Я видел разное. Ясное дело, что не самое приятное я тоже видел.

ИА Регнум

Как, например, беспилотник врезается в автомобиль метрах в ста впереди. Как пули попадают в людей. Я был на разных войнах — там вообще много неприятного. К сожалению. Но то, что я называю неприятным, бывает разным.

Неделю назад на вокзале в Керчи мне тоже было неприятно и стыдно. Хотя, как в той присказке, стыдно должно было быть не мне. Женщина, похожая на героиню Фаину Раневской Лялю в фильме «Подкидыш» (помните, был такой? С легендарной фразой «Муля, не нервируй меня!»), вывалившись как сельдь из вагона, стала возмущаться на весь вокзал, почему её не встретили.

На этом она не остановилась.

Перед турникетами скопилась очередь — и военный просил всех немного подождать, пропустить его сослуживцев. Кто-то принял эту просьбу спокойно, кто-то с умилением произнёс: «Наши защитники», а вот «Ляля 2.0» продолжала возмущаться, и к ней присоединились ещё пару тёток.

Муля, кстати, у неё рядом тоже имелся — видимо, муж.

А совсем уж стыдно мне стало тогда, когда эта тётка начала расталкивать детей, пытаясь пробиться в автобус впереди остальных. Для неё стало откровением, что поезда из России в Крым идут до Керчи, а дальше пассажиров пересаживают на автобусы. Впрочем, для многих это стало откровением, чего уж скрывать, хотя население вроде бы информировали, предупреждали.

Наблюдать за всем этим было неприятно. Ладно, нервная тётка. Но у многих сдавали нервы. Духота, жара, напряжение — всё это сказывалось.

Бедные сотрудники железной дороги в оранжевых манишках метались по вокзалу, чтобы рассадить людей по автобусам. А их прессовали, на них кричали. Во многом потому, что люди изначально плохо представляли ту обстановку, которая сложилась в Севастополе и в Крыму.

Что говорить, если моя соседка по купе — она ехала по программе московского долголетия из столицы в Феодосию — как-то весело спросила:

— А что на полуострове бензин не всегда купить можно?

— Ну да, — отвечал я, — проблемы, не более 20 литров в руки. Нужно перед этим вечером получить QR-код. И цена: 150 рублей за литр.

— Прямо так? — она высыпала сахар в кружку.

— Ну да.

— А стреляют часто?

— Ну, воздушная тревога раз пять-шесть в день.

Женщина стала быстро-быстро мешать ложечкой сахар. С омерзительным звуком стуча по стенкам стакана. Она явно не была готова к той информации, которую получила. Ведь ей говорили совсем другое. И в СМИ она слышала другое — куда более оптимистичное. Да, есть проблемы, но не так чтобы сильно…

С обстрелами вообще нонсенс. Я слышал очень разные вопросы в России касательно обстановки в Севастополе. Например: «У вас там всё спокойно вообще?» Или: «Бывают обстрелы?» Или: «Слышал, у вас там что-то прилетело». Многие люди не понимают, что Севастополь, Крым, Белгород, Брянск и многие другие города постоянно живут под обстрелами.

Не знают, что Крым испытывает мощнейшую нехватку топлива: везут дизель и бензин зачастую — точно как в фильме «Безумный Макс».

Позволю себе очень простой вопрос: хорошо ли это? Я совсем не уверен. Вообще не уверен. Возможно, это работало раньше, но не сейчас, когда Москву кошмарят беспилотники и прилетает в Чебоксары. Я уверен в том, что паника начинается не тогда, когда население заранее информируют о проблемах, сложностях, — она нарастает тогда, когда люди сталкиваются с проблемой, с бедой лоб в лоб.

Это страшнее, чем скупка гречки. Тут может начаться реальная паника.

Я севастополец. Я был в Донбассе. Я пережил блэкаут и много чего ещё. Да, привыкнуть к неприятностям невозможно, но всё равно есть лёгкая адаптация. Ты размышляешь примерно так: ну, без электричества мы как-то выживали. Потому я ко многому хоть как-то готов.

Но вот человек, который жил в относительной капсуле комфорта, столкнувшись — резко столкнувшись с проблемами, именно резко — может всерьёз напрячься. Как прилетел беспилотник?! Как нет бензина?! Как не купить продукты?! Как отрубилась связь?!

У него появляются вопросы, у него повышается тревожность, перерастающая в тревогу. И вот тут появляются враги, которые на эту почву начинают сеять зёрна фейков, дипфейков, дезинформации. Из этих зёрен начинают потом всходить цветы зла.

Хрестоматия гласит: природа не терпит пустоты.

В плане информации это несомненно. Человек либо видит, либо нутром начинает чувствовать, что происходит, как минимум, нетипичное, опасное. Он включает телевизор, а там — плюс-минус всё хорошо. Хм, странные противоречия. Нет, ну, есть, конечно, проблемы, но не так чтобы. И тогда человек ныряет в мир социальных сетей, где пишут всякое. Ладно, если психика такого человека — не хрусталь, а если хрусталь? Можно и откровенного безумия наслушаться.

Я настаиваю на том, что с населением нужно работать, информировать, выстраивать диалог. Это не значит, что завтра во всех СМИ необходимо показывать последствия ударов БПЛА или рассказывать об очередях на заправках — нет, конечно. Однако важно разъяснить базовые вещи.

Вот, например, известно ли нам, как вести себя во время налётов БПЛА? Вызубрен ли свод правил? Известно ли, где находится ближайшее убежище? Как оказать первую помощь? Что происходит в том или ином регионе?

Дальше мы входим в область правды. Говорят, у каждого она своя. Так вот, в русской традиции правда исконно понимается как истина и справедливость. Есть то, что не рассказать нельзя. И бояться этого совершенно не стоит. Потому что наш народ или, если кому-то больше нравится, наши граждане гораздо умнее и глубже, чем кому-то кажется. Они способны разбираться в ситуации. Более того, они способны сопереживать.

Потому власти нужно говорить с ними и выстраивать диалог.

Ключевое в этом — объяснять, что есть другие люди. Это непросто, на самом деле. Потому что очень долго изо всех утюгов неслось «ты этого достойна». И только ты. Весь мир подождёт, в том числе и окружающие. Как переломить этот индивидуализм?

Разъяснение того, что происходит, без перегибов, конечно, и вдалбливание (да, да, буквально так) коллективизма в трудных условиях — это база, от которой мы должны оттолкнуться, чтобы с достоинством разобраться с трудностями.

Когда вооружён знанием, тогда и спокойнее, тогда и враг не обманет. А то я, знаете, изумляюсь, когда на пятый год войны, под обстрелами, когда Украина пытается блокировать полуостров Крым, сделав его островом, люди вдруг спрашивают: «А чего это связи нет?»

Вы серьёзно? Иметь мужество говорить друг с другом. На всех уровнях. Так, чтобы эти самые уровни коммуницировали. И тогда всё получится.

Я повторюсь: наши люди умнее и глубже, чем кто бы там что ни думал. С ними говорить можно. Более того, нужно. Честно и обстоятельно.