Швеция приняла пакет законов, кардинально ужесточающих национальную миграционную политику и создавших механизмы для выдворения мигрантов.

ИА Регнум

«Закон о хорошем поведении» наделил власть правом аннулировать уже выданные виды на жительство или отказывать в их выдаче на основании «ненадлежащего образа жизни». За таковой могут счесть долги, уклонение от уплаты налогов, работу без оформления, связи с экстремистскими организациями и уголовные преступления.

Однако есть сомнения в том, что власти скандинавского королевства будут выдворять преступников из Азии и Африки с тем же усердием, с которым они депортируют белых жителей европейских стран.

Спохватились перед выборами

Но сначала еще про новые нормы.

Закон обязывает сотрудников госучреждений сообщать в полицию о любом человеке, которого они подозревают в нелегальном пребывании в королевстве. После волны критики со стороны либеральной общественности из-под действия закона были выведены учителя, врачи и социальные работники — они доносить не обязаны.

Кроме того, значимым изменением стала отмена постоянного ВНЖ для беженцев. Теперь лица, получившие убежище или статус временной защиты, больше не могут претендовать на постоянный вид на жительство — им будут продлевать временные разрешения. Изменение не затрагивает тех, кто уже успел получить такой вид на жительство.

Шведская полиция и миграционное агентство получили расширенные полномочия для исполнения решений о высылке. Правительство рассчитывает увеличить число ежегодных депортаций с нынешних пятисот до трех тысяч.

С 1 сентября вводятся и новые правила депортации иностранных преступников. Ранее выдворение применялось за преступления, наказуемые тюремным сроком от шести месяцев. Теперь депортация станет обязательной для любого преступления, наказание за которое строже штрафа.

Раньше решение часто оставлялось на усмотрение прокурора или суда. Теперь же прокуроры будут обязаны требовать высылки по всем делам, где предусмотрена тюрьма. Ранее существовали повышенные требования для решения о депортации иностранцев, прибывших в Швецию до 15 лет. Теперь они отменяются.

Суды станут меньше учитывать личную связь преступника со Швецией, делая критерии оценки более жесткими. Сроки же, на которые депортированному запрещают возвращаться в Швецию, будут увеличены. Запрет может стать и бессрочным.

13 сентября в стране состоятся парламентские выборы.

Все последние годы в стране находилась у руля умеренно консервативная коалиция, пришедшая в 2022 году на обещаниях покончить с этнопреступностью и навести порядок в миграционной сфере.

Однако все эти годы правящие ограничивались лишь редкими робкими полумерами и лишь в последние месяцы зашевелились, торопясь реабилитироваться в глазах избирателя.

Новые нормы вызвали острую полемику в шведском обществе. Оппозиционные либералы, сделав всё от них зависящее, чтобы сорвать утверждение, критикуют законы за «размытые формулировки», которые создают «правовую неопределенность». Либералов тревожит, что это может привести к «произволу» и «расовой сегрегации».

Далеко не факт, что эта запоздалая мера поможет нынешней коалиции — оппозиционеры сохраняют лидерство в рейтингах. А дорвавшись до власти, они могут значительно смягчить свежие законы, а то и вовсе их отменить.

Расправа над стариками

Нельзя не отметить своеобразный подход шведских госорганов к теме депортации — выдворяют-то они с удовольствием, но зачастую тех, кто никакой угрозы государству не представляет.

В 2021–2022 гг. Швеция выслала около 1100 британских граждан, что объяснялось истечением переходного периода после Brexit и ужесточением миграционных норм в связи с пандемией.

Особенно нашумело дело 74-летней британки Кэтлин Пул, ставшее символом бюрократической жестокости. Кэтлин переехала в Швецию в 2004 году, чтобы быть ближе к своему единственному сыну, его шведской жене и четверым внукам.

В возрасте 63 лет у нее развилась болезнь Альцгеймера, и последние десять лет своей жизни она провела в доме престарелых, будучи полностью прикованной к постели. Женщина не могла самостоятельно есть, купаться и говорить.

Проблемы начались после выхода Великобритании из ЕС. Кэтлин, имевшая постоянный ВНЖ, должна была подать новое заявление на получение статуса резидента. Ее семья сделала это в установленный срок, но заявление было отклонено.

Причина — отсутствие действующего британского паспорта. Семья объясняла, что Кэтлин не могла обновить документ из-за болезни, но миграционные чиновники оказались непреклонны. Кульминацией стало появление в январе 2023 года в доме престарелых полиции.

Дело вызвало бурю негодования в Великобритании и за ее пределами. Британские СМИ назвали решение шведских властей жестоким. Несколько членов британского парламента потребовали немедленно остановить депортацию. К делу подключились Европейская комиссия и МИД Великобритании.

4 апреля 2023 года шведское миграционное агентство объявило о приостановке депортации. Это не означало отмену решения, а лишь поставило процесс на паузу до проведения медицинской оценки состояния женщины. В процессе этой оценки Кэтрин и скончалась.

