Искали казаков — нашли «москалей». Неудачная деколонизация Днепропетровска
Одним росчерком пера бывший город Днепропетровск (ныне Днипро) стал на 500 лет старше.
19 августа на 84-й сессии горсовета большинство депутатов по инициативе городского главы Бориса Филатова утвердило новую дату основания города — 1526 год. Чтобы не терпеть дальше унижения от осознания того, что заложен он был в 1776 году как Екатеринослав и задумывался как столица Новороссийского края.
«Это изменение назрело. Мы уже 35 лет живем в украинском историческом времени и пространстве. И в соответствие с этими реалиями нужно привести и исчисление нашего мегаполиса — Днепра», — утверждал доктор исторических наук и пенсионер Сергей Свитленко, один из инициаторов изменения даты основания города.
По мнению градоначальника и его сторонников, корни надо искать в казацком прошлом, а сделать это очень просто — вот имеется польская карта 1526 года. А на ней в междуречье Днепра и Самары нарисован какой-то домик без названия, справа от которого скачут по степи крымские татары.
Официальная версия гласит, что «в течение целого года работала специальная комиссия», а ведущие историки, археологи и краеведы «тщательно проанализировали архивные документы и результаты археологических раскопок». Однако всё в итоге сводится к домику на карте авторства Бернарда Ваповского, отца польской картографии.
Правда, на картах более позднего времени эта отметка не повторялась, но это неважно.
«Тут, на территории нашего родного Города, всегда жили люди. И когда сейчас вы все, жители Диевки, Сухачевки, Таромского, Мандриковки, Лоц-Камянки, Кодак, Старой Самары, Мануйловки и не только, слышите меня, то знайте, что это — ВАША история и история ВАШИХ предков. Потому что вы — потомки тех, к кому когда-то пришел м@ск@ль, чтобы сказать, что он «основывает» здесь «новый» город. Хотя он существовал задолго до этого. Украинский город с казацкими корнями», — заявил Филатов.
Странновато здесь выглядело то, что городские сумасшедшие, исследовавшие находки археологов-аматоров и полноценных ученых, еще в 2017 году призывали изменить дату основания на 1524 год. Поскольку в начале нулевых на месте, где когда-то стояла крепость Самарь (или Старая Самарь), были найдены одна монета XVI века — полугрош Сигизмунда I 1509 года и семь товарных пломб, которыми запечатывали рулоны тканей. На одной из которых на боковой перемычке содержалась надпись «15Z4».
Доказательство не хуже домика на карте: раз есть пломба — значит, была жизнь. А такие нюансы, что потерять её могли вообще когда угодно и приехала она невесть откуда, только мешают «деколонизации». К тому же надпись «15Z4» могла означать вовсе не год, а длину рулона в английских ярдах или голландских эллах. Начнешь вникать — точно запутаешься.
Однако тема как-то не зашла. Тем более что в упомянутом 2017-м шла другая, не менее ожесточенная дискуссия, как назвать декоммунизируемый Днепропетровск. И в итоге сошлись на «Днепре», тем более что в просторечии все так его и называют.
Второй подход к снаряду был сделан в 2025 году, когда заместитель мера Днепропетровска Андрей Денисенко собрал группу историков для поиска «настоящей даты» основания. Тогда-то в центре внимания и оказалась карта.
Профессор Свитленко выдал оперативную концепцию, согласно которой на обоих берегах Днепра существовали два центра, Старая Самара и Новый Кодак, вокруг которых выросли казацкие селения, хутора и зимовники, и это все вместе потом слилось в современный Днепропетровск.
Еще более неожиданные аргументы в пользу новой даты выдвинула археолог Ирина Шабельникова. По ее словам, всё убедительно доказывают кости домашних животных, которых разводили «древние украинцы» в первой трети XVI столетия. То есть вели бурную хозяйственную деятельность без инструкций из Москвы — вот она, независимость!
