Шесть с половиной часов: столько в условиях повышенной секретности продолжалась встреча российской и американской делегаций в Стамбуле 27 февраля. И завершилась она без выхода к прессе и даже без публикации итогового коммюнике.

Иван Шилов ИА Регнум

Обычно в переводе с дипломатического на русский такое окончание означает, что переговоры провалились — участники не смогли достичь даже минимального компромисса. Но в данном случае всё, скорее, наоборот: встреча завершилась успешно.

При этом нужно понимать, что на ней не решались ни украинский, ни европейский вопросы. Они, вероятно, даже не обсуждались. Главной темой встречи было создание инструментов для ведения дальнейших переговоров двух стран. Точнее, восстановление инструментов.

Как отметил Владимир Путин, у России и США «есть встречный настрой работать на восстановление межгосударственных отношений, на постепенное решение колоссального объёма накопившихся системных, стратегических проблем в мировой архитектуре». А перед тем, как решать колоссальный объём проблем, нужно восстановить межгосударственные отношения. Проще говоря, нормальную работу посольств.

На сегодняшний день нормальной работы нет. С января 2016 года Соединённые Штаты взяли курс на введение против России дипломатических санкций. Закрывались консульские учреждения, высылались дипломаты. Москва отвечала тем же.

В результате перед СВО в России работали 120 американских дипломатических сотрудников, а в США — 184 российских (с учётом сотрудников, которые работали при штаб-квартире ООН в Нью-Йорке).

Есть проблемы и с послами. Новый российский посол — ныне занимающий пост директора департамента Северной Америки в МИД Александр Дарчиев — до сих пор не получил агреман от американской стороны. Посол же США Линн Трейси была назначена предыдущей администрацией, которая занимала крайне жесткую позицию в отношении России.

Поэтому если Москва и Вашингтон хотят вести технический диалог через посольства, то госпожу Трейси, конечно, нужно сменить — на человека, которому (учитывая чувствительность диалога) будут доверять и Дональд Трамп, и Владимир Путин.

Собственно, всё это и должны были решать в Стамбуле. По словам главы МИД Сергея Лаврова, на встрече должны были обсуждаться «системные проблемы, которые накопились в результате противоправной деятельности предыдущей администрации по созданию искусственных препон для деятельности российского посольства, на что мы, естественно, отвечали взаимностью и тоже создавали некомфортные условия для работы американского посольства в Москве».

Решали эти вопросы в Стамбуле на высоком уровне. Делегацию США возглавила заместитель помощника госсекретаря по вопросам РФ и Центральной Европы Соната Коултер. Российскую — Александр Дарчиев. И, если верить Вашингтону, шесть с половиной часов обсуждения всех деталей и специфики работы прошли не напрасно.

«Соединённые Штаты выразили обеспокоенность относительно доступа к банковским услугам и услугам по найму, а также необходимости обеспечения стабильного и устойчивого уровня кадрового обеспечения посольства США в Москве. В ходе конструктивных дискуссий обе стороны определили конкретные первоначальные шаги по стабилизации двусторонних миссий в этих областях», — говорится в заявлении Госдепа.

Но проблема заключается в том, что для возвращения к «цивилизованному общению, которое было погублено предыдущей администрацией» (как обозначила цели переговоров спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко), недостаточно встречи на уровне МИД — и даже нескольких встреч.

Одной из важнейших проблем для российских дипломатов в США является страх общения с ними. Американские политики, чиновники и эксперты все эти годы избегали встреч с россиянами (в том числе обычных консультационных), потому что опасались получить клеймо «русского шпиона». И даже если сейчас стороны смогут восстановить количество дипломатов, разблокировать счета и заново открыть консульства, бойкот может продолжиться.

И здесь ситуацию волевым решением не может изменить даже Трамп. Необходимо комплексное изменение отношения к России со стороны американских медиа и политического класса. Ожидать, что это случится за месяц или даже полгода, не приходится. Поэтому полных и абсолютных побед в этой сфере ждать не стоит.

А вот кто считает себя победителем после встречи делегаций России и США, так это Анкара. Турецкие журналисты и политики преподносят состоявшиеся в Стамбуле переговоры как доказательство не просто величия их страны, а как признание Россией и США этого величия.

«Мы приложили усилия для диалога. Мы готовы оказать всевозможную поддержку, чтобы обеспечить этот мир до конца. Мы готовы к любому виду посредничества», — заявил спикер турецкого парламента Нуман Куртулмуш.

Однако эта радость выглядит преждевременной. Да, Турцию избрали местом для проведения технических переговоров на уровне МИД. Да, она является участником большого пула стран, имеющих интересы в украинском урегулировании. Да, туда приезжал глава киевского режима Владимир Зеленский, а через время — Сергей Лавров.

Но это не означает, что Анкара обязательно примет возможный саммит Путина и Трампа — не говоря уже о том, что станет местом для подписания российско-украинских документов. У Турции есть мощный конкурент — Саудовская Аравия, крайне важный партнёр как для России, так и для Штатов. К тому же обе страны очевидно не намерены усиливать позиции Турции, представляющей угрозу для российских и американских планов в регионе.