Прорвать немецкий «Миус-фронт»: как были освобождены Славянск и Краматорск
6 сентября 1943 года войска Юго-Западного фронта генерала Родиона Малиновского освободили Славянск и Краматорск — ключевые узлы немецкой обороны на северном фланге Донбасса.
Это стало возможным благодаря обходному маневру, который дезорганизовал противника. В тот же день были освобождены еще два промышленных центра Славянско-Краматорской агломерации — Дружковка и Константиновка. Гитлеровцев выбили и из Макеевки (пригород Донецка, который тогда назывался Сталино), находящейся в нескольких десятках километров южнее.
Успех предрешили прорыв укреплений немецкого «Миус-фронта» и взятие под контроль переправ через Северский Донец, что заставило немцев отступать к Днепру.
Два дня спустя, 8 сентября, был взят и город Сталино. Так завершилась битва за Донбасс, освободившая важнейший промышленный регион страны от нацистской оккупации.
С начала войны Донецкий бассейн входил в число приоритетных целей германской армии. На тот момент в Сталинской и Ворошиловградской (Луганской) областях находились 220 крупных предприятий союзного и республиканского подчинения.
Значимость региона для фюрера, рассчитывавшего с помощью захвата парализовать экономику СССР, подтверждал в мемуарах фельдмаршал Эрих фон Манштейн:
«Донбасс играл существенную роль в оперативных замыслах Гитлера. Он считал, что от овладения этой территорией… будет зависеть исход войны».
Донецкий бассейн служил для всей страны источником угля, металла и продукции машиностроения. В 1941-м густонаселенный регион стал источником пополнения сил обороняющейся Красной армии.
Только среди жителей Сталинской области в первые дни войны на фронт ушли 236 тысяч человек. Из выходцев из двух регионов Донбасса сформировали три пехотные дивизии, которые неофициально назывались «шахтерскими».
Не менее 500 тысяч человек участвовали в строительстве укреплений, а после ухода мужчин у станков и в шахтах трудились женщины и подростки.
Захват Донбасса достался нацистам дорогой ценой. Пробиваясь в направлении Ростова-на-Дону, враг потерял убитыми 30 тысяч солдат и офицеров.
Режим уничтожения
Оккупация Донбасса, длившаяся 700 дней, сопровождалась масштабным террором против мирного населения: 220 тысяч человек было убито, еще 250 тысяч угнали на принудительные работы в Рейх.
По воспоминаниям тех, кто пережил оккупацию, немецкая полиция в городах устраивала «поисковые рейды» каждые два часа. Чтобы не оказаться в числе остарбайтеров, угнанных в Германию, некоторые симулировали болезни: например, добивались того, что кожа покрывалась волдырями.
Местные оккупационные власти испытывали недостаток в «добровольных помощниках» — среди местных жителей трудно было найти коллаборационистов.
Современный донецкий историк, создатель первого в ДНР научного издания «Журнал исторических, политологических и международных исследований» Владимир Никольский отмечал: в первые недели оккупации при местных комендатурах, во вспомогательной полиции и в хозяйственных структурах неожиданно появилось множество приезжих из Галичины.
Это были функционеры и боевики «Южной походной группы» ОУН*. Бандеровские идеи не имели никакой поддержки у жителей Донбасса, но для нацистов украинские националисты стали хорошим подспорьем.
Показательными были расправы с местными партизанами и подпольщиками: например, шурф шахты № 4/4-бис в городе Сталино стал гигантской братской могилой, в которую сбросили, по разным данным, от 75 тысяч до 100 тысяч человек — как расстрелянных, так и живых. Донецкая шахта стала вторым по масштабу захоронением жертв нацистов (после Бабьего Яра).
В Славянске в начале зимы 1941 года отряд зондеркоманды 4B уничтожил более тысячи евреев — мужчин, женщин и детей, которые не успели эвакуироваться.
1 ноября 1941 года в карьере Меловой горы близ Краматорска был организован концлагерь, где нацисты и их подручные расстреляли 3,5 тысячи человек.
«Помощь» в карательных акциях и в отправке рабов-остарбайтеров в Германию координировал бургомистр — некий Владимир Шопен (который умер в преклонном возрасте в канадской эмиграции).
Удар по «Мертвой голове»
Удержать Донбасс Гитлер хотел любой ценой. Еще в 1941 году вермахт создал здесь мощнейшую линию обороны — «Миус-фронт», опоясавший реки Северский Донец и Миус. Командование вермахта считало ее неприступной: доты и дзоты, траншеи, минные поля, противотанковые рвы, артиллерийские и пулеметные позиции преграждали нашим войскам путь к Таганрогу, Мариуполю и в центр Донбасса. Одновременно этот рубеж служил плацдармом для нового немецкого наступления к Дону.
Ключевым узлом «Миус-фронта» стала Саур-Могила — курган высотой 277,9 метра, одна из высочайших точек Донбасса. В ясную погоду с его вершины видно Азовское море — до него отсюда около 80 километров.
Первые попытки изгнать нацистов из Донбасса советские войска предприняли в начале 1943 года на волне успехов под Сталинградом.
Красная армия провела Ворошиловградскую наступательную операцию, продвинувшись на отдельных участках на 200–250 километров.
Но развить успех не удалось: враг перебросил с других направлений значительные резервы и нанес фланговые удары. Угроза окружения вынудила советское командование отвести войска. Освобожденной осталась лишь восточная часть региона.
