Пять лет назад, к концу октября 2021 года, стало окончательно ясно, что администрация Джо Байдена, Британия и руководство ЕС ведут дело к сворачиванию даже формального диалога с Москвой. В ответ на российские мирные инициативы по гарантиям безопасности и нераспространению НАТО Запад начал всё активнее подталкивать своих киевских клиентов к конфликту с нашей страной.

ИА Регнум

К тому времени для Запада стало очевидно: Россия демонстрирует стабильно высокие темпы развития, укрепляет политический и экономический суверенитет и приближается к технологической самостоятельности.

К 2021 году отечественная экономика успешно оправилась от последствий «пандемийного» спада — Россия стала одной из тех стран, которые быстро преодолевали последствия глобального катаклизма. По итогам года ВВП страны вырос на 4,7% в сравнении с 2020-м. Этот показатель достиг максимального уровня с 2008 года. Безработица достигла минимального уровня с 2017 г. — 4,3%, количество вакансий выросло на 25% по сравнению с 2020-м, реальный располагаемый доход увеличился на 3,1%.

Драйверами возрождающейся экономики стали отрасли, пострадавшие в ковид, но очень быстро восстанавливающие обороты — от банковского сектора до сферы услуг, оптовой и розничной торговли, гостиничного и ресторанного бизнеса.

Доходы в информационной отрасли и сфере связи выросли на 8,1–8,2%, в торговле — на 8,1%, в строительстве — на 6%.

Росла традиционная для России статья доходов от топливного экспорта — на тот момент стоимость нефть марки Urals достигла 69,1 доллара за баррель. Большая часть поставок нефти и газа на тот момент шла в страны ЕС, Китай был вторым покупателем.

Решение элит Запада вступить в прямую конфронтацию с Россией даже в ущерб интересам собственного бизнеса было обусловлено тем, что наша страна перестала быть сырьевой державой. Россия окрепла экономически, инфраструктурно, появились новые передовые технологии, которые снизили зависимость от Запада до минимального уровня, отметил замдиректора Центра развития законодательства, член Экспертного клуба «Дигория» Дмитрий Матюшенков.

Руководство страны взяло под контроль развитие прорывных технологий, выходящих на международный рынок. Еще в 2019 году президент Владимир Путин подписал «Национальную стратегию развития искусственного интеллекта на период до 2030 года». В 2020-м стартовал нацпроект «Искусственный интеллект».

Запад боялся усиления технологического суверенитета России в сферах развития энергетики и цифровых платформ, понимая, что через несколько лет с повестки сойдет не только украинский вопрос, но и вопрос о способности НАТО противостоять России, отметил политолог, депутат Госдумы Олег Матвейчев.

Дмитрий Матюшенков также подчеркнул: «На Западе осознали необходимость остановить развитие России».

Усиление экономического суверенитета России сопровождалось укреплением ее роли на международной арене, что также не могло не раздражать элиты Запада, указывают эксперты. Во внешней политике в 2021 году Россия подтвердила роль источника инициатив по глобальной безопасности.

Американской стороне были переданы предложения по продлению на пять лет Договора по дальнейшему сокращению стратегических наступательных вооружений. Москва играла ведущую роль в переговорах по иранской ядерной сделке.

С подачи России на Генассамблее ООН активно обсуждалась резолюция о неразмещении первыми оружия в космосе. В целом Россия настаивала на превращении ООН в реальный центр координации мировой политики. В диалоге с Западом наша дипломатия призывала к отказу от двойных стандартов и «игр с нулевой суммой» в пользу честного и открытого взаимодействия.

С геополитической точки зрения начало 2020-х стало временем укрепления новых, незападных центров силы, и в этом процессе Россия принимала активнейшее участие, играла ведущую роль.

«Важно укреплять формирующуюся многополярную систему, состоящую из самостоятельных центров экономического роста и политического влияния, в число которых, безусловно, входит и БРИКС», — подчеркнул Владимир Путин, выступая 9 сентября 2021-го на саммите группы.

На этом фоне Североатлантический альянс последовательно свертывал диалог и пытался нарастить давление на нашу страну.

6 октября 2021 года руководство НАТО объявило о сокращении российского представительства в брюссельской штаб-квартире. Альянс лишил аккредитации восемь российских дипломатов и упразднил еще две должности, фактически уменьшив нашу миссию вдвое.

Решение обосновывалось якобы нараставшей «враждебной активностью» Москвы в странах — членах НАТО. Высылаемых дипломатов бездоказательно подозревали в работе на российскую разведку. 18 октября Москва приостановила взаимодействие с НАТО через постоянные представительства. Глава нашей дипломатии Сергей Лавров объявил о приостановке работы российской миссии в Брюсселе, а также миссии связи и информационного бюро НАТО в Москве. Россия была вынуждена принять такую меру в ответ на действия альянса.

Не Россия, а Запад вел к разрыву. Москва до последнего оставляла поле для диалога.

