«Приведи друга». Спасенный кит доставил к волонтерам пострадавшего сородича

Для жителей прибрежных городов Мурманской области киты — такая же часть пейзажа, как лес и горы. А для туристов, которые приезжают сюда каждый год, — уникальные впечатления на всю жизнь — огромных морских животных можно увидеть, отойдя от берега на катере всего несколько километров.

Одна из таких экскурсий и подарила киту Станиславу, а потом и киту Петру, шанс на жизнь, которую чуть не отняли люди, пусть и не по прямому умыслу, а просто замусорив акваторию следами своей рыбодобывающей деятельности.

Во всем мире вылов китов в коммерческих целях запрещен еще 40 лет назад, большинство видов имеют особый охранный статус, а каждый четвертый из них находится на грани исчезновения. Вместе с тем, по данным Международной китобойной комиссии, более 300 тыс. китов, дельфинов и морских свиней ежегодно гибнут, запутавшись в рыболовных сетях.

Однако до сих пор нет четкой системы охраны и спасения этих животных на государственном уровне. В России этим занимаются только энтузиасты при экспертной поддержке биологов, спонсорстве добровольных благотворителей и, справедливости ради, пусть ситуативном, но всё же содействии местных властей.

Спасение Станислава и Петра

Сегодня российская история знает уже два уникальных случая спасения китов горбачей от сетей в Баренцевом море. Киты не живут долго на одном месте. Горбачи приплывают в Заполярье от самого экватора многие тысячи километров, чтобы отъесться перед долгой дорогой назад, туда, где еды для них нет.

Первое спасение было в июне 2024 года. Тогда группа туристов на катере увидела кита, а на нем — зеленую веревку, которая глубоко врезалась в тело. Информация дошла до Татьяны Ефремовой, которая уже несколько лет совмещает работу экскурсоводом с благородным делом — вместе с единомышленниками отслеживает приходящих к берегам Мурманской области китов.

Спасательная операция потребовала несколько дней поисков и участия десятков людей самых разных профессий. Но с тех пор спасенный кит Станислав каждый год возвращается в Баренцево море возле Териберки. А месяц назад он привел с собой сородича — такого же кита горбача, перемотанного веревкой от рыболовной снасти. Его тоже спасли и назвали Петром Великим.

Причастные до сих пор не знают, романтическая ли это фантазия — что один спасенный ими в прошлом кит привел сородича, оказавшегося в такой же ситуации, к своим спасателям или они случайно оказались в одном месте в одно время. Но то, что на Кольском полуострове зародилась российская история освобождения китов — бесспорно.

— Мы регулярно выходим в море для поиска китов, не просто посмотреть, а изучаем пути миграции, фотографируем хвостовые плавники — у каждого животного на нем индивидуальный рисунок, как отпечатки пальцев у людей, это его «паспорт». Информацию передаем в международный каталог Happywhale. Поскольку я нахожусь в группе оперативного реагирования, то вместе со знакомым арендовали катер и вышли в море искать пострадавшего кита. В первый день провели в море 5–6 часов, когда опустился туман, нам пришлось вернуться. На второй день мы его нашли в 40 километрах от Териберки. Веревка находилась на передней части туловища между глазами и грудными плавниками, это мешает киту расправлять складки на животе при питании, она придавливала тело и мешала нормально питаться, — рассказала Татьяна.

Сейчас она вспоминает с улыбкой их попытки подплыть и освободить кита Станислава при помощи садового секатора, купленного в ближайшем магазине. Конечно, им это не удалось, и они стали срочно искать специалистов. Татьяна обратилась в Совет по морским млекопитающим в Москве, там было принято решение пригласить на помощь организацию «Друзья океана» с острова Сахалин, Вячеслава Козлова и Павла Ткаченко, которые занимаются спасением морских обитателей уже несколько лет.

