходимыми съестными припасами, в каждое хозяйство был «поселён» рядовой полка.
Менялся и внешний облик населенных пунктов.
Манежная площадь слободы Тернов
В 1837 году был утверждён проектный план регулярного устройства слободы Тернов. Она полностью перестраивались — вводилась прямая система улиц с однотипными жилыми домами и огородами военных поселян, возводились необходимые для полка постройки.
Новыми постройками по плану 1837 года были: конюшня с амуничником (складом амуниции) и магазином, манеж с конюшнями, дома для жительства обер-офицеров, дома для вдов и сирот, питейный дом, кузницы, баня, клуни, магазины, караульни.
Вновь проложенные улицы получили свои новые названия: Луговая, Лиманская, Новоглуховская (ведущая в слободу Кременную — Новый Глухов), Торская, Новоекатеринославская (ведущая через все Терны в соседний полковой центр Сватову Лучку, она же Новый Екатеринослав), Слободская. Появились и две большие площади, более походящие на военный плац — Николаевская и Манежная. Николаевская окружала центральное место Тернов — Николаевскую церковь, Манежная — расположилась у конюшней с манежем и старым кладбищем.
Росло и население Тернов. По исповедной росписи 1841 года, составленной перед праздником Пасхи, паства насчитывала 1452 мужчин и 1545 женщин. Причем среди прихожан Николаевской церкви в слободе Тернах показаны и жители соседней деревни Ямполовки (бывшие великороссы-однодворцы), не имеющие в своём населенном пункте церкви.
Священником в Тернах в 1841 году был Михаил Иоаннович Попов 35 лет.
В 1850 году священником в Тернах уже был Семен Васильевич Беликов 29 лет, жена же прошлого священника Александра Николаевна Попова с детьми указана вдовой. В 1850 году число прихожан и духовных насчитывало 1665 мужчин и 1563 женщины (включая деревню Ямполовку).
В последней четверти XIX века приход Николаевской церкви слободы Тернов включал в себя деревни Ямполовку, Невскую, Ивановку, Резвановку, Терновую и часть села Садового. Общая же численность прихожан и духовенства составляла 3733 чел. (1856 чел. мужчин и 1877 чел. женщин). По исповедной росписи 1875 года, настоятелем церкви в Тернах по-прежнему был 54-летний священник Беликов.
Родина двух Героев
Как можно заметить, история Тернов тесно связана с Россией (не Малороссией), её жители верой и правдой служили царю и стране. Были и тяжелые времена в жизни Тернов, особенно периода военных поселений 1825-1857, но жители мужественно переносили все трудности. XX век принёс новые испытания.
В советских источниках отмечалось, что советская власть организовалась в Тернах уже в ноябре 1917 года, и тогда же в селе был собран отряд Красной гвардии из 40 бойцов — который, вероятнее всего, влился в армию Донецко-Криворожской республики. Сколько сельчан воевало на стороне других сил в Гражданской войне на Юге России, источники умалчивают.
Но точно известно, что, как и во время Отечественной войны 1812 года, в годы Великой Отечественной жители Тернов отдавали жизнь за Родину. На фронтах сражались сражались 509 жителей села, погибли 312, награждены орденами и медалями 120 человек. Из небольшого села родом два Героя Советского Союза.
Командир мотострелковой бригады Иван Островерхов участвовал в обороне Москвы, в битве под Сталинградом, в боях на Курской дуге, освобождал Киев и Правобережье Днепра, погиб в Румынии в 1944-м.
Лётчик Андрей Бордюгов, командир звена штурмовиков, к весне 1945 года совершил больше 120 успешных боевых вылетов. В самом конце войны, на боевом задании в Латвии самолёт старшего лейтенанта Бордюгова был подбит немецкими зенитчиками, но лётчик сумел дотянуть до аэродрома.
Герой Советского Союза Бордюгов прожил долгую жизнь, в 1960-е был начальником штаба 1-го гвардейского авиаполка истребителей-бомбардировщиков в Лебяжьем (Волгоградская область). Умер в 2003-м в Чернигове, не успев, к счастью, застать полномасштабное возрождение нацизма на Украине.
В Тернах хранили память о своих героях, здесь были установлены памятники воинам, павшим в Великой Отечественной войне, и обелиск в честь односельчан, погибших в нацистской оккупации. Сейчас, когда село освобождено от современных оккупантов, а Терны вернулись на Родину, мемориалы — верим — будут восстановлены, а историческая преемственность возрождена.