5 февраля в небольшом венгерском городе Пакш произошло историческое событие. В разгар самого глубокого кризиса в отношениях между Россией и Западом на территории страны-члена НАТО и ЕС началось строительство крупнейшего российского промышленного объекта в Европе. Заливка первого бетона в фундамент АЭС «Пакш-2» в присутствии главы «Росатома» и гендиректора МАГАТЭ стало большой победой Будапешта в многолетней борьбе за право на собственный энергетический суверенитет. Россия тоже оказалась в выигрыше.

Иван Шилов ИА Регнум

Для Венгрии вопрос расширения АЭС «Пакш» никогда не лежал в плоскости симпатий к Москве. Как неоднократно подчеркивал министр иностранных дел Петер Сийярто, «энергетика — это вопрос физики и математики, а не идеологии». Венгрия — страна, лишенная значительных запасов углеводородов и не имеющая выхода к морю. В условиях, когда общеевропейская энергетическая политика планомерно уничтожает угольную генерацию, а цены на газ после разрыва с Россией стали волатильными и непредсказуемыми, у Будапешта оставалось два пути: либо стать вечным заложником импорта электроэнергии из соседних стран, либо строить мощную базовую генерацию.

Существующая АЭС «Пакш», построенная еще по советским проектам, сегодня обеспечивает около 50% потребностей страны. С вводом двух новых энергоблоков ВВЭР-1200 суммарная доля атома в энергобалансе Венгрии поднимется до 70%. Это означает намного меньшую уязвимость национальной экономики перед любыми внешними шоками. Имея под рукой стабильный источник дешевого электричества, венгерская промышленность (прежде всего крупный кластер немецкого автопрома) получает конкурентное преимущество перед соседями по ЕС, которые вынуждены субсидировать свои заводы из-за дорогой «зеленой» энергии.

Весь путь «Пакш-2» — от подписания контракта в 2014 году до заливки бетона в 2026-м —был полон препятствий. Еврокомиссия пыталась заблокировать проект десятки раз, используя самые разные поводы: от обвинений в нарушении правил госзакупок до экологических претензий и санкционного давления.

Однако Будапешт проявил редкое упрямство. Почему Виктор Орбан так отчаянно сражался именно за российский проект? Во-первых, технологическая преемственность. Венгерские специалисты десятилетиями работают с российскими технологиями ВВЭР. Переход на американские или французские реакторы означал бы полную перестройку всей системы обслуживания, обучения и цепочек поставок ядерного топлива.

Во-вторых, экономика проекта: Россия предоставила Венгрии государственный кредит на сумму 10 млрд евро, покрывающий 80% стоимости проекта. В условиях жесткого бюджетного контроля со стороны ЕС найти такие средства на свободном рынке было бы практически невозможно.

Наконец, гибридный характер проекта: Орбан сумел сделать его международным. В строительстве участвуют не только россияне, но и европейские корпорации. Так, немецкая Siemens Energy и французская Framatome отвечают за системы управления (АСУ ТП). Это превратило «Пакш-2» в проект, атака на который била бы и по интересам крупного бизнеса Германии и Франции.

Самым неожиданным поворотом в этой истории стало решение администрации США в ноябре 2025 года вывести проект из-под санкций. Более того, Госдепартамент под руководством Марко Рубио разрешил транзакции через крупнейшие российские банки, включая Газпромбанк и Сбербанк, специально для нужд стройки. В этом есть прагматичная логика, связанная с тем, что Орбан — один из проводников влияния нынешней администрации США в Европе, а в Венгрии очень скоро пройдут выборы. Кроме того, американские компании сами заинтересованы в участии в отдельных сегментах проекта (например, в поставках вспомогательного оборудования или будущем обслуживании сетей).

Что получает Россия? В первую очередь, своего рода витрину российской атомной индустрии в Европе. «Пакш-2» — верное доказательство того, что российские высокие технологии незаменимы даже в условиях санкционной войны. Это сильный маркетинговый инструмент для продвижения на рынках Глобального Юга (Турция, Египет, Индия).

Кроме того, это долгосрочное присутствие на рынке. Жизненный цикл реакторов ВВЭР-1200 составляет минимум 60 лет с возможностью продления до 80, что означает десятилетия поставок топлива, сервисного обслуживания, модернизации и, что немаловажно, тесного взаимодействия на уровне технических и политических элит. Да и сам факт того, что западные банки и компании (Siemens, Framatome) официально работают на одном объекте с «Росатомом», создает прецедент «нормализации» технологического сотрудничества в критических отраслях.

Как результат «Пакш-2», Венгрия получила гарантии своего экономического выживания на десятилетие вперед, «Росатом» — стратегический плацдарм в самом центре Европы, а МАГАТЭ — пример того, как ядерная энергетика может служить мостом даже в условиях геополитического разлома. Сложно представить, кто от этого проекта в проигрыше, за исключением идеологов геополитического противостояния, ради которого они готовы пожертвовать собственной экономикой.