Ситуация на Ближнем Востоке оказалась серьёзным испытанием для западных топливных рынков. Но худшее, возможно, ещё впереди — даже если американцы хотят этого избежать.

ИА Регнум

Одним из главных событий недели в зоне ближневосточного конфликта стал сильнейший пожар на катарском заводе по сжижению природного газа. Он находится в прибрежном промышленном центре Рас-Лаффан, куда, как утверждается, прилетели сразу несколько иранских ракет.

По данным региональных СМИ, Корпус стражей Исламской революции мог применить в том числе новейший баллистический боеприпас средней дальности «Хадж Касем» с маневрирующей головной частью. Целью, вероятно, было вполне осознанное нанесение значительного ущерба. И он действительно зафиксирован.

Судя по фото и видео, одна из установок предприятия сгорела практически дотла. А пресс-служба компании Qatar Energy недвусмысленно дала понять, что даже полное тушение огня не гарантирует возобновления работы в ближайшее время.

Первыми отреагировали азиатские биржи, где новости из Катара моментально привели к серьёзному росту цен на газ. Затем подскочила стоимость апрельских фьючерсов в Европейском союзе. Оно и понятно, ведь индустриальный кластер в Рас-Лаффане является безоговорочным мировым лидером по объёмам производства и экспорта СПГ. Через местный порт проходит до 20% соответствующих поставок.

Доха решительно осудила действия Тегерана. Равно как осудила их и Саудовская Аравия, обратив внимание на не столь мощные, но тоже довольно чувствительные удары по объектам своего топливно-энергетического комплекса.

Вместе с тем командование самого Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) называет принятые меры вынужденными: «В связи с агрессией противника против энергетической инфраструктуры Ирана мы вступили в новый этап войны. Он подталкивает нас к поражению энергетических объектов, связанных с Соединёнными Штатами и американскими акционерами».

На что же конкретно отреагировали иранские Вооружённые силы? Это, очевидно, и недавний удар по богатому нефтью району Тебриза, и — особенно — бомбардировка крупнейшего газового месторождения Южный Парс» днём восемнадцатого марта, и обстрел нефтехимической инфраструктуры в соседнем городе Эселуйе.

Притом стоит уточнить: в каждом из трёх случаев ответственность за атаки взяли на себя вооружённые силы Израиля. А вот реакция США остаётся ключевой политической интригой.

С одной стороны, Дональд Трамп категорически отрицает, что Вашингтон был осведомлён о планах Тель-Авива. «Израиль, разгневанный происходящим на Ближнем Востоке, нанёс удар по крупному объекту, известному как Южный Парс. Мы ничего не знали об этом нападении, а Катар не имел ни малейшего представления о том, что оно произойдёт», — пишет президент Соединённых Штатов в своей соцсети Truth Social.

И добавляет: мол, всё тот же Южный Парс получил «незначительные повреждения». Которые, по мнению Трампа, не давали повода для настолько жёсткого иранского ответа — и, дескать, не будут давать впредь, потому что «Биньямина Нетаньяху попросили больше так не делать».

С другой стороны, немало шуму уже наделала публикация издания Axios со ссылкой на неких «американских чиновников». По словам последних, вашингтонская элита, строго наоборот, заранее получила от ЦАХАЛ информацию о подготовке вышеупомянутых ударов. И дала на них добро — дабы направить Тегерану сигнал о возможных последствиях блокады Ормузского пролива.

Каков простор для спекуляций! Может ли в Белом доме действовать автономная группа «ястребов», которая развязывает Израилю руки без согласования с президентом? Или, возможно, президент сознательно дистанцировался от действий Израиля, чтобы сохранить публичную роль относительно «нейтрального» арбитра? Или команда Нетаньяху вдруг перестала оглядываться на Вашингтон, а утечки в СМИ — просто попытка американцев изобразить контроль над ситуацией?

Впрочем, какая бы из версий ни была правдивой, риски для Вашингтона налицо. Дальнейшая эскалация вокруг ближневосточной энергетики неизбежно приведёт — да и уже приводит — к подорожанию топлива в самих США.