Еще один пострадавший — 74-летний британец Гораций Мейсон, проживший в Швеции 25 лет. Мужчина страдает тяжелой сосудистой деменцией, болезнью Паркинсона и прикован к инвалидной коляске, нуждаясь в круглосуточном уходе. Неудивительно, что последние годы он провел в доме престарелых.

В ноябре 2025 года миграционное агентство приняло решение о его выдворении. В июле 2026-го апелляционный миграционный суд подтвердил решение, постановив, что необходимость «регулирования иммиграции» перевешивает потребности инвалида. Ему было предписано покинуть страну.

Сын Карл, который является его опекуном, назвал решение бесчеловечным. Он отметил, что переезд Горация в Британию опасен для жизни. Сам Мейсон, который считает Швецию своим домом, растерян и напуган. Он беспрестанно спрашивал сына о том, постучат ли в дверь полицейские.

Одновременно стало известно о деле 78-летней британки Джойс Томас. Она прожила в Швеции 21 год, переехав туда из-за мужа, которому очень нравилось скандинавское королевство.

Во время поездки в Великобританию в 2022-м они узнали, что из-за ужесточения миграционных правил после Brexit им необходимо подать специальное заявление на проживание. Гвин Томас скончался от рака в 2023 году, так и не успев завершить процедуру. После его смерти Джойс оформила заявление, но оно было отклонено как поданное с опозданием.

Она еще живет в своем доме в Хаммарё рядом с сыном и внуками, недалеко от могилы мужа. В ноябре 2025 года ей дали четыре недели, чтобы покинуть Швецию, но она подала апелляцию.

Томас назвала ситуацию «невероятной», подчеркнув, что у нее нет судимостей и что она всегда жила на свои средства. Женщина боится, что после депортации не сможет видеть сына и внуков и навещать могилу супруга. Административный суд отклонил ее апелляцию и подтвердил решение о депортации.

Джойс ожидает письма от миграционного агентства, после получения которого у нее будет около месяца на отъезд — иначе ее выпроводят насильно. Кроме того, суд постановил, что в случае депортации ей может быть запрещен въезд в страны Шенгенской зоны.

Томас рассказала в интервью The Guardian, что ей очень плохо и она никак не может поверить, что ее хотят депортировать после стольких лет добропорядочной жизни в Швеции. Она взывает: «Я хочу умереть в Швеции и быть похороненной рядом с мужем».

Необъяснимая мягкость

При этом на счету у шведских миграционных чиновников есть целый ряд скандалов иного рода — они упорно не хотели выдворять завзятых преступников из числа мигрантов из третьего мира.

В октябре 2025 года шведский суд отказался депортировать 18-летнего беженца из Эритреи Язида Мохамеда, осужденного за изнасилование 16-летней девушки в пешеходном тоннеле.

Мохамед был приговорен к трем годам заключения. Прокурор настаивал на депортации после отбытия наказания, однако апелляционный суд отклонил требование.

Суд постановил, что депортация беженца возможна только за «исключительно тяжкое» преступление. Этот случай не был признан таковым, так как «не являлся достаточно продолжительным».

Решение вызвало возмущение в Швеции и за рубежом. Даже сын президента США Дональд Трамп — младший назвал вердикт абсурдным. Премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон также выразил недовольство, пообещав ввести «самые жесткие законы о депортации в Северной Европе».

Еще один вопиющий случай произошел в июле 2025 года. Суд отменил депортацию 27-летнего беженца из Эритреи Ахмеда Ибрагима Ахмеда, несмотря на его длительную криминальную историю. Ахмед прибыл в Швецию в 2018 году. С тех пор он был осужден за многочисленные преступления, включая нападения, угрозы, домогательства, нападения на полицейских и тюремных охранников. В частности, он неоднократно бросал мочу и фекалии в сотрудников.

Всего он отбыл шесть тюремных сроков и был замешан как минимум в 196 инцидентах. Сотрудники тюрьмы строгого режима в Кумле заявляли, что он нападал на них почти каждый раз, когда его выводили из камеры.

Суд первой инстанции постановил депортировать Ахмеда, признав его угрозой для общества. Однако апелляционный суд отменил решение, также не сочтя преступления «исключительно тяжкими».

До недавних пор шведское законодательство разрешало высылку беженцев только за «исключительно тяжкие» преступления. Судебная практика трактует это понятие крайне узко, из-за чего даже закоренелые злодеи могли остаться в стране.

Проблема усугубляется тем, что некоторые осужденные отказываются сотрудничать и не предоставляют документы для высылки, а многие страны (Иран, Сомали, Афганистан) либо отказываются принимать своих граждан, либо не могут подтвердить их личность.

Поэтому на начало 2026 года в Швеции оставались около 430 человек, отбывших наказание, но не депортированных. Часть из них отпустили на свободу, где они могут совершить новые преступления.

На этом фоне суетливые законодательные решения перед выборами едва ли помогут исправить криминогенную ситуацию на улицах шведских городов.