«Салют» над Землёй. Как СССР обустроил первую космическую «квартиру»
55 лет назад, 19 апреля 1971 года, на орбиту вышла первая в истории планеты пилотируемая космическая станция «Салют» — продукт отечественной инженерно-конструкторской мысли. Именно этот запуск позволил человечеству создать первый «аванпост» в околоземном пространстве.
«Салют» доставила на орбиту стартовавшая с Байконура ракета-носитель «Протон-К». Аппарат с советскими космонавтами на борту вращался вокруг Земли 175 суток. В сравнении с результатами, которые позже показали отечественная станция «Мир» и экипажи МКС, это не кажется чем-то невероятным. Но в 1971-м Советский Союз продемонстрировал первенство в «звёздной гонке».
Об этом нелишне вспомнить в нынешнем году, особенно богатом на космические юбилеи — это и годовщина начала миссий «Мира», и 60-летие запуска станции «Луна-10», и, конечно, 65-летие полёта Юрия Гагарина.
Всё дольше на орбите
Задача вывести на орбиту «долговременный» пилотируемый аппарат была поставлена перед советской наукой ещё в 1960-е годы, сразу после полёта «Востока-1» с первым космонавтом Гагариным на борту.
Эта программа явилась частью соперничества между СССР и США в освоении околоземного пространства — что было элементом противостояния двух сверхдержав.
Американская пилотируемая программа Mercury стартовала почти одновременно с советской, но полёт астронавта Алана Шепарда в мае 1961 года был суборбитальным. Корабль не выходил на устойчивую орбиту, а лишь совершил кратковременный «прыжок» в космос и вернулся обратно по баллистической траектории.
Советская космическая программа имела целью увеличить срок пребывания человека в космосе — и тем самым увеличить отрыв от американцев.
Если аппарат «Восток-1» провел в космосе 1,5 часа, то миссия «Востока-2» с Германом Титовым на борту продлилась уже более суток (25-летний Титов также поставил рекорд молодости космонавта, не побитый до 2021 года).
«Восток-5» с космонавтом Валерием Быковским в 1963 году находился в космосе уже пять дней.
К слову, в то же время витки делал «Восток-6» — его срок пребывания был более скромным (2 суток 22 часа), но важно, что на борту находилась первая в истории женщина-космонавт Валентина Терешкова.
Программа аппаратов «Восход» позволила развить эти достижения по длительности, хотя и не была напрямую нацелена на такие рекорды. Были отработаны новые задачи, включая осуществлённый Алексеем Леоновым первый выход человека в открытый космос в рамках миссии «Восход-2».
Накопленный опыт показал, что человек способен работать в космосе дольше и выполнять более сложные операции, чем предполагалось изначально.
Наиболее важным этапом стала программа «Союз», которая изначально проектировалась как более совершенная и долговременная система. Полёты «Союзов» отрабатывали стыковку, переход экипажей и совместную работу нескольких аппаратов на орбите — ключевые элементы для будущих станций.
Уже в ходе миссии «Союз-9» в 1970 году космонавты провели на орбите почти 18 суток, что окончательно подтвердило возможность длительного пребывания человека в космосе.
Но к этому времени краткие «вылазки» в космос уже не отвечали амбициям советской космонавтики.
Стране требовался не просто корабль, способный находиться на орбите несколько суток, а полноценное обитаемое пространство — своего рода «квартира» в космосе, где экипаж мог бы жить и работать неделями, проводить сложные эксперименты и изучать влияние длительной невесомости на человека.
Чтобы решить эту задачу был разработан проект космической станции «Изделие 17К», или № 121.
Разработка велась в Центральном конструкторском бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ, ныне НПО «Энергия»), а работы по её созданию начались в конце 1969 года. Руководил проектом главный конструктор Василий Мишин.
Станция-компромисс
Проект будущей станции «Салют» родился на пересечении гражданских и военных разработок. Важную роль сыграла программа «Алмаз», которой занималось ОКБ-52 под руководством Владимира Челомея параллельно с разработкой космических аппаратов командой Сергея Королёва.
Проект «Алмаз» включал в себя разработку тяжёлых орбитальных аппаратов разведывательного назначения.
В итоге первая долговременная орбитальная станция (ДОС-1) стала своеобразным компромиссом. Её корпус и ряд технических решений были заимствованы из «Алмаза». Но сам проект был переработан под научные и прикладные задачи — в этом варианте станция представляла собой космическую лабораторию.
Работы над первой орбитальной станцией велись в условиях жёсткой секретности, характерной для времён холодной войны.
Производственная цепочка была разбросана между разными предприятиями — корпуса станции изготавливались на мощностях, задействованных в программе «Алмаз».
Заготовки отправлялись в ЦКБЭМ, где их переделывали под новую внутреннюю архитектуру, устанавливали оборудование и адаптировали конструкцию под стыковку с кораблями «Союз».
Объединение этих решений оказалось далеко не формальной задачей. Инженерам пришлось буквально «сшивать» два разных подхода — школу космических аппаратов Королёва и наработки коллектива Челомея.
Различия затрагивали всё — от стыковочных механизмов до логики управления и двигательных систем.
Требовалось добиться не просто запуска станции, а её полноценной автономной работы на орбите с возможностью приёма экипажей и длительного функционирования без постоянного вмешательства с Земли.
На этом этапе в проекте возникли сложности. В частности — с системами жизнеобеспечения и надёжностью двигательных установок. Узлы приходилось многократно перерабатывать, усиливать конструкции и пересматривать программы испытаний. Каждое решение требовало дополнительных проверок, сроки постоянно сдвигались.
Существенно ускорить разработку помогла идея инженера и космонавта Константина Феоктистова использовать уже отработанные элементы кораблей «Союз».
