Известный эксперт Аластер Крук в эксклюзивном интервью ИА Регнум рассказал, как оценивает переговоры по Украине, дизельную сделку с США и перспективы большой войны с Европой.

ИА Регнум
Аластер Крук

Говоря про Украину, он также вспомнил Афганистан, где крах власти произошел за считанные дни.

«Европейцы разгневаны — их бойкот нарушен»

— Как вы оцениваете переговорную активность России с Западом на разных уровнях и по разным каналам этой осенью?

— В свое время я участвовал в серии переговоров о прекращении огня между Израилем и Палестиной от имени Евросоюза. Дипломатический диалог может вестись на высшем уровне, но если он не подкреплен надежной, согласованной и детально проработанной структурой обеспечения безопасности — такой, при которой всем заранее известно, что произойдет в той или иной ситуации, — то ничего не выйдет.

Ведь на каком-то этапе режим прекращения огня почти неизбежно дает сбой. Таков мой опыт — сбои случаются всегда. А если это происходит, нужно четко понимать, что будет дальше.

На мой взгляд, представители президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер рассчитывают на некую политическую сделку, тогда как Россия четко дает понять, что речь должна идти о создании архитектуры безопасности, которая исключила бы повторение событий последнего времени.

Иными словами, речь идет о системе безопасности, которая не позволила бы Европе и Америке впоследствии вновь вооружить Украину и использовать ее как плацдарм против России с целью ее уничтожения.

Замысел уничтожить Россию как суверенное государство существует на Западе уже два столетия или даже дольше. Поэтому представление о том, что эта цель могла измениться или исчезнуть, может быть иллюзорным. Не думаю, что Россия согласится на что-либо, не гарантирующее безопасность. У меня сложилось твердое убеждение после общения с российскими представителями: без включения в соглашение необходимых гарантий безопасности двигаться дальше невозможно.

Возможно, текущие события приведут к тому, что в Киеве случится некий внутренний крах. Меня там нет и судить сложно, но я вижу признаки того, что могут возникнуть предпосылки для такого обвала. Много лет назад я работал в Афганистане и наблюдал там за подобным крахом. Всё произошло очень быстро. Это был своего рода психологический перелом. Произойдет ли то же самое на Украине? Вполне возможно.

— Большой позитивный сдвиг — дизельная сделка России и США. Какие у нее перспективы?

— Текущая нехватка средних дистиллятов (дизельного топлива, газойля и авиакеросина) в мировом масштабе оценивается как минимум в 3 миллиона баррелей в сутки. Проще говоря, весь анонсированный Трампом в соцсетях объем поставок, даже если каждая тонна в итоге поступит, покроет менее двух недель глобального дефицита. Первые 300 000 тонн обеспечат потребности рынка примерно на 18 часов.

Однако значимость этой сделки заключается не в количестве поставляемого дизельного топлива, а в ее символическом аспекте: она не только идет вразрез с положениями санкционного закона Линдси Грэма (внесен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов. — Прим. ред.), но и создает важный прецедент — Россия, находящаяся под санкциями, впервые с момента их введения продает нефтепродукты Соединенным Штатам.

Европейцы разгневаны. Их тщательно поддерживаемый бойкот нарушен — причем, казалось бы, ближайшим союзником. Что тоже символично. Мало того, эта инициатива появилась в тот момент, когда в Европе всё чаще звучат призывы вернуться к закупкам энергоносителей у России (особенно на фоне краха европейской бизнес-модели, которая опиралась на поставки дешевой энергии, — ведь американский сжиженный природный газ обходится европейцам в разы дороже, чем когда-то стоил российский трубопроводный).

Короче говоря, Трамп, возможно, тем самым подорвал европейскую солидарность в вопросе отношений с Россией.

Европейским лидерам никто не доверяет

— Мы постоянно слышим, что Европа готовится к большой войне с Россией. Насколько эти заявления адекватны?

