Индийские перспективы
Российский вице-премьер Александр Новак заявил об активном продвижении российско-индийского сотрудничества в нефтегазовой сфере и готовности привлекать инвестиции Нью-Дели. Неудивительно — сейчас страны остро нуждаются друг в друге. Ближневосточный кризис и перебои с поставками через Ормузский пролив создали большие вопросы по энергобезопасности Индии, критически зависящей от импорта. Для Москвы, столкнувшейся с закрытием западных рынков и технологическими ограничениями, Нью-Дели может выступать как покупатель сырья и одновременно как источник необходимого оборотного капитала.
Переход от торговли физическими объемами нефти к обмену активами и созданию совместных предприятий является разумной идеей. Однако интеграция индийского капитала в российскую добычу сопряжена с рядом специфических технологических и юридических рисков.
Главный интерес Индии на территории России сосредоточен в секторе разведки и добычи. Индийские государственные корпорации, такие как ONGC Videsh, Oil India, Indian Oil, имеют длительный опыт работы в РФ. Им принадлежат доли в проектах «Сахалин-1», «Ванкорнефть» и «Таас-Юрях». В текущих условиях Москва может предложить Нью-Дели расширение присутствия в стратегических проектах, ранее ориентированных на западных инвесторов.
В списке потенциальных предложений особенно выступает флагманский проект «Роснефти» — «Восток Ойл» на полуострове Таймыр. Проект требует существенных вложений на создание инфраструктуры с нуля: бурение тысяч скважин, прокладку трубопроводов, строительство порта в бухте Север и объектов генерации. Привлечение пула индийских инвесторов позволит разделить финансовую нагрузку и гарантирует долгосрочный рынок сбыта для добываемой там легкой и малосернистой нефти, которая идеально подходит для индийских нефтеперерабатывающих заводов.
Второе направление — сектор СПГ. Индии нужно много газа для коммунального сектора и производства удобрений. Поэтому предложение войти в капитал новых проектов «Новатэка», таких как Мурманский СПГ, выглядит взаимовыгодным. Индия получает гарантии поставок сырья по фиксированным ценам, независимым от спотовых бирж, а российские компании — стабильного якорного инвестора.
Отдельная история — развитие сбытовой сети с участием российских компаний непосредственно в Индии. Этот пункт напрямую связан с дисбалансом в торговле и накоплением на счетах российских экспортеров миллиардов индийских рупий.
Вывод этой валюты из Индии затруднен регулированием местного Центробанка. Наиболее рациональным решением становится реинвестирование этих средств внутри самой страны. Российские нефтяные компании уже имеют точку опоры: «Роснефти» принадлежит 49% в компании Nayara Energy, владеющей вторым по величине НПЗ в Индии (Вадинар) и сетью из нескольких тысяч автозаправочных станций.
Накопленные рупии могут быть направлены на расширение этой розничной сети, строительство новых нефтехимических комплексов и резервуарных парков. Таким образом, можно получать добавленную стоимость не только от продажи сырой нефти, но и от реализации конечных нефтепродуктов (бензина, дизеля, полимеров) на самом быстрорастущем потребительском рынке мира.
Стоит понимать, что финансово такое партнерство привлекательно, но не решает важной задачи доступа к технологиям. Индия обладает огромными финансовыми ресурсами и растущим рынком, но она не является технологическим донором в сфере сложной добычи. Индийские компании сами закупают передовое оборудование для наклонно-направленного бурения, гидроразрыва пласта и шельфовой добычи у западных нефтесервисных корпораций. Если на арктическом проекте в России выйдет из строя сложный компрессор или потребуется специфическое программное обеспечение для моделирования пласта, индийские партнеры не смогут предложить отечественный аналог. Замещение западного оборудования в рамках совместных предприятий по-прежнему придется осуществлять с опорой на китайских производителей или серый импорт.
СПГ-индустрии это касается особенно. Индия нуждается в сжиженном газе, но индийские верфи не умеют строить газовозы ледового класса (Arc7), необходимые для вывоза сырья по Северному морскому пути. Южноазиатская держава также не располагает технологиями криогенных систем хранения и сжижения газа большой мощности. Партнерство решит вопрос финансирования, но нехватка танкеров будет зоной ответственности российской стороны.
Дополнительный риск кроется в угрозе вторичных санкций. Дели ведет прагматичную внешнюю политику. Индийские власти неоднократно демонстрировали, что готовы покупать российскую нефть с дисконтом, но стараются избегать шагов, способных отрезать их собственные корпорации от американской финансовой системы и западных технологий. Вхождение индийского капитала в проекты, находящиеся под прямыми блокирующими санкциями США, может быть торпедировано индийскими комплаенс-службами.
В целом сотрудничество может осуществляться в компромиссной форме. Для Москвы это рабочий механизм получения необходимых капиталов и фиксации своей доли на ключевом азиатском рынке в обход долларовой системы. Для Дели — способ обеспечить свою промышленность недорогими ресурсами в период высоких геополитических и логистических рисков. Успех этих инициатив будет зависеть от способности сторон структурировать сделки так, чтобы минимизировать санкционные риски для индийского бизнеса, параллельно решая задачи технологического импортозамещения за счет привлечения третьих стран.