А пока требовались деньги — билеты, питание и проживание для приезжих специалистов, расходы на аренду катеров, оборудование и другое. Татьяна обратилась к местным властям, которые оперативно отреагировали, решив все административные вопросы. Тогда же нашелся спонсор — одно из крупнейших предприятий региона. Кстати, в честь его тогдашнего руководителя киту и дали имя Станислав.

Несколько дней кита искали в море, а когда нашли, на операцию отправились два судна. На одном — спасатели с шестами и ножами, на втором — команда поддержки с оборудованием.

Главная задача: подобраться к запутанному киту и срезать остатки сети. Два дня кит уходил от людей. С помощью дронов спасатели изучили характер запутывания. Обычно на свободные концы сетей крепят буи, чтобы замедлить кита, но у Станислава не было ни одного торчащего куска — зацепиться было не за что. Пришлось подходить почти вплотную. Между тем веревка врезалась всё плотнее, и раны становились глубже, что могло привести к фатальному исходу.

Ситуацию осложнил другой кит с белым хвостом — он загораживал сородича, не подпуская людей. Спасти Станислава удалось почти через две недели после обнаружения, 15 июня. В тот день два судна провели в море 14 часов. Киты кружили под катером, и в один из моментов Станислав вынырнул рядом. Спасатель Павел Ткаченко опустил шест и одним движением срезал сеть. Чтобы поверить в успех, команде пришлось показывать друг другу куски веревки на ноже.

Киты уплыли, но спасатели нашли Станислава через час — сфотографировали свободную спину. Рядом снова был кит с белым плавником. С тех пор Станислава видят в Мурманской области каждое лето, вполне бодрого и здорового.

Второго кита, Петра, впервые заметили у полуострова Рыбачий на самом севере области 5 июня 2026 года. Татьяне прислали пятисекундное видео, и на следующий день она отправилась с группой туристов в море. Нашли Петра у острова Кильдин и тогда увидели веревку, скрутившую плавники животного. Татьяна тут же позвонила на Сахалин, Вячеславу и Павлу, которые уже спасали первого кита.

— Мы только что вернулись с распутывания сивучей и получили информацию о Петре. Долго не думали, на следующий день вылетели в Мурманск. Прилетели в полночь, в пять часов утра вышли в море, а уже в семь встретили Петра. Он ходил по кругу возле берега. Потихоньку идем за ним, и он останавливается. Павел закинул шест и тут же снял веревку. Мы даже сами не сразу поняли, что уже всё произошло. Он фыркнул и ушел, — вспоминает Вячеслав Козлов.

Вся спасательная операция, от подхода к киту до его отплыва, заняла рекордные 26 минут. Кстати, назвали Петра тоже в честь мецената, оплатившего расходы на спасательную операцию, а еще — по аналогии с авианосцем «Пётр Великий». Третью часть имени киту добавило прозвище, которым его шутливо назвали местные жители, подразумевая веревку, опутавшую животное. Так он теперь и записан в международном каталоге — Канатоносец Пётр Великий.

Наблюдали за ним в море еще неделю, потом он исчез из поля зрения наблюдателей, но дней через пять снова вернулся. Так люди узнали, что спасение прошло успешно — раны потихоньку заживают, и кит идет на поправку.

Татьяна Ефремова: «Мы причастны к чему-то большому и очень этому рады»

Татьяна Ефремова всю жизнь прожила рядом с китами, но делом ее жизни они стали далеко не сразу. Работала юристом, риелтором, открыла свое агентство недвижимости, но в какой–то момент ее потянуло к природе.

Купила участок в 5 гектаров в лесу, построила дом, завела хозяйство — северных оленей. Вскоре ей стали приводить брошенных собак, преимущественно породы хаски. Безответственные хозяева утомляются от того, что хаски любят убегать, и сбегают от них сами. Сарафанное радио быстро разнесло, что в Оленегорске живет женщина, которая берет всех брошенок и потеряшек.