— Подобные заявления звучат повсеместно. Если взглянуть на ситуацию трезво, как это и подобает профессионалам в Москве, то станет очевидно: для войны с Россией у Европы нет ни средств, ни боеприпасов, ни вооружений, ни соответствующей культурной базы.

— Даже у Британии?

— Даже у Британии. Почему элиты хотят войны? Европейский союз, да и сама Европа в послевоенный период, изначально задумывались как проект по противодействию коммунизму времен Холодной войны. Америка вкладывала огромные средства в христианско-демократические и центристские партии, чтобы бороться с коммунизмом.

Европейские государства никогда не изъявляли желания поступиться своим суверенитетом. Это было навязано США. Германия знала, что после войны существовало предложение о ее полной деиндустриализации — так называемый план Моргентау. ЦРУ предотвратило его реализацию, поскольку хотело, чтобы Европа была должным образом оснащена для борьбы с коммунизмом.

Но теперь налицо все структурные противоречия Европы: отсутствие легитимности, дефицит демократии, экономический и институциональный крах. Элиты в Европе стали крайне непопулярны, у населения иные взгляды. Контроль над СМИ там жестче, чем где-либо еще. Поэтому выбор слов имеет решающее значение.

Сегодня Евросоюз — это 27 государств. А я работал в ЕС, когда в нём было 12 членов. Меня направили туда, чтобы выяснить, возможно ли выработать единую внешнюю политику ЕС. И я постоянно говорю тем, кто рассуждает о многополярности: мы с верховным представителем пытались создать некую «микрополярность», но из этого ничего не вышло. И это при том, что стран-членов было всего 12.

А сейчас европейские элиты в отчаянии. Какова цель их высказываний о войне с Россией? Не воевать с ней, а просто обеспечить себе переизбрание и удержаться у власти. Есть старая китайская мудрость: давным-давно у одного китайского императора спросили, что важнее всего для победы в войне, и он ответил: продовольствие, людские ресурсы, но прежде всего — доверие. Люди должны доверять своим лидерам. А в Европе им никто не доверяет.

— Потомок «железного канцлера», политик Александр фон Бисмарк ранее говорил мне, что в случае войны немецкая молодежь просто покинет страну.

— Именно это я имею в виду, когда говорю о культурном аспекте. Молодежь больше волнует наличие брендовой обуви, одежды и телефона. Хотят ли они идти воевать с Россией? Хотят ли они встать к станку и собирать танки где-нибудь в Германии? Конечно, нет.

Смотрите, у компании Volkswagen дела идут плохо, они сократили десятки тысяч рабочих мест. И тут находится решение: давайте производить танки. И это несмотря на то, что «Леопарды» на Украине оказались бесполезны. Поэтому я называю происходящие процессы «военным кейнсианством».

Речь идет о поддержании экономики на плаву, о простом выживании. А еще — об элитах, которые знают, куда пойдут деньги и какие контракты будут заключены. Инсайдеры наживаются на информации о том, что, скажем, огромные средства будут выделены на производство беспилотников: давайте войдем в этот проект и вложим средства на раннем этапе, чтобы получить огромную прибыль.

Поэтому я призывал Россию провести тщательный анализ ситуации и понять, что происходит на самом деле. Способна ли Европа создать военно-промышленный комплекс? У нее его просто нет. На это потребовалось бы 10 лет.

Полагаю, опасность исходит скорее от глупости, чем от реального желания воевать с Россией. Британцы, немцы или представители какого-либо другого государства могут убедить себя в том, что ракетные удары по гражданским объектам в России окажут давление на Владимира Путина и заставят его пойти на какое-либо перемирие на Украине. Я не считаю такой сценарий реалистичным, но, судя по всему, именно так они и рассуждают.

— Можем ли мы в принципе доверять Европе после Минска?

— Я считаю, что доверять нынешнему европейскому руководству — большая ошибка. Но, как видите, ситуация меняется. Полагаю, что катализатором этих перемен служат события в США, поскольку они находятся на грани масштабного экономического кризиса.

