Публично украинские власти уже довольно долго объясняют, что никакой обязательной мобилизации женщин не планируется. Можно выдохнуть: женщин массово в военкоматы пока не гонят.

ИА Регнум

Но есть одна небольшая проблема — ВСУ при этом вполне последовательно ищут способы вовлекать женщин в боевую работу. Просто называется это теперь не мобилизацией, а «привлечением», «возможностями», «современными военными профессиями» и прочими словами, которые должны создавать ощущение добровольного выбора.

В начале сентября Сухопутные войска ВСУ вместе с подразделениями беспилотных систем запустили кампанию по привлечению женщин к работе с так называемыми мидлстрайками — дальнобойными беспилотниками. И тут обнаружилась главная трудность украинской пропаганды: женщинам надо как-то объяснить, зачем им идти на войну.

С мужчинами в этом смысле проще. Этим можно рассказывать про долг, защиту Родины, героизм, месть, карьеру, даже деньги — и одновременно паковать ногами в бус. Но когда речь заходит о женщинах, требуется как-то изобретательно выкрутиться.

И украинские пропагандисты нашли решение: княгиня Ольга!

Название новой кампании, запущенной Сухопутными войсками совместно с несколькими дронопроизводителями, звучит почти как рекламный слоган: «Женщины в мидлстрайке: бей, как княгиня Ольга». В наскоро слепленном рекламном ролике древнерусская княгиня выпускает в небо голубей, а затем уже в современном антураже появляется беспилотник и женщины-военнослужащие.

Логика, очевидно, железная: голуби тоже дроны, Ольга — женщина, дело происходило в Киеве и Искоростене, значит, превращение княгини в оператора БПЛА с крылатой приблудой на плече практически очевидно. Ну и еще идея безопасности: древнерусская правительница пускала на древлян птиц с расстояния, и украинок заранее утешают, что они будут практически на офисной работе.

Пьешь кофе с круассаном и управляешь дальнолётом.

Но со смыслами получается плохо. Тем более что война плохо сочетается с маркетинговой категорией «безопасная работа». Особенно война, в которой охота за операторами беспилотников давно стала отдельной задачей.

При этом Ольга была правительницей, а не женщиной без работы и перспектив, которой государство втюхивает преимущества убийства на зарплате. Она сама распоряжалась ресурсами, войском, выбирала стратегии и способы наказания врагов. Причем делала это не просто из желания отомстить, а весьма расчетливо.

А самое смешное, что «украинская княгиня», если верить наиболее распространенной исторической версии, происходила из-под Пскова. Муж же ее Игорь, коварно убитый древлянами, перенес столицу в Киев из Новгорода. Современным языком говоря, это были «русские оккупанты», а племя древлян — коренными обитателями современных Житомирской и Киевской областей.

Получается удивительный патриотический комикс: русская княгиня клево пожгла украинцев, поэтому вы, бабоньки, тоже следуйте ее примеру. «Бей, как Ольга».

Сама она, вероятно, стоит сейчас на площади у Михайловского Златоверхого монастыря в совершеннейшем шоке.

Даже каменной княгине понятно, насколько трудно нынешнему украинскому государству объяснить женщине, зачем ей нужно надеть пиксель и поймать на голову российскую ракету. А других вдохновляющих примеров нет. Женщин сопоставимого уровня, которые сознательно пожертвовали собой «ради Украины», нет и в обозримой перспективе не предвидится.

Все эти «боевые медыкини» и прочие «бойцицы», которых бесконечно таскают по интервью, как правило, глубоко несчастны. Или были неустроены в обычной жизни, или кого-то потеряли и отправились убивать грызущую их тоску, или изначально сумасшедшие, бегавшие по всем большим и малым майданам.

Многие из женщин-военнослужащих подвергались и подвергаются сексуальному насилию, хотя признаются в этом единицы. Да и в целом прямое участие в войне — это не запуск голубей с горящей на лапках паклей и уж точно не уютный офис с кулером и диванчиком.

Образ настоящего успеха в современной Украине — это мгновенно ставшая знаменитой Муза, любовница киберпрокурора, который крышевал кол-центры, а на нее оформлял машины и недвигу.

После Майдана в украинских министерствах расцвел весьма любопытный кадровый подход — массовое продвижение во власть «фавориток». Девушек зовут в высокие кабинеты не только ради красивых глаз и ответных знаков внимания в обмен на блага цивилизации.

В этой схеме они — идеальные громоотводы.

В самый сложный момент их безжалостно приносят в жертву, потому что именно этим юным дарованиям делегируют почетное право подписывать сомнительные документы и курировать самые стремные финансовые потоки.

Такие «княгини Ольги» сегодня украшают собой практически каждое ведомство.

Их корпоративный портрет написан как под копирку: молодость, подчеркнутая сексапильность, удивительные пробелы в биографии (вроде внезапно появившихся дипломов и резюме, которые лучше не проверять), а также нежная любовь к тяжелому люксу.

Ну и, конечно, фирменное высокомерие в общении с коллегами — ведь все вокруг прекрасно знают, через чье именно плечо эта дама смотрит на мир.

Самое интересное, что эти девочки — далеко не рядовые секретарши, они официально становятся вторыми и третьими лицами в министерствах, превратившись в неотъемлемую часть госаппарата. Исключение составляют разве что ведомства, где у руля стоят руководители с нетрадиционной ориентацией.

Там система работает точно так же, просто места «девочек» по тем же правилам занимают симпатичные мальчики.

Но креативных кампаний «Коси, как Ольга» почему-то никто не запускает: в отличие от армии здесь конкурс на одно место просто зашкаливает. И пусканием дронов эту популярность явно не перебить.