Поначалу это не было проблемой, но в какой–то момент поголовье доросло до 30 особей, которых надо было регулярно кормить. Тогда же Татьяна вдохновилась примером расположенного недалеко от Мурманска этнографического туркомплекса, который знакомит гостей с бытом и культурой коренного населения Кольского полуострова — саамов. Научила своих собак ездить в упряжке, и знакомые предприниматели возили к ней туристов, а она вдохновенно рассказывала всё, что знала, об истории малой родины.

Но планы разрушила пандемия 2020 года. Турпоток прикрыли, а собаки и олени продолжали просить еды каждый день. Хозяйка попала в долги, но всё же ей повезло пристроить стадо вместе с каюром на большую базу отдыха, где для каждого животного нашлись работа, кров и пища. А сама Татьяна поняла, что ей интересно и дальше изучать и показывать людям родную природу во всем ее многообразии.

— Я прошла обучение на гида в Мурманском университете и Кольском научном центре РАН, получила аттестат природного гида. В 2022 году к побережью пришло много китов, туристы ими заинтересовались, экскурсии по наблюдению за ними стали очень популярны. Я считаю, что если что-то рассказываешь, то данные должны быть проверены. Поэтому начала искать статистическую информацию, но из ближайшей к нам нашла только норвежскую. Подруга-биолог посоветовала — можете фотографировать хвосты, собирать эти фото и показывать туристам, чтобы поднимать вовлеченность людей в исследования, в гражданскую науку, — вспоминает Татьяна.

Татьяна создала чат «Киты Териберки», где уже 2500 участников. Они снимают встреченных китов на фото и видео, отслеживают их перемещения по всей планете, дают китам имена (кстати, только россиянам разрешили делать это бесплатно, в мировой практике право называть китов стоит приличных денег), и однажды эта группа сработала на спасение Станислава, а потом и Петра.

— Исследования китов необходимы — деятельность человека влияет на их жизнь, миграцию, питание. Мы как представители гражданской науки делаем очень многое. Например, узнали, что наши горбачи ходят в Кабо–Верде, на острова Зеленого мыса возле экватора. Зимой в основном приходят кормиться самки, которые потом в теплых водах рожают телят; провели уже две уникальные спасательные операции. Сейчас исследуем поведение наших китов — где предпочитают находиться и сколько времени в определенном месте. Статистика в любых исследованиях важна, у науки никогда не хватит денег на все необходимые исследования. Поэтому мы причастны к чему–то большому и очень этому рады, — признается Татьяна.

Друзья океана: «Для нас это не хобби — это дело жизни»

Десять лет назад на Сахалине руководителями туристско-экологического клуба «Бумеранг», который существует уже 32 года, была создана волонтерская группа «Друзья океана». Создатель клуба — Вячеслав Козлов, один из двух спасателей Станислава и Петра. Вячеслав — бывший спасатель МЧС, работал экологом и педагогом. Последние 20 лет вместе с женой и партнером по бизнесу Валентиной они занимаются просветительской деятельностью, изучением морских млекопитающих, туристическими и образовательными проектами.

— Мы занимались морским туризмом и так познакомились с китами. Первый, кого я встретила, серый кит. Шли на моторной лодке вдоль побережья и увидели, как под нами плывут два гиганта длиннее самой этой лодки. Вцепились в леера, заглушили мотор и ждали, что кит ее перевернет, страшно было. Но он филигранно прошел мимо. Киты очень деликатны с людьми. Может столкнуться с судном, только если человек суетится. В другом походе наблюдала китов с сапборда: сижу тихонько, а подо мной огромный хвостовой плавник. Тихо–тихо кит проплывает. Надо понять, что в этот момент не только ты за ним наблюдаешь, но и он за тобой, — говорит Валентина.

Супруги стали изучать информацию о китах и выяснили, что гренландские, например, могут прожить 200 лет.