Ситуация на рынках облигаций и акций критическая — крах может произойти в любой момент. Власти пытаются удержать экономику на плаву, но, скорее всего, это не удастся, и разразится серьезный экономический кризис. Он затронет и Европу.

Именно потрясения приводят к переменам. В Европе они уже ощущаются и будут только усугубляться. Не знаю, какую именно форму это примет, но я уверен: Европу ждут серьезные перемены, которые станут отражением масштабных сдвигов, уже происходящих в Америке.

— Одна из перемен — громкие успехи «Альтернативы для Германии» в нескольких немецких землях. Ждать ли в будущем смены курса Берлина?

— В долгосрочной перспективе — да. Но в Германии и Брюсселе сделают всё возможное, чтобы не дать этому явлению перерасти в масштабный очаг «заражения». Не думаю, что у них есть возможность просто запретить АдГ как террористическое движение, о чём там иногда говорят. Процесс идет, и влияние партии распространяется на Западную Германию. Борьба за контроль в Германии обещает быть острой, ведь речь идет о кардинальной смене курса.

— Мы наблюдаем за созданием новых потенциальных очагов вокруг России — Армения, Молдавия… Насколько это может быть опасным?

— Существует немало подобных «горячих точек», я бы не фокусировался на какой-то одной. А крайне опасно — то, что Европа поставляет Украине ракеты со всё большей дальностью полета и всё более мощными боеголовками. И теперь их применяют не только против нефтеперерабатывающих заводов: удары наносятся по отелям и пляжам на Чёрном море, гибнут мирные люди.

Похоже, в Европе пока не слышат сигналов от России и продолжают действовать по-старому, полагая, что это каким-то образом вернет Америку в прежнее русло. Особенно либеральные круги, рассчитывающие, что после ухода Трампа всё вернется к модели администрации Байдена, они снова окажутся в фаворе и будут еженедельно летать в Вашингтон на переговоры. Полагаю, что эти времена прошли.

Закончилась и эпоха экономического процветания, поскольку мы выходим из периода низких процентных ставок. Нас ждет период высоких ставок, что приведет к росту инфляции и создаст серьезные проблемы на рынке облигаций и с госдолгом. Именно с этими трудностями сейчас сталкиваются, например, Великобритания и Франция.

Если говорить о Германии, то немцы помнят, как близки они были к полной деиндустриализации в прошлом, а теперь этот процесс стал реальностью и по их собственной воле — из-за решения отказаться от дешевых российских энергоносителей.

В последних документах по нацбезопасности официальная позиция США сводится к тому, что НАТО — это не навсегда, а европейцы вызывают у них лишь неприязнь и, по сути, являются никчемными союзниками.

После 2008 года европейская бизнес-модель была фактически разрушена, как и роль государства в экономике. Перед любым европейским политиком, особенно немецким, встает вопрос: как возродить свою бизнес-модель? Очевидно, что для этого необходима дешевая энергия.

Взять хотя бы ситуацию с искусственным интеллектом: все о нем говорят, подчеркивая, что нужно опередить Китай. Однако в Китае затраты на электроэнергию для дата-центров в шесть раз ниже, чем в США. Можно ли сохранять конкурентоспособность при такой разнице в издержках?

В результате событий последнего времени Европа оказалась неконкурентоспособной по сравнению с Китаем и даже с США. И всё это — следствие антироссийских санкций, принятых под давлением Вашингтона.

СПРАВКА ИА Регнум

Аластер Крук родился 30 июня 1949 года в Ирландии. Занимал высокие посты в дипломатии Европейского союза и британской спецслужбе МИ-6. Участвовал в переговорах между Израилем и Палестиной в 1990-х-2000-х годах.

Основатель и директор базирующейся в Бейруте организации Conflicts Forum, выступающей за взаимодействие между политическим исламом и Западом. Награжден британским рыцарским орденом Святого Михаила и Святого Георгия за заслуги в продвижении мирного процесса на Ближнем Востоке.