«Подводная пехота» Ленинграда: Балтфлот атаковал немцев во время блокады
85 лет назад Ленинград оказался в кольце блокады. С декабря 1941-го по июль 1942-го в городе умерли до полумиллиона человек, но он не сдавался, а его защитники наносили урон врагу. Среди них было уникальное подразделение, о котором почти не вспоминали в советское время и только в последние десятилетия рассекретили информацию. Речь идет о Роте особого назначения (РОН) разведотдела штаба Балтийского флота.
Это были предтечи современных российских боевых пловцов, которых назвали подводной пехотой — потому что они под водой не плавали, а ходили.
Современный образ аквалангистов появился относительно недавно. Акваланг французы придумали в 1943 году, ласты в СССР появились только в 50-х годах.
Так что спецназовцы созданной 11 августа 1941 года РОН дышали через ребризеры (дыхательные аппараты, которые перерабатывают выдыхаемый газ так, чтобы человек мог использовать его повторно) и перемещались по дну пешком, благо глубины в Финском заливе и на Ладожском озере относительно небольшие.
Командовать ротой назначили бывшего опытного водолаза ЭПРОНа — организации, которая занималась в СССР подъемом затонувших кораблей и другими подводными работами — лейтенанта Ивана Прохватилова.
Все специальное снаряжение бойцы клеили сами из материалов от сбитых аэростатов. Это были водолазные костюмы, герметичные мешки для оружия, боеприпасов и взрывчатки, специальные надувные лодки, в днища которых были врезаны штанины.
По личному заданию Жукова
В начале сентября 1941-го поступило первое задание — выбить финский десант с одного из островов у Карельского перешейка в районе Выборга. После трехдневной подготовки и разведвылазки двух водолазов 50 бойцов высадились на берег… но финнов там уже не было.
Следующее задание не заставило себя ждать. Командование Ленинградского фронта решило прорвать блокаду еще в сентябре 1941-го. Важной составной частью операции должен был стать отвлекающий десант с Ладожского озера.
40 бойцам РОН по личному распоряжению комфронтом генерала армии Георгия Жукова приказали десантироваться на берег севернее Шлиссельбурга и удерживать позиции до подхода основных сил десанта.
В ночь на 23 сентября десант под командованием Прохватилова погрузился на два маленьких катера и вышел в Ладожское озеро в шестибалльный шторм, при котором обычно судоходство запрещалось.
Людей высадили в ледяную воду в 1,5 км от берега — ближе катерам было не подойти. Когда бойцы выбрались на сушу, многие простыли, а рация намокла, поэтому доложить об успешной высадке не удалось. Прошли сутки, вторые, а основные силы десанта всё не высаживались. Их высадили в другом месте, где почти все погибли.
Тем временем у группы Прохватилова закончилась провизия, людей мучил кашель, и тогда было решено прорываться.
Рано утром 25 сентября десантники двинулись на прорыв. Прохватилов пошел впереди. Десантников обнаружили почти сразу — путь преградила группа немцев… Впереди группы бежал ефрейтор, который кричал особенно громко.
Прохватилов всадил в него из винтовки три пули, второго немца свалил прикладом, а в самую гущу врагов швырнул противотанковую гранату. Моряки, вскочив, бросились на прорыв. Началась рукопашная, в которой всё решили натиск и храбрость. Спецназовцы прорвались, уничтожив десять вражеских пулеметных гнезд и до 80 солдат. Сами моряки потеряли троих убитыми и десятерых ранеными, но всех вынесли к своим — никого не оставили.
«Суп с клецками»
С ноября в Ленинграде начался голод. Прохватилову пришлось придумывать, как прокормить людей. Работа под водой требует, чтобы человек не был голодным, иначе он потеряет сознание. Из-за взрывов в Невской губе плавало много оглушенной рыбы и откормившихся чаек. Специально выделенные бойцы собирали первых и охотились на вторых — этим Прохватилов поддерживал своих бойцов в боеготовом состоянии. Пища была отвратительная, но калорийная, а больше от нее и не требовалось.
Когда гладь Ладожского озера покрылась льдом, было решено проложить по нему трассу — легендарную Дорогу жизни.
В ее прокладке принимали участие и бойцы РОН. Они спускались на дно и делали промеры глубин, чтобы дорога проходила там, где они были минимальными. Потом было проще поднимать утонувшую технику и грузы, чем тоже занимались они.
Когда лед сошел, их привлекли к прокладке в Ленинград по дну Ладожского озера кабеля для подачи электричества и трубопровода для перекачки нефтепродуктов.
Начиная с навигации 1942 года немцы стали пытаться прервать сообщение морем между Ленинградом и Кронштадтом. По ночам вражеские самолеты постоянно сбрасывали в районе Морского канала (идущего от города к базе фарватера) мины на парашютах.
С захваченного берега Невской губы из районов Петергофа и Стрельны немцы пускали по течению дырявые лодки и просто ящики с минами, которые тонули на фарватерах. Мин в Финском заливе было столько, что моряки в шутку называли его «суп с клецками».
Бойцам из роты Прохватилова приходилось их обезвреживать. Но мины часто были с «сюрпризами» — их взрыватель подсоединяли к гидростату, и при подъеме на поверхность, когда падало давление, он срабатывал.