— Он так долго жил, столько видел — и умрет от какой–то сетки, это потрясает до глубины души. По информации научной группы, изучающей гренландских китов в Охотском море, 36 процентов имеют шрамы от запутывания. Каждый год мы приезжаем на остров Тюлений распутывать тюленей, за шесть лет спасли уже 580 особей. Но пострадавших гораздо больше, это только те, кому успеваем помочь за десять дней экспедиции. Причем ни разу не встречали очень взрослых морских котиков запутанных, из–за «ошейника», в который завивается сеть вокруг шеи тюленя, она не растет, и он погибает в первые два–три года, — рассказывает Валентина.

Первый случай спасения китообразных представился сахалинцам десять лет назад. Четыре касатки попали в ледовый плен у самого берега. Тогда животных спасали всем миром, хотя подобного опыта не было ни у кого. С тех пор Вячеслав и другие его единомышленники регулярно проходили различные тренинги, которые впервые пригодились через семь лет, когда в Териберку приплыл раненый Станислав.

Спасение морских млекопитающих — это история не одного или двух героев, перерезавших веревку на теле животного, а равноценный вклад десятков людей. Распутывание кита в Баренцевом море заняло несколько минут, но для этого трудились множество людей в обоих регионах. Валентина, пока спасатели находились на месте, проделала огромную организационную и бумажную работу — договоры, протоколы, освещение в публичном пространстве и многое, многое другое.

— Для нас это не хобби уже — если кит запутан, не можешь не поехать. Это дело жизни, призвание, — уверена Валентина.

Она вспоминает ночной звонок — в полчетвертого утра весной человек вышел покурить из дома на берег, услышал чье-то дыхание и увидел морскую свинью, запутавшуюся в жаберной сетке. Животное было ослаблено, надо было его держать, чтобы не утонуло от слабости и не уплыло в море, пока не распутают, иначе — верная смерть. Вячеслав приехал сразу же, утром к нему присоединились еще несколько волонтеров.

От Вячеслава, в прошлом много лет спасавшего людей в самых экстремальных ситуациях, а теперь китов и тюленей в море и на берегу, сложно добиться рассказов о себе, своих чувствах и эмоциях, пережитых в разные моменты спасения того или другого животного. Любой вопрос упирается в его дело жизни — защитить морских зверей от человеческого вандализма.

— Распутать кита для меня — это часть жизни, которая выполнена, и надо идти дальше. Намного важнее, чтобы каждый человек бережно относился к природе. Океан занимает больше 70 процентов Земли, Тихий океан намного больше, чем вся суша. Почему–то человек решил, что он на планете главный. Мы все пытаемся ее освоить, попутно разрушая, а надо пересматривать свое отношение к природе. Для кого-то киты просто объект для красивых фото и ярких эмоций, для ученых — статистики и изучения, но важно от потребительского «этот кит мне что–то должен дать» переходить к созидательному. Наша работа — это капля в море, но и она меняет мировоззрение, ценностные ориентиры — потому что все любят китов и сопереживают тюленям. Если снова позовут на помощь — не смогу не поехать, — признается Вячеслав.

Животное может месяцами плавать запутанным и получить инфекцию через рану или утратить способность охотиться и добывать еду и в итоге погибнуть. Особую опасность представляет стреппинговая лента из прочного пластика, предназначенная для упаковки и фиксации грузов. Ее часто сбрасывают в море с кораблей, чтобы не возить с собой, и она превращается в смертельную угрозу для морских животных, плавает годами не разлагаясь и может скальпировать животное при соприкосновении.

Морские обитатели играют лентами и другим мусором в море, не подозревая, какая опасность в нем таится. Это неудивительно — пластиковый мусор начал копиться в океане всего полвека назад, и дельфины, киты, тюлени просто не успели «вписать» его в свою поведенческую модель — это делает их беззащитными перед нашей цивилизацией.

И волонтеры не могут спасти всех. Людям давно пора проникнуться простой мыслью: не можешь помочь — хотя бы не мешай. Перестать бросать в море всё, что тебе не нужно. Это не так сложно, как организовывать спасательные операции для огромных, но беззащитных морских обитателей.