Из чего состоял «Салют»
В конструкцию станции вошли переработанные системы жизнеобеспечения, двигатели ориентации и элементы энергоснабжения.
Такой модульный подход позволил отказаться от создания полностью нового комплекса и собрать станцию из проверенных элементов, которые уже прошли проверку на прочность в космосе. Ключевым элементом конструкции стал стыковочный узел, который обеспечивал многоразовое соединение станции с пилотируемыми кораблями и переход экипажа через герметичный люк.
Внутреннее пространство станции оснастили системами терморегулирования, жизнеобеспечения и разнообразным научным оборудованием. Снаружи размещались солнечные батареи, датчики, системы поддержания температуры и даже телескоп.
Основной рабочий отсек состоял из двух секций диаметром 2,9 и 4,2 метра общей длиной около 9,2 метра. Здесь располагались системы связи, управления, электроснабжения и жизнеобеспечения. Этот отсек служил одновременно и для управления станцией, и для проведения экспериментов, а также для повседневной жизни экипажа — отдыха, питания и тренировок.
За ним находился негерметичный агрегатный отсек с двигательной установкой, топливными баками, системой ручного управления и вспомогательными двигателями. Всего на станции было установлено около 1400 различных приборов и систем.
От перегрева, радиации и столкновений с метеоритами станцию защищала многослойная теплоизоляция. В конструкцию также были встроены радиаторы, которые рассеивали избыточную температуру.
На внешней поверхности находилась астрономическая обсерватория «Орион-1» — ультрафиолетовый телескоп со спектральной аппаратурой, позволявший получать данные о звёздах в диапазоне длин волн, недоступном с поверхности Земли из-за поглощения атмосферой.
Финальная сборка «Салюта» развернулась на Байконуре в начале 1971 года. Здесь станцию впервые испытывали как единый организм — проверяли герметичность, работу энергосистем и моделировали стыковку с пилотируемым кораблем.
После серии комплексных проверок государственная комиссия под руководством генерал-лейтенанта Керима Керимова дала разрешение на запуск.
Старт 19 апреля стал важной вехой советской космонавтики: впервые речь шла не о кратковременном полёте, а о создании постоянного обитаемого объекта на орбите, рассчитанного на длительную работу экипажей и проведение широкого спектра исследований.
Две экспедиции
Первую попытку пилотируемой экспедиции на станцию «Салют» предпринял экипаж корабля «Союз-10», стартовавшего 23 апреля 1971 года. На борту находились космонавты Владимир Шаталов, Алексей Елисеев и Николай Рукавишников.
«Союз-10» успешно вышел на орбиту и сблизился со станцией. Но, к сожалению, полноценная стыковка оказалась невозможной из-за проблем со стыковочным узлом. Пришлось ограничиться облётом станции и вернуться на Землю, что стало серьёзным испытанием для всей программы.
Уже вторая экспедиция, стартовавшая 6 июня 1971 года на корабле «Союз-11», поначалу оказалась успешной. В состав экипажа вошли космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев. Им удалось осуществить стыковку со станцией, и впервые в истории человечества орбитальный комплекс начал полноценную работу с экипажем на борту.
Почти три недели космонавты проводили научные исследования и технические испытания. В программе миссии были астрофизические наблюдения, эксперименты по изучению Земли, проверка работы бортовых систем, а также отработка навигации, управления и маневрирования станции.
Особое внимание уделялось медико-биологическим экспериментам — изучалось влияние длительного пребывания в невесомости на организм человека, что было главным направлением всей программы орбитальных станций.
К 29 июля 1971 года экипаж завершил программу работ, перешёл в спускаемый аппарат корабля и выполнил расстыковку со станцией. Но при возвращении на Землю 30 июля произошла трагедия: в результате разгерметизации спускаемого аппарата экипаж «Союза-11» погиб. Это стало одной из самых тяжёлых катастроф в истории пилотируемой космонавтики СССР и последней, приведшей к гибели космонавтов в ходе полёта.
Выводы на будущее
Опыт «Салюта-1» стал отправной точкой для всей дальнейшей советской программы орбитальных станций и фактически сформировал её базовые принципы.
Главный вывод заключался в том, что станция — не разовый эксперимент, а сложная, постоянно работающая система, где критически важны надёжность стыковки, безопасность экипажа и возможность длительной автономной работы.
После первых испытаний стало ясно, что ключевые узлы требуют серьёзной доработки. Проблемы со стыковкой первого экипажа показали необходимость повышения точности и надёжности стыковочных механизмов.
Трагедия экипажа Волкова, Добровольского и Пацаева привела к радикальному пересмотру систем безопасности. В дальнейшем космонавты стали обязательно использовать индивидуальные скафандры при старте и посадке. Спускаемые аппараты получили дополнительные системы контроля давления и аварийной защиты.
Эти выводы были учтены уже в следующих станциях серии «Салют», которые становились всё более совершенными.
«Салют-3» и «Салют-5», развивавшие параллельную военную линию «Алмаз», отличались улучшенными системами наблюдения и более сложной автоматикой.
Гражданские станции серии «Салют-6» и «Салют-7» стали настоящим технологическим скачком: они получили два стыковочных узла, что впервые позволило одновременно принимать экипаж и грузовые корабли снабжения. Это открыло эпоху регулярной смены экспедиций и длительного функционирования станции без остановки работы. Именно на этих орбитальных комплексах были отработаны технологии, позволившие человеку жить в космосе месяцами, а затем и годами.
Кульминацией советской орбитальной программы стала станция «Мир», запущенная в 1986 году. Она стала первой модульной станцией в истории: в отличие от «Салютов», «Мир» собирался на орбите по частям, как конструктор, из отдельных научных и служебных модулей. Но первыми закрепиться в космосе смогли именно станции серии «Салют».
