В канун выборов мне повезло оказаться в Донецке. Повезло — правильное слово.

Иван Шилов ИА Регнум

Все, кто бывал на новых территориях, знают то ощущение свободы и опасности, значимости проверки, кто ты есть на самом деле, и счастья, что здесь Россия. Что в 2022 году начало СВО не позволила украинской армии опередить нас, что бандеровская нечисть не проникла в эту великую цитадель, великий исток Русской весны.

Вращаясь в кругу интеллигенции, я много слышал за эти почти пять лет камланий:

«О ужасная война! Как жалко людей! Это же мы напали. Да, Украина, конечно, не молодцы, но ведь мы начали!»

Нет спору — война ужасна, нет спору — жалко людей. Но суть всей этой истории — в огромной раковой гнилостной бандеровской опухоли, которую Евросоюз и США взрастили в головах братского прежде народа. Опухоли, грозящей уничтожить все живое в Европе.

Не всегда пациент во время операции любит врача. Но наша спецоперация — это единственное спасение мирового организма. И когда карлик, незаконный президент в сопровождении громил-охранников лает, что прилетит в Москву на ракете, понимаешь: до выздоровления или хотя бы до ремиссии еще далеко.

Всем, кто жалеет украинцев и грезит похабным миром или нашими уступками, советую приехать в Донецк. Ну, например, как мы с коллегой по «Литературной газете» Александром Чистяковым в канун выборов, когда с той стороны охотятся дронами за мирными людьми с особым цинизмом. Но не поедут.

На Патриках же страдать комфортно. А тут столько тягот…

Дороги в ДНР по-прежнему опасны. Запад не хочет, чтоб Украина поправилась, и всячески мешает лечению. Дроны всех видов создают на дороге большие проблемы, плюс еще и с бензином не везде хорошо. Но люди работают, ездят, что-то перевозят, живут мирной жизнью несмотря ни на что.

На обратном пути на КПП «Матвеев курган» были свидетелями того, как мужчина умолял очередь пропустить его, поскольку на полтретьего у него запись в Ростове в поликлинику. Пропустили без вопросов. Без взаимовыручки в ДНР никак.

В Москве уже выработалась привычка пристегиваться: камеры, штрафы, вой иностранных автомобилей, если не вставишь ремешок, безопасность, в конце концов. Тут все наоборот. Безопасность определяется возможностью выскочить из машины при обстреле, налете, атаке дронов.

Водители спокойно останавливают мою московскую законопослушность: «Ты что, милок! Здесь пристегиваться — лишить себя шанса на спасение».

Наша программа пребывания, — а она была спланирована в рамках мероприятий «ЛГ» в Новороссии, которых с начала СВО прошло уже более полусотни, — открывается встречей в «Единой России», которую мы проводим вместе с нашим собкором Александром Матюшиным. Присоединяется к нам и глава местного отделение ЕР Алексей Муратов. Вместе вспоминаем ассамблею 2021 года, когда Денис Пушилин презентовал доктрину «Русский Донбасс».

Помню, меня тогда восхитило, что в ней ДНР приглашала украинских писателей, которых не печатают на Украине, перевестись и издаться на территории свободы.

Мы рассказываем о нынешних литературных проектах, которые «ЛГ» разрабатывает, чтоб активней инкорпорировать писателей Донбасса в общероссийскую культурную повестку. В частности, о нашей премии, которую мы проводим при поддержке ПФКИ. Это премия называется «Гипертекст» и носит славное имя советского классика, фронтовика Александра Чаковского.

В этом сезоне тема Донбасса была представлена широко, известный донецкий военкор Елена Бобкова — среди победителей, также в народном голосовании выиграл Дмитрий Селезнев с романом « Смерть в июле и всегда в Донецке», донецкая поэтесса Инна Кучерова — в шорт-листе.

На следующий день — встреча со студентами Донецкого государственного университета. Первый курс. Университет — героический. Сотни его студентов встали на защиту своей земли от хищного, воссозданного из небытия в пробирке западного невежества, наглости и эгоизма, врага.

Многие пали смертью храбрых. Их имена не забудет Донбасс.

Рассказываю ребятам историю «Литературной газеты» от Дельвига до наших дней. Касаюсь и пушкинского золотого периода, и десятилетий забвения, и возобновления издания в 1929 году. Авторскому активу тех десятилетий, от тридцатых до восьмидесятых, можно только позавидовать: Горький, Катаев, Шкловский, Леонов, Бондарев, Ильф, Вс. Вишневский, Шолохов.

Касаюсь и того, как верны тогда в публикациях были советской власти такие деятели псевдоукраинского духовного псевдосопротивления, как Дмитро Павлычко, Иван Драч и другие. Элита перевертышей… И куда дальше перевернутся последователи Драча, Павлычко, Яворивского?

Найдутся ли те, кто поведут выздоровевший украинский народ под знаменами Бориса Олейника, Петра Толочко, других честных и ныне проклятых клоунской властью деятелей настоящей науки и культуры?

Александр Чистяков рассказывает о фестивале молодых поэтов « Мцыри». Приглашает студентов поучаствовать! Видим по глазам, что поучаствуют. Пробуют себя в литературе.

Завершается программа выезда моей поездкой в Горловку. Получилось так, что мой друг Ярослав Шабанов, ценитель и знаток живописи, попросил меня передать в Горловский художественный музей несколько великолепных живописных альбомов художников двадцатого века, которые он издал за свой счет.

Кто знает обстановку, в курсе, что Горловка — один из самых обстреливаемых городов Донбасса и дорога к нему— это настоящая трасса смерти. Но я знаю, что в музее ждут, что люди рады: про них помнят. Не поехать не мог.

Опять-таки знающие люди поймут, что найти транспорт туда, мягко говоря, непросто. Но находится смельчак, Артём, который видел уже всё за эти годы. Едем на скорости 150 км в час, крестимся, иногда ругаемся. Поражает мужество строителей, восстанавливающих мост, разбитый дронами. Это не конфеточный, не для фотографий, настоящий героизм.

Миссия выполнена. Альбомы переданы. Молюсь, чтоб люди Донбасса дождались освобождения неба от смрадных птичек.

Уже после возвращения услышал новость, что ЕС продлил на три года персональные санкции, кое-кого при этом освободив от них. Я — среди тех, кто на три года оставлен в санкционном режиме.

Ну что ж, ребята европейцы. Дело, конечно, ваше. Беззаконие — признанная европейская ценность. Но как бы ни пришлось вам снимать с нас, не предавших свою Родину, санкции и приглашать спасать вашу культуру от разложения, которое уже началось. А мы еще подумаем, спасать вас или нет.