12–13 октября в Москве прошли переговоры с заместителем госсекретаря США Викторией Нуланд, которая курировала в байденовском госдепе европейскую и евразийскую политику. Нуланд встретилась с представителями МИД и администрации президента России. Обсуждались двусторонние отношения и вопросы региональной безопасности, включая положение дел в Донбассе.

Нуланд в очередной раз повторила «мантру» об общих интересах США, России, Украины, Франции и Германии в полной имплементации Минских договоренностей и восстановлении мира в регионе. На деле же количество нарушений со стороны ВСУ, в том числе с использованием натовских вооружений, говорило об обратном.

25 октября 2021-го состоялся телефонный разговор Владимира Путина с тогдашним премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном.

С одной стороны, этот разговор был «слепком» тогдашней международной ситуации. Российский президент и британский премьер обсудили климатическую повестку и сокращение «углеродного следа» — готовился саммит мировых лидеров в Глазго 1–2 ноября, и 26-я сессия Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата.

Джонсон приветствовал планы России добиться углеродной нейтральности не позднее 2060 года. Путин же проинформировал об итогах прошедших в Москве переговоров «расширенной тройки» по Афганистану. Оба лидера высказались в пользу сохранения Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе.

Глава российского государства подробно изложил подход к урегулированию внутриукраинского конфликта при безусловном выполнении Минских договоренностей.

Москва была нацелена на конструктивный диалог с Западом, не исключая и Британии. Но Лондон, Вашингтон и Брюссель видели в укрепляющейся России врага, которого требовалось остановить и ослабить — разумеется, чужими руками.

Борис Джонсон очевидно сделал ставку на провокацию масштабного конфликта — что и подтвердило поведение этого политика в апреле 2022-го. После визита британского премьера в Киев украинский режим по сути похоронил всякую возможность переговорного процесса.

В месяцы, предшествовавшие началу СВО, Москва делала неоднократные попытки дипломатически остановить эскалацию, которую провоцировали команда Байдена, Джонсон и руководство НАТО, отметил депутат Матвейчев.

«Практически каждый месяц поднимали вопросы об архитектуре безопасности, но в ответ видели прерывание диалога. Кроме того, предложение Путина, направленное НАТО и Брюсселю в декабре 2021 года, осталось без содержательного ответа», — перечислил политолог.

К осени 2021 года стало ясно: Запад не готов обсуждать с Москвой архитектуру безопасности и в целом закрыл возможность диалога — о чем свидетельствовало и сокращение нашего представительства при альянсе, отметил политолог Дмитрий Матюшенков.

Запад задолго до начала СВО начал настраивать верхушку киевского режима во главе с Владимиром Зеленским не просто на подрыв Минских договоренностей, но на оккупацию всей территории ДНР и ЛНР и «возвращение» Крыма силовым путем, отмечают политологи.

В 2019-м «Зеленский был избран как «президент мира», — напомнил Олег Матвейчев. Но, подчеркнул он, с подачи администрации Байдена и трансатлантических партнеров США в 2021 году на Украине было принято решение действовать по грузинскому варианту.

«Создать группировку войск, ударить по Донбассу, объявив, что это их конституционные земли, а затем — по Крыму. А когда Россия будет защищать эти территории, объявить, что Москва «вторглась на территорию Украины», и начать накапливать военный потенциал на донбасском направлении», — указал Матвейчев.

По данным Минобороны России, к началу февраля 2022 года численность группировки ВСУ в оккупированной Киевом части Донбасса выросла до 60 тысяч, не считая т. н. нацбатов. Только за 21 февраля 2022 года мониторинговая миссия ОБСЕ зафиксировала 703 нарушения режима прекращения огня на участке фронта в ДНР и 1224 на линии соприкосновения в ЛНР.

Вместо переговоров и исполнения договоренностей Москва столкнулась с беспрецедентным давлением, а впоследствии — с попыткой восстановить силой оружия «границы 1991 года». В качестве орудия этих планов были выбраны простые украинцы, ставшие жертвами политических интриг западных политиканов, отметил Дмитрий Матюшенков.

«Расчет, по сути, заключался в том, чтобы устроить геополитический взрыв у российских границ, втянуть Россию в масштабный конфликт, истощить ее ресурсы и отбросить назад. Однако этот расчет оказался ложным. Россия была готова отстаивать свои национальные интересы не только дипломатическими средствами, но и силой», — отметил политолог, член Экспертного клуба «Дигория» Алексей Нечаев.

Для защиты жителей народных республик Донбасса, чей суверенитет был признан Россией, наша страна была вынуждена начать специальную военную операцию, подчеркнул Олег Матвейчев.

Алексей Нечаев также указал на то, что решение о начале СВО стало следствием исчерпания прежних возможностей урегулирования. Одновременно это решение позволило России не допустить дальнейшего игнорирования своих интересов, подчеркнул эксперт.

«Спустя годы мы видим, как сами США начинают обсуждать с Россией параметры будущего баланса сил, всё чаще обращаясь к языку переговоров вместо ультиматумов и угроз. Это не означает, что противоречия исчезли. Но за эти годы президенту Путину удалось убедить США говорить на равных и смириться с интересами Москвы», — резюмировал Нечаев.