«Что за боец-молодец?» Серёжа Алёшков — самый юный защитник Сталинграда
Среди всех армий, сражавшихся во Второй Мировой, только в Красной служил солдат, начавший войну в пятилетнем возрасте.
Чудом спасшись летом 1942-го от нацистов и выжив в глухом лесу, он защищал Сталинград, дошел до Польши и даже получил от маршала Василия Чуйкова трофейный браунинг.
«Он своей жизнерадостностью, любовью к части и окружающим в чрезвычайно трудных моментах вселял бодрость и уверенность в победе. Товарищ Алёшков — любимец полка», — говорилось в приказе о награждении молодого бойца медалью «За боевые заслуги».
На этот момент товарищу Алёшкову, мальчику Серёже, было далеко до десяти лет.
«В блиндаже все онемели»
Будущий герой родился в селе Грынь Калужской области. Отца не стало еще до войны, а старшие братья Иван и Андрей с ее началом ушли на фронт. Большое горе постигло семью, когда в Грынь пришел отряд карателей — незадолго до освобождения села Красной армией немцы расстреляли мать и десятилетнего брата Серёжи Петю за связь с партизанами.
По словам местных жителей, когда он подбежал к убитым родным, один из солдат отбросил малыша в сторону пинком сапога.
Оставшийся сиротой Серёжа ушел в лес: по одной из версий, так его спасла соседка, буквально вытолкнувшая мальчика в окно и наказавшая бежать.
Около недели скитался, питался «картохой, грибами и ягодами», пил из луж. Таким парня нашли во время боев на Козельском направлении советские разведчики — худого, всего в коростах, покрытого укусами насекомых, одетого лишь в чудом уцелевшую кубанку. Говорить и стоять мальчик не мог. В штабной блиндаж его принесли в мешке из конской попоны.
«В блиндаже все словно онемели. Хотелось ринуться туда, к линии окопов, чтобы вцепиться в горло первому же попавшемуся фашисту», — говорил командир 142-го гвардейского стрелкового полка Митрофан Воробьёв.
После вопроса о том, где его мама, Серёжа сильно расплакался — успокаивали его долго. Фамилию свою обозначил во множественном числе и с ошибкой: «Алёшкины мы».
Адъютант Алёшков
Он быстро влился в быт и реальность тех, кто был намного старше его. Получил сшитые специально для него галифе и гимнастерку, кожаные сапоги, ремень, пилотку и ставший ему столь любимым бинокль.
Каждое утро считавший себя «адъютантом» Сергей докладывал о выполненных задачах и просил новых поручений.
В минуты затиший мальчик бодро разносил однополчанам письма и газеты, во время боев ползком доставлял патроны и воду, став для красноармейцев талисманом, поднимавшим силу духа.
Мальчуган буквально ходил по пятам за Митрофаном Даниловичем, а тот настолько привязался к нему, что вскоре официально усыновил Серёжу. «Как же мы будем жить с тобой, если у нас нет матери?» — спросил однажды Воробьёв. «Я знаю старшину Нину. Она и будет нашей мамой», — ответил Сергей, имев в виду полковую медсестру Нину Бедову. Так на фронте родилась новая семья.
Недетские поступки
Когда 7 ноября 1942-го сын полка распространял в переброшенной под Сталинград части праздничный выпуск газеты «Красная звезда», он распознал незваных гостей — немцев-корректировщиков огня, сидевших с рацией в стоге сена. Серёжа сказал о «находке» командиру артиллерийской разведки, после чего врагов обезвредили.
Потомки Воробьёва с гордостью за Сергея вспоминают историю, когда он спас командиру жизнь. При очередном обстреле снаряд попал прямо в блиндаж и разрушил его, буквально через секунду после того, как туда вошел приемный отец мальчика.
Серёжа решил самостоятельно освободить лежавшего под обломками командира, но, поняв, что не получается, мигом обратился к саперам: те вытащили комполка, получившего ранение и контузию, но оставшегося в живых. С криком «Папка, папка!» сын полка бросился обнимать спасенного. За этот подвиг парень и был награжден заветной медалью.
На фронтовом пути юный боец и сам не раз оказывался ситуациях, при которых смерть была совсем близко. При форсировании в мае 1943-го Северского Донца под пулями и снарядами на тот момент явно не умевший плавать Серёжа упал в реку, когда плот был опрокинут взрывной волной. Случилось чудо — за ним нырнул увидевший это однополчанин, имя которого, к сожалению, неизвестно.
Вскоре судьба опять решила поиграть с Сергеем и Митрофаном Даниловичем, когда они ехали из штаба армии на передовую на «виллисе» по понтонной переправе через Днепр.
Раздался мощный взрыв — машина задела колесом лежавшую у съезда на берег мину, считавшуюся обезвреженной. Водитель погиб на месте, командир оказался контужен, а сын полка хоть и отлетел к обочине, но остался цел и невредим.
Однажды сын полка и вовсе попал под вражеский огонь с воздуха. В 1943 году в РККА вернули погоны, до этого считавшиеся символом «буржуазности» армии и классового разделения в обществе, и Серёже иронии ради выдали звезды «младшего лейтенанта». Возвращавшиеся с вылета немецкие пилоты приметили шагающего в блестящих погонах и папахе мальчугана и дали пулеметную очередь: одна из пуль попала ему в пятку. Командир, как заметил потом его родной сын Вячеслав Митрофанович, очень себя за это корил.
Учеба вместо боев
Дойти до Германии, в отличие от своего нового отца, получившего к концу войны звание полковника, Сергею Алёшкову было не суждено. В 1944-м командарм 62-й армии Василий Чуйков приехал на Магнушевский плацдарм, где полк вел ожесточенные бои. На вопрос маршала «А это что за боец-молодец?» Серёжа громко ответил: «Гвардии рядовой!». «Мой сын. Приемный», — отметил тогда еще подполковник Воробьёв, рассказавший Чуйкову о жизненном пути парня.
Внимательно выслушав, командарм распорядился отправить его в Тульское суворовское училище. Но перед этим было устроено «прощание», во время которого помимо вручения парню подарка в виде пистолета военачальник станцевал с ним «сесётку» — именно так Серёжа называл чечетку.
Несмотря на небольшой рост, Сергей получил разряды по боксу и самбо. Но из-за состояния здоровья со спортом у него в итоге не задалось — сказались война и пристрастие с малых лет к курению, вредной привычке, которую он перенял, глядя на других солдат.
Он получил образование в Харьковском юридическом институте, переехав затем на Урал, где жили его приемные родители. Сначала работал в челябинской прокуратуре, добросовестной работой неоднократно навлекая на себя покушения со стороны местного криминала, а позже — юрисконсультом на Челябинском заводе оргстекла. Скончался в 1990 году в 54 года от остановки сердца, ожидая автобус до работы. Всего на год его пережил Митрофан Воробьёв.
История повзрослевшего ребенка, у которого война забрала детство, бережно хранится в семье Воробьёвых, где уже выросли дети и внуки. О жизни и фронтовом пути Серёжи снят фильм «Солдатик», вышедший на экраны в 2019 году. Он выжил там, где это было невозможно, и даже в самые страшные дни умел находить повод для улыбки. Маленький солдат с большим сердцем — он остался в памяти не только своих однополчан, но и всех, кто спустя годы узнает эту удивительную историю.
