«Прибрежная прогулка» в Испанию 60-тысячной лавины марокканцев привлекла к себе внимание всего мира. В дни кризиса испанские аналитики, эксперты, СМИ и блогеры с удовольствием выносили на всеобщее обозрение свои ответы на вопрос «зачем эта демонстрация?».

ИА Регнум

Среди версий: финансовый интерес (похожий кризис 2021 года закончился выделением из испанского бюджета марокканцам €30 млн «на укрепление полиции, контролирующей подступы к госгранице»); стремление доказать, что Испания не в состоянии обеспечить порядок на своей территории и будущий финал чемпионата мира по футболу 2030 года надо проводить не на мадридском «Сантьяго Бернабеу», а на новом стадионе в Касабланке, который специально для этого и построят; попытка короля Марокко Мухаммеда VI оказать давление на Мадрид, чтобы тот перестал поддерживать Западную Сахару.

Но ни одна из версий — при всем ощущении их основательности и правдоподобности — не отвечала на главный вопрос: имеет ли право (юридическое, а не только право сильного) Испания говорить, что речь идет об атаке на ее суверенную территорию?

В современном «европейском райском саду» нехорошо считаться колониалистом. О чем Мадрид не устает напоминать Лондону, указывая на несправедливость (по его мнению, разумеется) Утрехтского договора 1713 года, в соответствии с которым на испанской территории появился британский эксклав Гибралтар. Который соотечественники Мигеля Сервантеса не стесняются считать английской колонией.

Без заявлений о том, что испанский эксклав Сеута на африканском континенте — «это другое», было не обойтись. И в конце минувшей недели в бой вступила тяжелая артиллерия в виде испанской исторической науки.

Исторический контекст

Итак, почему территория, расположенная в самом сердце Северной Африки, является частью Испании, и какой правовой статус она фактически имеет в международном сообществе?

Официальный ответ испанской дипломатии и международного права категоричен: Организация Объединенных Наций признает ее испанской провинцией, а право не рассматривает как колонию.

Хотя арабское королевство фактически заявляет о своих правах на нее с момента обретения независимости в 1956 году, основываясь на ирредентистской доктрине Великого Марокко, юридический аргумент Мадрида опирается на «более чем пятивековой непрерывный суверенитет, сформировавшийся задолго до определения современных границ североафриканской карты».

Связь Пиренейского полуострова с этой частью континентальной Африки действительно возникла задолго до образования современного марокканского государства. В XV веке Сеута была одним из главных экономических и стратегических портов исламского мира, находясь под властью нескольких берберских и арабских династий, но в 1415 году была завоевана Португалией в рамках христианской Реконкисты.

В 1580 году смерть португальского короля Себастьяна I, не оставившего потомства, позволила королю Испании Филиппу II объединить обе короны в Иберийскую унию, интегрировав город в испанские владения. Когда этот союз распался, в 1640 году, жители Сеуты сами решили присягнуть на верность Испании.

Между тем в 1497 году испанцами был завершен захват еще одного города на африканской территории — Мелильи. Флот, посланный по прямому приказу Католических монархов (Reies Catolicos — почетный исторический титул двух испанских монархов: Фердинанда II Арагонского и Изабеллы I Кастильской), взял этот порт всего через пять лет после падения Насридского королевства Гранады.

На протяжении многих поколений контроль над обоими городами решал важнейшую задачу выживания в морской и коммерческой сфере на одном из самых оживленных водных путей мира.

Для испанского государства контроль доступа к Средиземному морю через Гибралтарский пролив был стратегическим приоритетом. «Сеута и Мелилья приобрели огромную ценность благодаря своей близости к Иберийскому полуострову и возможности контролировать проход через Гибралтарский пролив», — объяснил историк Мануэль Торрес Сориано из Университета Пабло де Олавиде (Севилья) в интервью BBC.

Сеута, расположенная прямо через пролив и всего в 14 километрах от побережья полуострова, служила центром торговли и потока людей между двумя берегами Средиземного моря.

«Мелилья, с другой стороны, удовлетворяла потребность в порту и базе для борьбы с пиратством. Это было огромной проблемой для безопасности Испании», — добавил Торрес.

После пяти веков непрерывного присутствия Испания считает эти два города неотъемлемой частью своей территории. «Сейчас, когда население стабильно, Сеута и Мелилья по-прежнему являются такими же испанскими территориями, как и любая на полуострове», — заявил историк.

Этот стратегический и военный вес оставался неизменным на протяжении бурной первой половины XX века. В период с 1912 по 1956 год Испания и Франция управляли протекторатом в Северной Африке, который охватывал обширные территории современного Марокко.

Однако Сеута и Мелилья были исключены из этого соглашения, поскольку уже являлись испанскими национальными территориями. После обретения независимости Марокко в 1956 году, а также возвращения южной зоны протектората в 1958-м оба города оставались под непрерывным суверенитетом Мадрида.

Предложения Марокко отклонены

Практически с самого момента обретения независимости марокканская дипломатия пыталась «деколонизировать» Сеуту и ​​Мелилью. В Марокко утверждали, что испанское присутствие — это оккупация, унаследованная от колониального прошлого, и вынесли этот вопрос на рассмотрение Специального комитета ООН по деколонизации (так называемого «Комитета 24»).

Однако международная организация безоговорочно отклонила запрос. В отличие от таких территорий, как Западная Сахара, которая была включена в список несамоуправляющихся территорий, Сеута и Мелилья были признаны неотъемлемой частью провинциальной и конституционной структуры Испании.