Спецназовцы разгадали эту загадку. Они сконструировали специальный плотик с треногой и отверстием под ним по центру. Мина на поверхность не подымалась, а просто крепилась в подводном положении к треноге. Затем плот с прикрепленной к нему миной буксировался в сторону, где мина поднималась и взрывалась.
Чаще всего бойцов РОН отправляли на разведку. Линия фронта замерла на месте, и проникнуть через нее во вражеский тыл было почти невозможно. А вот береговую линию враг надежно прикрыть не мог. Вскоре немцы поняли, что против них на Балтике воюют русские диверсанты-водолазы, и стали принимать меры. Они перегораживали устья рек и ручьев колючей проволокой.
Бойцы РОН резали ее под водой, оставляя надводную часть нетронутой, пробирались под водой в тыл, снимали в зарослях подводное снаряжение и уже в немецкой форме, с трофейным оружием и документами уходили на задание. Языков транспортировали тоже под водой: связывали, оглушали, надевали подводный костюм с ребризером и тащили. Если пленный погибал — шли за следующим.
Еще в 1941-м напротив захваченного немцами Петергофа в нескольких сотнях метров от нижнего парка полузатонуло судно. С обратной стороны в нем аккуратно ночью прорезали отверстие, чтобы забираться, а с обращенной к немцам — небольшие «окна» для наблюдения. Бойцы РОН в сумерках пробирались внутрь и вели оттуда слежку.
Удалось выяснить: в конце сентября 1942 года немцы доставили в Петергоф по железной дороге около семи быстроходных моторных катеров. Видимо, они планировали грузить на них по ночам с пристани мины и таким образом поставить минирование фарватеров в Невской губе на поток.
Взрыв в Петергофе
Кронштадт был сердцем обороны Ленинграда — через него снабжались береговые батареи и Ораниенбаумский плацдарм. Здесь была база кораблей, которые поддерживали оборону своими орудиями и прикрывали зенитками небо. Блокировка Кронштадта грозила большими проблемами — пристань надо было срочно взорвать.
Для подрыва спецназовцы решили использовать две морские мины еще царских времен. Подвесив грузы, добились их нейтральной плавучести, чтоб они не тонули, не всплывали, а находились под водой. На мины установили другие мины, инициирующие магнитные с часовыми механизмами.
6 ноября 1942 года на 400 метров к пристани подошла шлюпка с минами и тремя водолазами-диверсантами на борту. Чтобы не потеряться, они привязались друг к другу. На носу шлюпки закрепили катушку с телефонным проводом, который разматывался по мере их продвижения. Головной ориентировался по компасу. За ним, буксируя мины, двигались остальные. Через полчаса они оказались под пристанью.
Как раз вспыхнул прожектор, по настилу застучали кувалды — к работе приступила новая смена немецких саперов — пора было убираться. Держась за провод, водолазы за 15 минут осторожно добрели по дну к своей шлюпке.
Бойцы РОН соорудили из весел и плащ-палаток импровизированный парус, и буквально за два часа добрались до противоположной стороны Невской губы. Взрыв застал их в море. Наблюдатели с затопленного парохода сообщили: «В девять часов 12 минут в районе Петергофской пристани наблюдались, почти одновременно, два взрыва. В высоко взметнувшихся столбах дыма и огня было ясно видно, как летели вверх люди и куски пристани». В конце следовала приписка: «Обратно не падали».
Найти U-250
После прорыва блокады в 1944-м начались бои за Карельский перешеек, во время которых Прохватилов был тяжело ранен. Он еще не успел долечиться, когда пришли известия, что в Финском заливе начали действовать немецкие подводные лодки, которых до этого здесь не было. В полдень 30 июля 1944 года одну из них, U-250 капитан-лейтенанта Вернера Шмидта, потопил наш малый «охотник» МО-103. На поверхность выскочили шесть живых немецких подводников, включая командира.
Прохватилову приказали найти на дне лодку, чтобы ее можно было поднять на поверхность. Однако поиски ничего не давали, и тогда он попросил разрешить ему допрос Шмидта. Он взял немца на «слабо» — сказал, что тот врет, что он не мог пройти в пролив Бьёркезунд, где его потопили. Подводник в сердцах показал, где именно он шел и где его атаковали.
5 августа командир РОНа на водолазном боте с лучшими бойцами снова направился к месту, где лежала на дне U-250. Вскоре водолазный бот стал на якорь и спецназовцы приступили к работе. Лодку нашли с третьей попытки — она лежала, врезавшись в камень, с креном в 30 градусов. Люк в рубке был открыт. Однако в легководолазном снаряжении туда зайти было проблематично — лодка лежала на предельной для легких водолазов глубине в 30 метров, у поднявшихся на поверхность бойцов изо рта шла кровавая пена.
Прохватилов отправил в лодку опытного водолаза в тяжелом снаряжении. Хоть его и нервировали плававшие внутри тела членов экипажа, он нашел каюту капитана, нашел пенал с картами.
Среди поднятых документов была обнаружена карта фарватера, по которой немецкие лодки проникали в восточную часть Финского залива. Но еще важнее оказалось наличие на борту новейших акустических торпед. После этого U-250 подняли, но этим уже занимались водолазы ЭПРОНа.
РОН разведотдела штаба Балтфлота показала на практике, что подводный спецназ обладает огромным потенциалом. В развитие этого опыта в 1956 году в ВМФ были созданы постоянно действующие спецподразделения боевых пловцов.