Летом 1943 года на совещании с генералитетом вермахта Гитлер вновь объявил: удержание Донбасса — вопрос жизни и смерти. К началу решающего наступления советская группировка в Донбассе насчитывала более миллиона солдат и офицеров, 21 тысячу орудий, 1257 танков и 1400 самолетов. Им противостояли около 540 тысяч гитлеровцев, 5400 орудий, 900 танков и 1100 самолетов.
Прорыв «Миус-фронта» разворачивался одновременно с Курской битвой. Победа под Орлом и Белгородом открыла путь к Днепру — но без наступления в Донбассе она была бы невозможна.
Первый удар по «Миус-фронту» войска Южного фронта генерала Федора Толбухина нанесли уже 17 июля 1943 года, в самый разгар Курской битвы. Советские части переправились через Миус, захватили плацдарм на правом берегу у Степановки и Мариновки. Попытка 315-й стрелковой дивизии с ходу овладеть Саур-Могилой успеха не имела.
На сама угроза прорыва заставила командующего группой армий «Юг» фон Манштейна срочно перебросить на Донбасс с Курской дуги 2-й танковый корпус СС — дивизии «Рейх», «Мертвая голова» и 3-ю танковую дивизию, которые еще недавно участвовали в танковом сражении под Прохоровкой.
Выполняя приказ фюрера, Манштейн нанес серию контрударов. 30 июля силами 2-го танкового корпуса СС из района Снежного немцы вынудили войска Южного фронта к 2 августа отойти на исходные рубежи.
Но задержка освобождения Донбасса обернулась для гитлеровцев еще более тяжелыми последствиями: уже 3 августа на южном фасе Курской дуги войска Воронежского и Степного фронтов развернули операцию «Полководец Румянцев», а 5 августа освободили Белгород.
Саур-Могила похоронила планы Гитлера
Решающее наступление Южного фронта под командованием генерала Толбухина началось 18 августа 1943 года. Парировать этот удар Манштейн уже не мог. В первый же день оборона гитлеровцев была прорвана на глубину до 9 километров. К исходу 20 августа прорыв составлял уже 24 километра в глубину и 16 — в ширину.
В ночь на 24 августа советские части перерезали дорогу на Таганрог, лишив противника возможности маневрировать резервами, и к концу месяца при поддержке морского десанта Азовской флотилии город был освобожден.
28 августа начался штурм Саур-Могилы. Бои за господствующую высоту длились трое суток и отличались невероятной ожесточенностью, о чем вспоминал впоследствии танкист Николай Попов:
«Мы под сопкой пошли в прорыв, тяжелые бои были, в этом бою наш танк сгорел.
Когда после артподготовки мы двинулись, сразу прошли первые траншеи, а на вторых нам в лоб попало, а потом сбоку, и пламя в машине быстро загорелось.
У нас заряжающего ранило, пришлось его вытаскивать, еле-еле вытащили, только вылезли, как по нам из пулеметов бешеный огонь открыли, мы слышали, как по люкам пули звенят, свою-то пулю не услышишь, не поймешь, как на земле окажешься».
Утром 31 августа бойцы 96-й гвардейской стрелковой дивизии окончательно сбросили противника с вершины. Над Саур-Могилой было поднято красное знамя.
5 сентября были освобождены Горловка и Артёмовск (Бахмут). Манштейн докладывал в Берлин: дальнейшее удержание Донбасса грозит полным разгромом группы армий «Юг». Гитлер был в ярости, но разрешил генералам отвести войска за Днепр.
Манштейн позже признавал: отступление из Донбасса стало для его армий «самой тяжелой операцией» 1943–1944 годов. Немцы не успевали вывозить боеприпасы, имущество и даже раненых — удары Красной армии предельно осложняли эвакуацию.
Двадцать победных залпов
«В знак торжества по случаю крупной победы в Донбассе… Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освободившим Донбасс от немецких захватчиков, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий», — говорилось в приказе Ставки от 8 сентября 1943-го.
Подразделениям, участвовавшим в сражениях за регион, присваивали названия освобожденных населенных пунктов: так появились Сталинская, Енакиевская, Горловская, Дебальцевская, Славянская, Краматорская дивизии.
Символом освобождения от оккупации стал демонтаж со здания Краматорского машиностроительного завода вывески «Предприятие Фридриха Круппа» — немецкие промышленники рассчитывали на долгую эксплуатацию ресурсов и мощностей Донбасса. Стремительное наступление не позволило нацистам уничтожить фабрики и шахты «до фундамента».
Например, Донецкий металлургический завод (ДМЗ) вновь начал снабжать наш фронт и тыл сталью уже в феврале 1944 года. А 6 декабря того же 1944-го, в день памяти св. Александра Невского, в Славянске был вновь открыт Свято-Александро-Невский храм.
Казалось, что нацизм никогда не вернется в эти края. Но в 2014-м в Донбасс вновь пришла война. Славянск и Краматорск стали первыми очагами сопротивления, а бои за Саур-Могилу, как и в 1943-м, стали началом освобождения. Сейчас, так же как и 83 года назад, наши войска ведут бои на подступах к Краматорску и Славянску, до которых остаются считаные километры.
* ОУН признана экстремистской организацией и запрещена в России.