«Более 6 тысяч археологических артефактов и результаты масштабных раскопок», о которых на каждом углу трубили активисты, так никто и не увидел. Никаких данных об этих бесценных находках в академических журналах или хотя бы в прессе не публиковалось. Хотя если вдуматься, то каждая кость коровы или овцы — отдельная находка.
В общем, как бы там ни было, желание быть древнее, чем утверждала советская и российская историография, и найти себя в славных деяниях запорожских казаков возобладало. «Мисто Днипро» стало на 500 лет старше.
И как только это случилось, с небес грянул гром.
В конце августа научный работник Днепропетровского национального исторического музея им. Д. И. Яворницкого Антон Кистол написал разгромную статью, в которой показал, что «казацкая крепость Старый Самарь» — это на самом деле Новобогородицкая крепость.
Заложенная… московским войском по решению воеводы, князя (и по совместительству фаворита царевны Софьи — сестры Петра I) Василия Голицына.
Причем написал не где-нибудь, а во флагмане всех грантово-соросятских медиа, издании «Украинская правда», с которого когда-то началось крушение Украины. И все увидели, что Филатов со своим горсоветом, решительно опровергнув «лживые советские теории», официально признал происхождение Днепропетровска… от «клятых москалей».
Которые да, действительно пришли и основали новый город.
Ведь никаких других крепостей там не было и быть не могло. Новобогородицкий ретраншамент появился на правом берегу Самары у ее впадения в Днепр как опорный и логистический пункт для походов на Крымское ханство, после того как с треском провалился Первый Крымский поход 1687 года.
Тогда 150-тысячное войско, испытывая нехватку питьевой воды и фуража, не смогло добраться даже до Перекопа.
После появления крепости тогда еще полностью лояльный русскому царю гетман Иван Мазепа разрешил основать вокруг неё гражданское поселение. Снабжать гарнизон, торговать на переправе, осваивать дикий край.
После поражения русской армии в Прутском походе 1711 года по условиям одноименного договора крепость срыли, и поселение исчезло. Но уже в 1736 году Русская армия под командованием фельдмаршала Бурхарда Кристофа фон Миниха взяла реванш и смогла отстроить всё заново.
И опять вокруг военного укрепления выросли слободы Поповица, Мануйловка, Сухачевка и другие.
Через год после упразднения Запорожской Сечи, в 1776 г., было принято решение основать новый город и назвать его Екатеринослав — именно об этом писал азовский губернатор Чертков в рапорте фавориту царицы Григорию Потемкину. Здесь планировалось создать третью, после Петербурга и Москвы, столицу империи, а со временем город разросся, стал крупным промышленным центром.
То есть, без воли российских властей и русской армии, без участия советской власти ни о каком большом городе на месте современного Днепропетровска не могло быть и речи.
Что и требовалось доказать. А в случае с нынешними властями мотив, на самом деле, был единственный: удвоить возраст Днепропетровска с 250 до 500, очень удачно восстановив «историческую правду» прямо в год 500-летия «древнего украинского города». Взбодрить патриотический электорат, отвлечь от надвигающейся катастрофы грядущей тяжелой зимы, да и самим как-то отвлечься.
При этом команда мэра идет тем же путем, что и ее предшественники — представители немецкой оккупационной администрации 1941–1943 гг. Тогда Днепропетровск переименовали в Днипрослав, активно переименовывали улицы. Так же, как и в наши дни, тогда доходило до абсурда, когда «правильные названия» буквально высасывались из пальца.
Однако что-то построить, создать, вдохнуть новую жизнь — это нет, на такое тяжелое дело способны только «кляти москали», без которых на месте нынешнего мегаполиса, может быть, и до сих пор волновались бы под дикими степными ветрами пушистые ковыли.
Где-то среди которых и требуется отыскать «казацкие корни» потомка псковских крестьян Бориса Альбертовича Филатова.