Хуже того, как уточняет Американская автомобильная ассоциация, средняя стоимость галлона бензина в Штатах достигла $3,8. А это, между прочим, максимум с осени 2023 года, когда кресло в Овальном кабинете занимал Джо Байден.

Трамп же, напомним, шёл на второй срок с обещанием сделать Америку не только «снова великой», но и «снова богатой». «Я наполнил нефтяные резервы, которые не пополнялись. Я сделал это по правильной цене, когда она было рекордно низкой. При Байдене цены выше, чем кто-либо мог вообразить», — говорил он на митинге в 2022-м.

Ясное дело, теперь свалить все проблемы на некомпетентных управленцев из Демократической партии уже не получится. В свою очередь, среднестатистического избирателя, голосовавшего не в последнюю очередь за приятные цифры на табло заправок, едва ли надолго успокоят громкие внешнеполитические лозунги.

Таким образом, на ближайших выборах в конгресс республиканцам предстоит серьёзная проверка. А одним из факторов их политического выживания, пожалуй, могло бы стать скорейшее возобновление безопасного танкерного судоходства в том же Ормузском проливе.

Но как добиться деблокады? Сценарий с высадкой десанта на острове Харк — то есть де-факто началом сухопутной операции — называет откровенно токсичным даже лояльная нынешней администрации пресса: Трамп слишком долго и слишком громко критиковал «бесконечные войны» своих предшественников, чтобы сапог американского солдата опять топтался на чужой далёкой земле.

Поэтому складывается ощущение, что прямо сейчас Вашингтон скорее хотел бы сделать ставку на усиление дистанционного давления. И, следовательно, рассматривает как часть стратегии наращивание ударов по энергообъектам самого Ирана — своими руками либо руками израильтян. Которые могут проводить атаки самостоятельно — или якобы самостоятельно.

«У нас два варианта: либо уничтожить иранскую инфраструктуру и нанести серьёзный ущерб экономике, либо использовать её в качестве переговорного рычага», — заявил в интервью CBS экс-глава Центрального командования Вооружённых сил США генерал Фрэнк Маккензи.

В то же время пожар в катарском Рас-Лаффане наглядно продемонстрировал, что Тегеран способен дать сдачи очень крепко и очень больно.

А среди потенциальных целей Корпуса стражей нередко называют ещё и саудовскую Рас-Таннуру. Это стратегически важный нефтяной терминал, через который огромные объёмы топлива отправляются на рынки Европы, Азии и опять-таки США.

Кстати, тревожные звоночки уже звучали. Второго марта рас-таннурийский НПЗ Saudi Aramco, где ежесуточно перерабатываются 550 тысяч баррелей нефти, был атакован неопознанными дронами-камикадзе и остановил работу на достаточно долгий срок.

Власти Ирана объяснили случившееся израильской провокацией. Однако нет никаких сомнений: при желании КСИР мог бы без особого труда направить туда и рой «Шахедов», и оружие помощнее из своего обширного арсенала.

Кроме того, по оценкам военных аналитиков, в зоне поражения иранских войск находятся как минимум два кувейтских нефтяных месторождения, три иракских, напрямую связанных с ExxonMobil, и одно в ОАЭ. Эмиратский же топливный хаб — порт Эль-Фуджейра с пропускной мощностью около двух миллионов баррелей в сутки — поражался БПЛА неоднократно.

А значит, при продолжении обмена ударами неизбежно возникнет вопрос: чьи нервы крепче и кто готов повышать ставки до экстремально опасных величин?

Это не говоря о том, что семнадцатого марта одна из американо-израильских атак, как сообщалось, разрушила сооружение на территории АЭС «Бушер» на юго-западе Исламской Республики.

По словам главы госкорпорации «Росатом» Алексея Лихачёва, удар не затронул действующий энергоблок. Но прецедент всё равно пугает — поскольку в случае серьёзной аварии «никому из участников конфликта не удастся избежать воздействия радиации».