«Согласно закону, эти территории не считаются колониями, поскольку они полностью интегрированы в Испанию в качестве автономных образований в рамках испанской конституции», — отметил тому же BBC Джейми Тринидад, эксперт по международному праву из Кембриджского университета в Великобритании.

«Марокко будет очень трудно изменить этот статус, хотя я думаю, что оно будет продолжать отстаивать свои претензии в качестве политической стратегии», — отметил он.

Политический режим существования обоих эксклавов резко изменился в 1995 году с принятием их Статутов автономии.

Эта правовая основа гарантирует их гражданам полное законодательное представительство в испанских конгрессе и сенате, а также обеспечивает прямое применение всех норм права Европейского союза, поскольку эти территории являются единственными сухопутными границами блока на Африканском континенте.

Экономическая уязвимость

Несмотря на надежную правовую и конституционную защиту, повседневная жизнь в Сеуте характеризуется хрупким социально-экономическим равновесием. Согласно официальным данным Национального института статистики (INE), город неизменно занимает одно из последних мест в стране по уровню благосостояния на душу населения.

Его экономическая модель исторически формировалась за счет неформальной трансграничной торговли и зависимости от транзитных потоков с соседней страной, что уже приводило к серьезным экономическим потрясениям. Таким, например, как закрытие границы, объявленное Марокко в марте 2020 года из-за пандемии коронавируса, которое продолжалось более двух лет и выявило крайнюю уязвимость региона.

«Несмотря на марокканское происхождение многих жителей Сеуты и Мелильи и рост влияния ислама в регионе, до настоящего времени проблема национальной идентичности не получила широкого распространения. На самом деле жители Сеуты и Мелильи марокканского происхождения чувствуют себя более уверенно в своей испанской идентичности», — отмечает Торрес.

По его словам, «с точки зрения большинства жителей этих городов, претензии Марокко воспринимаются как угроза».

«Обладая более чем пятивековой общей историей и мощной международной поддержкой, Сеута является не пережитком колониальной эпохи, а неотъемлемой частью испанского государства в Северной Африке», — подводит итог экскурсу в далекое прошлое корреспондент El Confidencial Хорхе Гарсия Гонсалес.

«Будущее Сеуты и Мелильи неизбежно зависит от реструктуризации их производственных систем с целью снижения внешней зависимости и укрепления их безопасности в условиях дипломатической напряженности между Мадридом и Рабатом. Такие драматичные события, как внезапный приток около 8000 мигрантов весной 2021 года или серьезные инциденты на пограничном заграждении Мелильи в 2022 году, демонстрируют, что напряженность на границе часто используется в качестве разменной карты в политических переговорах», — утверждает он.

На кризисе 2021 года в этом контексте стоит остановиться особо. Ситуация с практически одновременным вторжением на землю Сеуты 8 тысяч марокканцев — следствие одного неправильного — с точки зрения Рабата — решения Мадрида.

18 апреля 2021 г. по распоряжению испанского правительства социалистов в больницу испанского города Логроньо на лечение от COVID-19 был помещен генеральный секретарь Фронта ПОЛИСАРИО (организации, фактически управляющей Западной Сахарой) Брахим Гали. Он же — злейший враг Мухаммеда VI, не позволяющий ему прибрать к рукам треть Западной Сахары — частично признанную Сахарскую Арабскую демократическую республику (САДР).

Она, в отличие от других двух третей, Рабату не подчиняется. Де-юре территория САДР по-прежнему является испанской колонией, хотя этот термин в испанской прессе и не упоминается.

Премьер Испании Педро Санчес объявил госпитализацию Гали «актом гуманитарной помощи». Мухаммед VI усмотрел здесь политику, и… 8 тысяч марокканцев вошли в Сеуту, после чего довольно быстро ее покинули. Никто, надо сказать, и не скрывал, что намерений получать виды на жительство в Испании у них не было. Демонстрация оказалась удачной: марокканская полиция получила от испанского бюджета солидную финподдержку.

В том, что новый кризис был спланированной акцией Рабата, некоторые эксперты выражают сомнения. Тем более что Мадрид сам создал себе проблемы решением Верховного суда о неконституционности депортаций иммигрантов, прибывших морем. А МИД африканского королевства заявил, что массовый поток иммигрантов в Сеуту был спровоцирован распространенной в соцсетях дезинформацией об открытии границы.

Однако есть факт, который мог на этот раз разозлить короля Мухаммеда и заставить его «действовать на устрашение». 20 июля Санчес совершил официальный визит в Алжир. Приезжал он поговорить на темы дружбы и сотрудничества (в том числе и о поставках нефти и газа). Нюанс в том, что Алжир — единственная африканская страна, которая открыто поддерживает ПОЛИСАРИО, а значит — конфликтует на этой почве с Марокко в борьбе за влияние в Африке.

Это и могло стать последней каплей: в Рабате и без того имели зуб на Алжир, который в 2021 году прекратил поставки газа в Испанию транзитом через Марокко. Прямой контакт Санчеса с алжирскими поставщиками практически открытым текстом говорит Мухаммеду VI, что возобновления прокачки (а значит — и денег от нее, и бесплатного газа) через Марокко не будет.

Вдобавок Марокко поддерживает Израиль, а Санчес осуждает войну в Газе. Так что недавний «пляжный марш» — возможно, далеко не последнее действие в этой истории. К тому же сотни нелегалов до сих пор находятся в Сеуте, шатаясь по улицам и пугая местное население.