На днях израильские спецслужбы отчитались о крупном оперативном успехе. Им удалось арестовать группу иранских агентов, планировавших устранить бывшего премьер-министра Нафтали Беннета.

ИА Регнум
Нафтали Беннет

Даже с учетом того, что банда химиков-бомбистов была обезврежена еще в марте, силовики долгое время не решались сделать историю достоянием общественности, поскольку не были уверены в безопасности других политиков «либерального крыла».

Лишь убедившись, что покушение на Беннета не было частью более крупной операции, контрразведка дала добро на обнародование деталей.

Однако даже при столь осторожном подходе новость все равно произвела эффект разорвавшейся бомбы. О бывшем премьере заговорили — и в довольно неожиданном ключе. В том числе проча ему пост следующего главы правительства.

Любитель естественных наук

Следствие полагает, что лидер выявленной ячейки, 22-летний житель Хайфы Ами Гайдеров был завербован иранской разведкой в августе 2025 года — всего через полтора месяца после завершения июньской войны.

Причем контакт с Тегераном он инициировал самостоятельно — от безденежья и «политической разочарованности». Задержанный искренне считал: правительство Биньямина Нетаньяху своими руками открыло ящик Пандоры, показав, что угроза нападения со стороны еврейского государства — не пропагандистское клише.

Определенную роль сыграли и личные амбиции. Будучи химиком-самоучкой, 22-летний юноша не смог в полной мере реализоваться в гражданской сфере, а военную карьеру отверг по идейным соображениям, так что перебивался случайными заработками. Сотрудничество с иранской разведкой виделось ему шансом заработать легкие деньги и с их помощью перезагрузить собственную жизнь.

Первоначально иранцы относились к «волонтеру» с явным подозрением, поручая ему только самые простые задания. Попытки выйти на более широкий контакт жестко пресекались.

Тем не менее Гайдеров быстро показал себя полезным агентом: его оперативный вес кратно вырос с началом израильской операции «Львиный рык» в феврале 2026 года. Живя в припортовом районе Хайфы, он мог постоянно наблюдать за работой систем воздушной обороны и своевременно подсказывать иранцам и их союзникам, какие объекты прикрыты хуже.

К тому же для расширения возможностей агента кураторам из Тегерана даже не пришлось прилагать особых усилий: со временем Гайдеров сам привел в подпольный кружок нескольких друзей и знакомых, которые были готовы помогать с диверсионной работой за небольшое вознаграждение.

Особое задание

Убедившись, что Гайдеров не является подсадной уткой, иранская резидентура решилась поручить ему крупное дело — организовать покушение на высокопоставленного израильского чиновника в отместку за гибель иранских командиров.

«Черная метка» выпала Беннету, что стало неожиданностью даже для самих подпольщиков. Дело в том, что до этого иранская агентура выцеливала преимущественно политиков-«ястребов» вроде министра нацбезопасности Итамара Бен-Гвира и министра обороны Исраэля Каца.

Беннет же относился к категории условных либералов, готовых к решению острых вопросов в том числе дипломатическим путем, и его гибель мало бы повлияла на курс нынешних израильских властей. Однако приказ есть приказ. Менять цель куратор из Тегерана отказался — и подпольщики начали подготовку к покушению.

Ликвидировать цель намеревались без затей — подбросив жертве домой замаскированный взрывпакет. Рассматривались и более экзотические варианты — например, применить против Беннета отравляющий газ или отправить ему пропитанное ядом письмо. Однако от этих идей пришлось отказаться из-за слишком высоких сопутствующих рисков.

Чтобы не привлекать внимания соседей, заговорщики арендовали пустую квартиру в спальном районе Хайфы, где и развернули подпольную лабораторию для производства взрывчатки. Курировал работы лично Гайдеров.

Он же вел видеофиксацию работ, чтобы информировать кураторов. Другие его сообщники либо занимались закупкой сырья, либо выполняли отдельные поручения на производстве или тестировали взрывпакеты. Переговоры между членами банды велись исключительно с «чистых» телефонов и только в заранее оговоренные часы. Это позволяло им долгое время оставаться вне поля зрения силовиков.

Однако заговорщики все же допустили критическую оплошность — со временем начали покупать компоненты для изготовления взрывчатки в одних и тех же местах и с минимальными временными промежутками. Это вызвало подозрение у бдительных израильских продавцов, и они поспешили доложить куда следует.

Правда, на начальных этапах на хвост заговорщикам сели не контрразведчики, а полицейское спецподразделение «Лахав 433», имеющее неформальный статус «израильского ФБР». Группу Гайдерова ошибочно приняли за наркоторговцев — из-за схожей «закупочной корзины» и специфического сленга, который подпольщики использовали при общении между собой.

Лишь немногим позже, когда за одним из членов банды установили наружное наблюдение, следствию стало известно о тестировании взрывпакетов. Дальше к делу подключилась контрразведка, установившая личности всех участников сговора.

А спустя еще несколько дней отряд полицейского спецназа «Яхбаль» взял конспиративную квартиру штурмом и задержал заговорщиков с поличным. Было изъято около десяти килограммов взрывчатого вещества, а также сырье, достаточное для изготовления примерно такого же его количества. Кроме того, в квартире следователи обнаружили заготовленные поражающие элементы, запрещенную литературу и неиспользованные средства связи.

Довольно быстро стала известна и сумма, за которую Гайдеров согласился встать на скользкий путь. Иранцы заплатили «химику из Хайфы» около 70 тысяч шекелей (примерно 23 тысячи долларов), значительная часть транзакций проходила в криптовалюте.

Отложенный эффект

Еще несколько лет назад Беннет считался одним из самых слабых премьеров в истории Израиля, и о перспективах его возвращения на политический олимп говорили скорее в саркастическом ключе.

К весне 2026 года ситуация в корне изменилась. Израильское общество устало от войны и «ястребиного» курса правительства Нетаньяху. И начало пересматривать отношение к прежним предложениям «либералов-пораженцев». Беннет на контрасте внезапно обрел репутацию одного из самых прагматичных политиков.

В отличие от нынешнего лидера оппозиции кнессета (парламента) Яира Лапида, который в погоне за голосами жителей приграничных регионов в какой-то момент сам перешел на воинственную риторику, Беннет сохранил преимущественно нейтральный подход к происходящему. В том числе — поддержал возможную сделку с ливанским правительством, которая позволит давить на «Хезболлу» сразу с двух сторон и ускорить ее разоружение.

Позиция условного либерала, готового к необходимым компромиссам, судя по всему, находит отклик у населения. Последние опросы газеты «Маарив» свидетельствуют, что разрыв поддержки между правящей партией «Ликуд», возглавляемой Нетаньяху, и партией Беннетта достиг минимальных значений.

Это превращает политическую силу экс-премьера в сильнейшую оппозиционную партию Израиля. И хотя прогнозируемый баланс блоков перед выборами по-прежнему остается неизменным (49 кресел у правительства против 61 у оппозиционной коалиции), выдвижение Беннета на передний план служит для Нетаньяху тревожным сигналом. Велик риск, что повторятся события 2021 года, когда «ястребы» потерпели сокрушительное поражение от «либералов».

Попытка же покушения на Беннета стала восприниматься еще и как проактивная работа иранских спецслужб, призванная устранить наиболее вероятного сменщика Нетаньяху на премьерском посту. Это добавило несколько дополнительных очков «либеральному крылу» кнессета.

Впрочем, правительственный лагерь вполне способен вывернуть этот тезис наизнанку и навязать общественности идею, что сорванный теракт лишь подчеркнул бесперспективность переговоров с Ираном.